Новый «германский вопрос» в Европе

Многие страны Евросоюза, начиная с Германии, уверены, что увеличение оборонных расходов автоматически обеспечит потенциал, необходимый для охраны безопасности Европы. Но если они увеличат расходы по отдельности, они лишь закрепят фрагментированную, устаревшую систему обороны, из-за которой они находятся в зависимости от США уже более 70 лет, а возможно, даже создадут новые риски.

В сфере обороны у Европы есть три основные проблемы: устаревшие технологии, недостаток масштаба, неэффективное управление. Все три проблемы подчеркнула Украинская война. Украина использует инновационные, гибкие технологии для сопротивления гораздо более крупному российскому арсеналу обычных вооружений, и на этом фоне ограниченность традиционных систем стала вопиюще очевидной. Но Европа ещё не воспользовалась в полной мере возможностями, которые открывает эта война: провести испытания новых систем вооружений, нарастить производство наиболее эффективных из них и благодаря этой работе добиться прогресса в институциональной консолидации.

Если сохранится нынешняя институциональная и рыночная фрагментация, тогда увеличение оборонных расходов может оказаться политически неосуществимым. Как показывают исследования, поддержка населением идеи перевооружения усиливается, когда граждане считают увеличение расходов частью убедительного проекта укрепления европейской безопасности. Они поддерживают рост оборонных расходов, но только в том случае, если он последует за консолидацией на европейском уровне, а не будет ей предшествовать.

Эта поддержка испарится, если новые ресурсы будут приводить к явно неэффективному дублированию усилий разных стран, которое можно избежать и которое повышает общий ценник устранения пробелов в военном потенциале. В этом случае от правительств начнут требовать повышения отдачи для отечественной промышленности – достаточной, чтобы оправдать увеличение оборонных расходов, которое может осуществляться в ущерб социальным программам, климатическим мерам и более убедительным видам расходов, способствующих росту экономики.

Да, рост оборонных расходов в европейских странах увеличит их арсеналы, пусть и неэффективным образом. Но это не значит, что лучше вооружённая Европа станет безопасней. Пока государства действуют в основном в рамках национальных систем обороны, Европа будет оставаться стратегически уязвима. А в тех случаях, когда крупными странами управляют националистические партии, возрастает риск безрассудных манёвров или катастрофических просчётов.

Для оправдания отсутствия координации действий государств в сфере обороны часто ссылаются на суверенитет. Но это всего лишь попытка ввести в заблуждение. Многие элементы военного потенциала, имеющие наибольшее значение для стратегической автономии, недоступны даже самым крупным европейским государствам.

И поэтому у европейских стран есть два варианта: либо они могут сохранить контроль над госзакупками, оставаясь в зависимости от Америки, обеспечивающей критически важный военный потенциал, либо они могут начать работать с европейскими партнёрами, чтобы создать такой потенциал. Объединение спроса, координация закупок, консолидация производства – всё это может ограничить национальную свободу действий в рамках отдельных контрактов, зато усилит способность ЕС защищаться, а значит, и коллективный суверенитет.

Как мы уже отмечали ранее, лишь подлинный Европейский оборонный союз способен обеспечить общую безопасность в долгосрочной перспективе. Но и в среднесрочной перспективе многое достижимо благодаря политическим соглашениям и обязательствам, которые не требуют изменения базовых международных договоров.

Первый шаг – интеграция военных инвестиций в единую европейскую систему, которая ограничит дублирование и будет поощрять совместимость и общие закупки среди большего числа партнёров, чем это требуется сейчас финансовой программой «Меры безопасности для Европы» (SAFE), где в «совместных закупках» могут участвовать всего две страны. В этой системе следует проводить различие между инвестициями, которые просто поддерживают существующие национальные производственные линии, и теми, что создают общеевропейские активы. Хотя в первом случае, наверное, проще заручиться политической поддержкой, инвестиции второго типа с большей вероятностью создадут полезный потенциал и снизят его удельную стоимость, поэтому они крайне важны для безопасности Европы.

Без общеевропейской системы на уровне ЕС, способной превратить ресурсы в масштабы, оборонный потенциал Европы останется ограниченным, сколько бы она ни тратила. Несмотря на это, Германия, судя по всему, собирается действовать в одиночку.

Благодаря полному освобождению заимствований на нужды обороны от конституционных ограничений размера госдолга, а также благодаря мягкой интерпретации бюджетных правил ЕС, Германия обладает колоссальными возможностями расходов на оборону. По нашим расчётам, когда страна достигнет целевого уровня 200 млрд евро ежегодных расходов на оборону (видимо, к 2030 году), на её долю будет приходиться примерно половина всех оборонных расходов в ЕС.

Учитывая эту асимметрию покупательной способности, у Германии появился сильный соблазн обойти медлительную европейскую машину координации. Германия уже выходит из эпохальных совместных проектов, включая проект «Будущая боевая авиасистема» (FCAS) с Францией, и пытается купить уже готовые оборонные решения за пределами Европы. Такой подход грозит расколоть общие оборонные усилия изнутри.

Будучи страной с крупнейшей экономикой в ЕС, Германия оказалась перед привычным выбором: действовать независимо или же взять на себя роль доброго гегемона. Если она выберет односторонние подходы (и, что ещё хуже, вдохновит других следовать своему примеру), ЕС вполне может остаться в полной зависимости от США, обеспечивающих такие ключевые активы, как низкоорбитальная спутниковая связь, системы разведки и наведения, противоракетная оборона, ядерное оружие, стратегический транспортный потенциал. Но это реальные общеевропейские общественные блага, которые должны финансироваться и обеспечиваться на уровне ЕС.

Как и в случае с долгосрочной безопасностью Европы, долгосрочным решением нового «германского вопроса» вполне может стать Европейский оборонный союз. Когда падала Берлинская стена, канцлер Германии Гельмут Коль, президент Франции Франсуа Миттеран и председатель Еврокомиссии Жак Делор сумели прикрепить объединённую Германию к Европе путём введения единой валюты. А сегодня таким закрепляющим якорем должен стать полноценный оборонный союз.

Сумеют ли канцлер Фридрих Мерц, президент Эммануэль Макрон и председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен продемонстрировать такую же дальновидность и политическую волю, как их предшественники, пока неясно. Но время не ждёт. В следующем году в ряде стран ЕС пройдут выборы, которые повысят «ставку политического дисконтирования» (то есть склонность политических лидеров к решениям, позволяющим быстро добиться видимых выгод), и это затруднит принятие смелых решений, особенно в сфере обороны.

Марко Бути – председатель Центра им. Роберта Шумана при Европейском университетском институте, внештатный сотрудник центра Bruegel.

Франческо Николи – ассоциированный профессор политических наук в Туринском политехническом институте, профессор политэкономии в Университете Гента, сотрудник факультета экономики Амстердамского университета.

Copyright: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org

Иллюстрация на обложке из открытых источников.