Останется ли Казахстан страной перерезанных ленточек

Правительство Казахстана опять вспомнило о развитии промышленности и собирается потратить очередные триллионы тенге из Нацфонда. Но пока чиновники обещают построить очередные заводы, страна до сих пор закупает за рубежом даже обыкновенные пуговицы и лопаты. Exclusive.kz принял участие в обсуждении, почему за два десятка лет бесконечных реформ Казахстан научился только красиво резать красные ленточки и годами спасать убыточные проекты, и как же всё-таки оборвать этот порочный цикл.

День сурка

Казахстанцы уже привыкли к тому, что чиновники каждые несколько лет торжественно запускают очередную грандиозную программу. Сейчас власти снова готовят трёхлетний план развития промышленности и рассчитывают задействовать гигантские трансферты из Национального фонда.

Но если убрать красивые отчеты, картина выглядит удручающе. Центральный банк уже поднимает прогнозы по инфляции, – ведь если эти триллионы снова потратить на бетонирование площадок и возведение стен, цены в магазинах вновь полетят. В итоге базовую ставку опять придётся удерживать на высоком уровне, а реальный бизнес продолжить сидеть без доступных кредитов.

За последние два десятилетия в Казахстане сменилось пять масштабных индустриальных стратегий. На бумаге разработчики всегда планировали бешеный рост экономики по восемь процентов в год. В реальности же производство едва дотягивало до скромного одного процента. Главная беда кроется в чиновничьей амнезии. Каждое новое руководство ведомств просто выбрасывает наработки предшественников и начинает всё с чистого листа. Никто никогда не делает работу над ошибками и не проверяет, почему рухнул прошлый план.

Всё дело в том, что в государственном аппарате панически боятся признавать свои промахи. Вместо того чтобы честно закрыть убыточный завод, чиновники годами накачивают его деньгами из бюджета, – лишь бы не портить отчетность, лишь бы показать хотя бы 0,1% роста чего-либо. На такие отчёты сжигаются миллиарды, пока действительно перспективные компании сидят без поддержки.

«Если у нас какой-то проект проваливается, мы до последнего считаем, что его нужно тянуть, лишь бы он не остался числиться на тебе. В итоге мы вынуждены тянуть вот эту дохлую лошадь, при этом она черпает лимиты и финансирование у реально живых проектов», – заявил управляющий партнёр компании Atlas Partners Дамир Мусин на круглом столе о промышленной политике страны в бизнес-клубе «Парасат».

В итоге под вывеской индустриализации долгие годы понимали банальное возведение пустых стен. Заводы строились без единого понимания, кто будет покупать готовую продукцию и откуда брать квалифицированных инженеров. Парадокс в том, что один рабочий в обрабатывающей сфере дает экономике свыше восьми миллионов тенге в квартал, что в три раза выше средних показателей по стране. Но вместо создания эффективных фабрик чиновники предпочитали усердно отчитываться красиво построенными коробками зданий.

«Самая главная ошибка, которую мы совершали последние тридцать лет, в том, что под промышленной политикой понимали просто строительство новых заводов. Я даже назвал Казахстан страной перерезанных ленточек. У нас каждый год ленточки перерезались, открывались заводы, а потом было непонятно, что с ними происходит, ведь не было ни рынка сбыта, ни инфраструктуры», – высказался политолог Досым Сатпаев.

Кто виноват?

Многие привыкли обвинять во всех бедах нефтяное проклятие. Но настоящая проблема прячется гораздо глубже: в сложившихся за десятилетия правилах игры и привычных механизмах государственного управления.

Когда в стране начинает развиваться сложная промышленность, неизбежно появляется самостоятельный производственный класс инженеров, учёных и предпринимателей. Но этим людям не нужны разовые субсидии или точечные льготы. Им необходимы прозрачные и долгосрочные институциональные условия: работающие суды, понятные законы и стабильный Налоговый кодекс.

Однако действующая система управления исторически выстроена вокруг распределения сырьевых доходов и поэтому она естественным образом сопротивляется резким переменам. Государственной машине проще опираться на проверенные сырьевые механизмы, отдавая приоритет текущей стабильности, а не сложному и всегда рискованному технологическому трансферу.

«Система боится не экономического роста как такового, а появления новых центров силы. Поэтому она защищает привычный порядок вещей под лозунгом стабильности. Настоящая цель промышленной политики XXI века – не построить заводы, а заставить компании получать критические технологии. Вокруг этого должны крутиться и дешёвые деньги, и льготы», – отметил экономист Рахимбек Абдрахманов, презентуя в ходе круглого стола свою новую книгу «Не проиграть будущее».

Из-за укоренившегося консерватизма и нехватки специальных инструментов поддержки многие смелые технологические идеи в Казахстане с трудом находят путь к реализации. Для молодых проектов существует тяжёлая пропасть между первой идеей в гараже или лаборатории и полноценным заводским конвейером.

Специалисты называют этот опасный участок «Долиной смерти». В развитых странах государство помогает молодым производствам пройти этот отрезок через специальные гарантийные фонды, тестовые лаборатории и профильные агентства. У нас же перспективные разработки часто разбиваются о нехватку длинного финансирования и бюрократическую инерцию.

Ярким примером альтернативного подхода служат страны, у которых вообще нет природных богатств. Тот же Тайвань закупает металл и нефть у других государств, делает из них сложнейшие микрочипы и продает готовую продукцию обратно с огромной наценкой. Казахстан же пока пытается развивать цифровизацию через строительство гигантских дата-центров. Но без собственного производства компонентов это создает лишь внешнюю форму технологичности: мы отдаём дешевую воду и электричество для охлаждения иностранных серверов, а вся основная прибыль достаётся зарубежным владельцам технологий.

Острова успеха, китайские гвозди и лопаты

Тем временем, пока наверху рассуждают о цифровом будущем, реальный бизнес сталкивается с дикими парадоксами. Казахстан ежегодно завозит из-за рубежа товаров на 65 млрд долларов. В этом списке импорта числятся вещи, которые стыдно покупать за границей – страна импортирует обыкновенные строительные лопаты, металлические замки, гвозди и швейные пуговицы.

При этом в стране работают настоящие острова успеха, созданные вопреки сложившейся системе. Например, холдинг Alageum Electric успешно делает трансформаторы и завален заказами, «Абайская швейная фабрика» подняла заброшенное здание, поставила солнечные панели и стала отправлять одежду на экспорт, а фирма Alina Group (AlinEX) создала строительные смеси лучше и дешевле зарубежных аналогов. Но чиновники не торопятся помогать им расширять производство, из-за чего те же швейные цеха до сих пор закупают в Китае банальную фурнитуру.

«Пока нация не научится что-то делать ручками, она не научится работать головой. Давайте перестанем финансировать проекты за счет связей и начнем давать субсидии только тем предприятиям, которые уже доказали свою состоятельность и экспортируют продукцию. Давайте хотя бы пуговицы начнём производить сами, как это делают кыргызы», – высказалась на круглом столе основатель-главный редактор Exclusive.kz Карлыгаш Еженова.

Большим барьером для местных фабрик остаётся поток контрафакта. Во время дискуссии спикеры припомнили, что казахстанский производитель обуви Дастан Махамбетов, основатель бренда «Z-Shoes», однажды признавался, что его бизнес смог построить новый цех и докупить станки только во время пандемии. Как только границы закрылись и поток серого импорта пресёкся, продажи местных обувщиков выросли в разы.

Очевидно, что без защиты внутреннего рынка производить собственные товары становится просто невыгодно.

На рынке труда тоже творится неразбериха. Отечественные заводы плачут от дефицита квалифицированных инженеров и рабочих рук. В то же время опытные сварщики, прошедшие школу гигантских стройплощадок на том же Тенгизе, уезжают на заработки в Эмираты, потому что не могут найти нормальные условия дома.

Хотя опыт показал, что автоматизация не уничтожает работу, а создаёт качественные места. На «Алматинском вентиляторном заводе» установка умных роботов сократила число рабочих на линии с трехсот до восьмидесяти человек. Но людей не выгнали на улицу, а помогли им получить обучение в Европе. В итоге предприятие получило  дорогих специалистов, умеющих настраивать сложную робототехнику.

Голос бизнеса и тушение пожаров

Предприниматели подтверждают, что в государственном управлении полностью отсутствует сквозная стратегия. Вместо планомерного развития чиновники занимаются финансовым тушением пожаров. Чтобы сбить инфляцию, созданную самим же правительством, регулятор задрал базовую ставку, заставил банки поднять резервы и одновременно повысил налоги. В итоге из экономики вымыли всю ликвидность, клиенты задерживают платежи, а бизнес получает тяжёлые кассовые разрывы.

Основатель Учёт.kz Максим Барышев заявил о необходимости внедрить в стране программу развития «От идеи до экспорта». Согласно его взгляду, она состоит из пяти понятных шагов: подготовка бизнес-плана и патента, создание работающего образца, запуск производства, его масштабирование и только затем выход на внешние рынки.

В свою очередь владелец завода металлопрофиля Аналитик Артём Слесаренко подсветил другую важную проблему – полнейшую ведомственную разобщенность. Министерство промышленности кивает на национальные холдинги, а структуры по привлечению инвесторов защищают иностранные компании в специальных экономических зонах. В итоге китайские инвесторы получают льготы, отказываются покупать казахстанские детали и завозят всё из КНР, откровенно заявляя местным заводам: «Сделайте дешевле, тогда купим».

Тем временем из-за страха перед антикоррупционной службой чиновники боятся выдавать документы раньше срока, затягивая любые бумаги на максимальные тридцатидневные паузы. В результате бизнес предпочитает не рисковать деньгами при строительстве фабрик. Предпринимателям становится выгоднее положить свободный капитал на банковский депозит под высокий процент или купить недвижимость, чем связываться с отечественной бюрократией.

Что делать?

Международная практика показывает, что ни одна страна в мире не совершила индустриальный рывок простыми обещаниями. Компания Samsung в шестидесятые годы прошлого века экспортировала сушеную рыбу и рис, совершенно не имея сложных технологий. Но правительство Южной Кореи поставило перед ней жесткие задачи, превратив обычного торговца в мирового гиганта электроники.

Когда корейский лидер Пак Чон Хи решил строить корабли, международные эксперты смеялись над этой идеей и предрекали провал. В ответ глава государства лично проводил ежемесячные жесткие совещания с промышленниками, проверяя графики с секундомером в руках, и вывел страну в мировые лидеры судостроения.

В Японии похожую работу вело знаменитое супер-министерство MITI, которое замыкало на себе выдачу кредитов, лицензий и подведение сетей. В ведомстве действовал железный институт репутации: если курируемая фирма за пять лет не создавала обещанную технологию, чиновник получал персональную черную метку и навсегда вылетал с госслужбы. А созданный в Минске Парк высоких технологий размещался в одном здании, но благодаря понятным правилам генерировал половину прироста ВВП страны.

«Это напоминает царя Мидаса из древней легенды, который превращал в золото всё, к чему прикасался. У нас, к сожалению, последние тридцать лет к чему бы чиновники ни прикасались, даже золото превращалось в труху. Бизнес и государство должны работать не по принципу симпатий, а по критериям реальной пользы и конкуренции», – отметил политолог Досым Сатпаев.

Чтобы исправить положение, по мнению участников дискуссии, правительству нужно внедрить три главных правила.

Во-первых, давать государственную помощь только в обмен на жесткие обязательства по экспорту. Продажи за рубеж невозможно нарисовать в отчете или закрыть за счет связей. Во-вторых, нужно научиться вовремя закрывать мертвые проекты, которые только сосут бюджетные средства. В-третьих, сформировать единый центр управления, где за результат будут спрашивать персонально.

Исполнительной власти пора очистить Банк Развития Казахстана и холдинг «Байтерек» от непрофильных активов, запретив финансировать отели или торгово-развлекательные центры. Все ресурсы должны идти на покупку оборудования и разработку технологий. Также необходимо создать единый Проектный офис при Премьер-министре с полномочиями бульдозера, который заставит сырьевых гигантов заключать долгосрочные контракты с местными заводами.

В целом, пора наконец осознать и зафиксировать, что промышленная политика – это не торжественные перерезания ленточек на пустырях. Это создание честных условий, когда бизнесу выгодно развиваться, производить сложные вещи и платить людям хорошие деньги. И либо страна научится зарабатывать на технологиях, либо, в противном случае, так и останется зависимой от других стран и бессильной перед любыми мировыми кризисами.