Передел собственности 2.0: меняются ли в Казахстане реальные хозяева активов?

Казахстан переживает, возможно, крупнейшее перераспределение собственности со времен приватизации 1990-х. Меняются владельцы стратегических активов, возникают новые миллиардеры, а вчера еще малоизвестные бизнесмены получают контроль над промышленными империями. Но чем масштабнее сделки, тем чаще возникает вопрос: действительно ли страна наблюдает рождение новой экономической элиты – или старые группы влияния просто адаптируются к новым политическим условиям?

Казахстан входит в финальную стадию большого постназарбаевского передела собственности. За последние три года в стране сменились владельцы целого ряда стратегических активов – от металлургии и горнодобывающего сектора до энергетики и инфраструктуры. Однако за внешне стремительным обновлением списка крупнейших собственников скрывается куда более сложный вопрос: происходит ли реальная смена экономических элит или лишь перераспределение ролей внутри старой системы влияния?

Последние сделки дают все больше оснований считать, что речь идет скорее о втором сценарии.

23 мая Eurasian Resources Group (ERG) сообщила о вхождении в состав акционеров 35-летнего бизнесмена Шахмурата Муталипа, выкупившего доли Патоха Шодиева и наследников Александра Машкевича. В результате он получил 39,3% акций одного из крупнейших сырьевых холдингов Евразии – структуры, десятилетиями считавшейся одним из символов экономической модели эпохи Нурсултан Назарбаев.

Еще раньше, в декабре 2025 года, новым владельцем корпорации Казахмыс стал девелопер Нурлан Артыкбаев. А первым сигналом нового цикла перераспределения собственности стала передача в 2023 году бывшего ArcelorMittal Temirtau бизнесмену Андрею Лаврентьеву после череды аварий и жесткого политического давления на структуру Лакшми Миттал.

Объединяет эти сделки не только масштаб активов, но и фигуры новых собственников. Многие из них еще несколько лет назад не воспринимались как игроки, способные самостоятельно участвовать в приобретении активов стоимостью в миллиарды долларов. Именно поэтому вопрос о реальных бенефициарах передела становится центральным.

Особенно показателен кейс Шахмурата Муталипа. Его биография выглядит как иллюстрация сверхбыстрого социального лифта: от работы слесарем на предприятии по производству железнодорожных шпал – до контроля над почти 40% ERG. Ключевым этапом стала компания Integra Construction KZ, которая ранее была связана со структурами так называемой «евразийской тройки» – Александра Машкевича, Патоха Шодиева и Алиджана Ибрагимова.

Сама история Integra отражает характерную для Казахстана логику накопления крупного капитала. Компания выросла из бывших структур Қазақстан Темір Жолы, позднее была приватизирована, а затем оказалась встроена в орбиту крупнейших олигархических групп страны. Уже в период управления новыми владельцами Integra начала активно получать крупные инфраструктурные подряды и быстро наращивать активы.

Именно здесь возникает главный вопрос: может ли даже быстро растущий частный бизнес без поддержки влиятельных политико-финансовых групп получить доступ к сделкам подобного масштаба?

Скепсис усиливает и финансовая сторона истории. По оценкам Forbes Kazakhstan, состояние Муталипа существенно уступает стоимости приобретенного пакета ERG. Это неизбежно порождает версии о наличии более крупных партнеров или скрытых инвесторов. В политических и деловых кругах обсуждаются разные фамилии, включая представителей окружения семьи Назарбаева. Доказательств подобных связей публично не представлено, однако сам характер казахстанской системы делает подобные предположения неизбежными.

Проблема в том, что казахстанский крупный капитал исторически был тесно связан не только с рынком, но и с политическим покровительством. Практически все крупнейшие финансово-промышленные группы страны формировались в условиях прямого доступа к государственным ресурсам, инфраструктуре и административным решениям. Поэтому смена владельцев в таких системах почти всегда означает одновременно и смену политического баланса.

В этом смысле нынешний «передел 2.0» выглядит не столько деолигархизацией, сколько попыткой адаптации старой модели к новой политической реальности после января 2022 года. Часть прежних центров влияния ослабла, часть – утратила активы, однако сама логика персонализированного контроля над экономикой, судя по всему, сохранилась.

Дополнительным подтверждением этого может служить усиливающееся присутствие государства в управлении стратегическими активами. Показательной выглядела мартовская замена в совете директоров ERG: вместо вице-премьера Серика Жумангарина туда вошел тогда еще первый вице-премьер Роман Скляр. В условиях сложного баланса элит государство, вероятно, стремится сохранить политический контроль над процессом перераспределения собственности и минимизировать риски конфликтов между группами влияния.

При этом экономическая цена возможных ошибок чрезвычайно высока. Речь идет не просто о частных активах, а о компаниях, формирующих значительную часть экспортной выручки, занятости и бюджетных поступлений страны. Любая нестабильность вокруг таких структур автоматически становится фактором уже не корпоративного, а национального масштаба.

Особую интригу ситуации придает совпадение экономического передела с началом нового политического цикла. Ожидаемые досрочные парламентские выборы могут стать не только борьбой партийных брендов, но и отражением конкуренции различных элитных коалиций за будущую конфигурацию власти и собственности. В этом контексте появление в орбите партии Әділет представителей крупного бизнеса выглядит не случайностью, а симптомом постепенной политизации нового поколения экономических игроков.

Главная интрига сегодня заключается уже не в том, кто формально владеет крупнейшими активами страны. Намного важнее другое: кто станет конечным политическим гарантом новой системы собственности после завершения следующего электорального цикла. Все понимают, что казахстанский «передел 2.0» может оказаться лишь промежуточной остановкой. Если изменится политический баланс, страна очень быстро увидит и «передел 3.0» – уже с новыми номинальными владельцами и теми же старыми центрами влияния.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ