Нет выхода: обыкновенный российский террор

В начале 1950-х в Москве группу известных врачей, в основном евреев, обвинили в организации заговора с целью убить советских лидеров по приказу Запада. Их сначала уволили, а потом арестовали и подвергли пыткам. Но когда в 1953 году умер Иосиф Сталин, Лаврентий Берия, долго возглавлявший сталинскую тайную полицию (НКВД, в 1938–1945 годах) и десятилетиями заполнявший заключёнными ГУЛАГ, закрыл дело. Оказалось, что спецслужбы его полностью выдумали.

Сегодня Кремль использует тот же сценарий. Хотя закон 2012 года об иностранных агентах изначально применялся только к организациям, получающим финансирование из-за рубежа, его охват резко расширили после полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году. Теперь ярлык «иностранного агента» навешивают на всех, кого сочли неудобными.

Клейму иноагента сопутствуют кары – от запрета занимать госдолжности или выполнять работу, финансируемую из госбюджета (например, преподавать), до обязательной публикации предупреждения в личном аккаунте в соцсетях. В июле Госдума одобрила меры, позволяющие лишать ключевых гражданских прав, например доступа к банковским счетам и консульским услугам (среди них получение нового паспорта), тех россиян, которые живут за рубежом, пока в России их ожидает судебный процесс за политические «правонарушения», в частности, несоблюдение норм закона об иностранных агентах. Спикер Госдумы Вячеслав Володин обозвал тех, кого затронули эти меры, «дегенератами и предателями родины». Выбор слов показателен: не диссиденты, а «дегенераты».

Примерно тогда же министерство юстиции открыло на своём сайте новый раздел с описанием длинной череды предполагаемых антигосударственных заговоров, начиная с 1500-х годов до наших дней. Вся история России представлена там как одна бесконечная осада в окружении иностранных врагов. И там представлены также те 1200 с лишним человек, которые сейчас объявлены иностранными агентами: с фотографиями и описанием правонарушений (вот запись обо мне). Кремль не оставляет никаких сомнений, какой именно сигнал он хочет послать, навешивая ярлык иностранного агента.

Но такое клеймление – лишь один из способов, которые режим президента России Владимира Путина использует, чтобы заткнуть рот инакомыслящим. Более 5600 человек (а в реальности, наверное, гораздо больше) сегодня подвергаются политически мотивированному преследованию в России. После смерти Сталина их число не превышало 5000 (и эта цифра продолжала снижаться после того, как Никита Хрущев выступил с «секретным докладом» и осудил культ личности Сталина). Путинская кампания репрессий становится похожа на «Большой террор» 1937 года.

Да, в сталинизме было многое, что Путин воспроизводит не полностью, начиная с масштабов системы ГУЛАГа. Но в одном аспекте путинизм хуже. Как бы сильно ни исказились при Сталине идеи Ленина о рае для трудящихся, именно они оставались фундаментом советской системы. А сегодня нет ни идеологии, ни «большого проекта». Есть лишь один человек и его силовой аппарат, старающиеся сохранить власть навсегда.

Это предвидел российский писатель Владимир Сорокин. В романе 2006 года «День опричника» Сорокин описывал наглое, жестокое и развратное поведение сотрудника правоохранительных органов в новой царско-тоталитарной России, то есть в той России, которую воображают себе националисты, подобные политическому философу Александру Дугину. Прошло двадцать лет, и сейчас, когда путинские спецслужбы стряхнули пыль с учебников НКВД (а не КГБ, который после смерти Сталина стал сравнительно умеренным), этот роман читается, скорее, как документальная проза, а не сатира.

Есть и другое, более старое произведение, помогающее лучше понять современную Россию. В повести Михаила Булгакова «Собачье сердце», написанной в 1925 году, блестящий хирург Филипп Филиппович Преображенский превращает бродячую собаку в грубого, агрессивного пролетария по имени Шариков. С тех пор в России появилось множество образованных и талантливых специалистов, подобных Преображенскому. Но сегодня они всё чаще предпочитают вести себя как Шариков.

Дмитрий Медведев когда-то был президентом России с более-менее либеральными взглядами (в 2008–2012 годах), а теперь в соцсетях он восхваляет Кремль и извергает вульгарные оскорбления в адрес его «врагов». Министр иностранных дел Сергей Лавров, когда-то демонстрировавший непоколебимый профессионализм, сегодня обсуждает дипломатические отношения так, будто это мафиозные сделки, и использует вульгарные выражения («пацан сказал – пацан сделал»). Культура ГУЛАГа, в которой «охрана» противопоставлена «заключённым», а любому человеку, оспаривающему нормы, затыкают рот, унижают и карают его, – это культура гонки «кто ниже упадёт».

Нельзя сказать, что всё российское общество подчинилось путинизму. Во-первых, рейтинги Путина падают. Хотя есть пределы возможного падения этих рейтингов (в начале июля контролируемый Кремлём «Фонд общественного мнения» опубликовал рейтинг 66%, но спустя неделю послушно поднял его обратно до 70%), сигнал очевиден. Даже «Левада-центр» сообщил, что доля россиян, одобряющих работу Путина, в этом году снизилась с 84% до 74%.

Кроме того, повсюду видны признаки скрытого протеста. Владелец магазина выставляет на витрине воздушные шарики желтого и синего цветов как у украинского флага, притворяясь, что это рекламная акция, не имеющая к флагу отношения. В книжном магазине продают сумки с надписью «1984», как будто это просто литературная новинка. В театрах ставят антисталинистские пьесы, например, «Дракона» Евгения Шварца.

Да, массового недовольства войной в Украине не видно, хотя украинские дроны бьют по целям в глубине российской территории, и уже тем более не видно протестов против режима Путина. Но россияне прожили столько времени с тиранией, что понимают значение всевластия служб безопасности, которые не остановятся ни перед чем ради сохранения контроля. Даже незначительного сопротивления кремлёвским требованиям полной капитуляции достаточно, чтобы привести его обитателей в ярость – и спровоцировать усиление репрессий.

В итоге единственно возможный выход из путинизма может оказаться таким же, как и выход из сталинизма: смерть вождя. Многие россияне надеются, что в этот момент появится фигура, подобная Хрущёву, и худшее из того, что было раньше, будет осуждено. Но Россия может получить и нового Берию, который напрямую нёс ответственность за многие зверства режима.

В этом сценарии россиянам надо будет гарантировать неоспоримые пределы тоталитарного контроля. Лишь тогда у нового лидера появится стимул демонтировать нынешнюю систему репрессий, подобно Берии, который в краткий период между смертью Сталина и собственным падением начал демонтировать систему ГУЛАГа, которую он же сам и строил в течение всей своей карьеры.

Copyright: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ