Пять дней до эвтаназии: как Казахстан решает проблему бродячих собак

Пять дней – именно столько сегодня отводится бродячей собаке на то, чтобы снова стать чьим-то питомцем. Если за это время её не заберут, она может быть усыплена. Поправки в закон уже в Сенате, а общество расколото – между страхом за безопасность и требованиями гуманности, между эмоциями и холодными расчётами. Но, как выяснил Exclusive.kz, за громкими спорами всё чаще теряется главное: речь идёт не только о животных, а о системе, которая либо научится защищать и людей, и животных, либо продолжит воспроизводить опасность – во дворах, на окраинах и в головах.

Импортированный закон и казахстанская реальность

В Сенат для дальнейшего рассмотрения и изучения поступили одобренные Мажилисом поправки в закон «Об ответственном отношении к животным», предусматривающие возможность эвтаназии для бродячих животных, если их не забрали из пунктов временного содержания за 5 дней.

– На нас, учёных, сейчас идёт давление с двух, даже трёх сторон – Парламента, зоозащитников и пострадавших людей. Причём, эмоции у всех зашкаливают. Стороны оперируют, например, цифрами, которые невозможно найти в официальных источниках. Мне даже пришлось ознакомиться с письмом, где автор пишет, что, если мы, учёные, не запретим такую породу, как ротвейлер, то он проклянёт и нас, и наших детей, – говорит заведующий научно-исследовательским центром биооцинологии и охотоведения Института зоологии РК Константин Плахов.

Бездомные собаки – это не просто один массив, а разные популяции. Есть собаки-бродяжки, которых прикармливают жители многоквартирных домов у подъездов. Эти никого не трогают. Но есть собаки, которые, образуя стаи, селятся в парках, на строительных площадках и в заброшенных зданиях.

В Актау, например, который сегодня обрёл печальную славу в этом смысле, есть большие незастроенные территории, где из-за агрессивных почв теплосети проложены не в земле, а на поверхности. Бродячие собаки, выкопав под ними логово, зимой живут там. И дети, увидев выскочивших оттуда собак, бегут от них. Но собаки – это хищники, чья первая реакция – если убегает, значит, надо догнать и атаковать. Некоторые из таких случаев заканчивались гибелью детей.

– Почему принятый в 2022 году закон «Об ответственном обращении с животными» так и не заработал? Вы же были членом рабочей группы при обсуждении законопроекта.

– Меня обвинили тогда во всех смертных грехах и отстранили от обсуждения законопроекта.

Смысл конфликта заключался в том, что тот проект был навязан Казахстану. Привезла его представитель фонда защиты животных французской актрисы Брижит Бордо. Встретившись с президентом Токаевым, она стала проталкивать его у нас. Моя позиция заключалась в том, чтобы Европа приняла его вначале у себя в том виде, в каком нам его представили. Но меня, что называется, заклевали со всех сторон.

Те, кто лоббировал закон, приводили положительные примеры из таких стран, как Сингапур, Турция и один район одного из городов Индии, где, по их словам, были эксперименты с применением так называемой программы ОСВВ (отлов – стерилизация – вакцинация – возврат).

Вакцинация, естественно, в первую очередь проводится от бешенства, но в инструкции к вакцине чёрным по белому написано, что поствакцинальный иммунитет вырабатывается примерно через месяц. Более того, чтобы убедиться, что ответ имеется, надо сделать анализ, который подтвердит его наличие или отсутствие. Поэтому собак надо передерживать один месяц и плюс столько дней, сколько потребуется для подтверждения ответа.

При этом надо помнить, что эти животные должны пройти не только вакцинацию от бешенства. Они могут быть переносчиками десятков других заболеваний: глистных инвазий, арахноэнтомозов, вирусных и бактериальных инфекций. Если так, то их надо диагностировать и лечить, а это уже совершенно другие деньги.

А наша страна, напомню, находится в неблагополучном поясе по зоонозным, передающимся от животных к животным, а также антропозоонозным инфекциям. Эти риски могут умножиться из-за неправильной вакцинации бродячих собак. И, с точки зрения ветеринарии, для недопущения распространения болезней необходимо прервать цепочки передачи инфекции от одного животного к другому. В нашем случае, прививая от бешенства, мы как бы закрываем глаза на то, что эти собаки могут быть переносчиками или носителями других, тоже достаточно опасных заболеваний, которые могут передаваться человеку.

Сострадание стоит денег

Теперь о передержке животных в пунктах временного содержания. Изначально предлагалось 15 дней, но депутаты проголосовали за 5 дней. За это время нужно найти владельцев собаки, если таковые имеются, и вернуть им их питомца. Но мой опыт говорит, что пяти дней недостаточно даже при активном поиске хозяев. А если подразумевается, что информация будет просто выложена на сайте отлова, боюсь, что владельцы её могут и не увидеть. То есть резонно было бы отвести на эти цели хотя бы те самые 15 дней.

Но я хочу спросить зоозащитников, выступающих против вводимого закона, ещё вот о чём. А почему вы выделяете только собак? В Казахстане для того, чтобы обеспечить питание граждан, ежедневно режут скот. И никто не протестует, а ведь во многих странах мира лошадей, к примеру, чьё мясо мы так любим, официально признали компаньонами человека, а не продуктивным скотом, поэтому употребление конины табуировано.

А ещё существует так называемая «дератизационная служба» для борьбы с грызунами. Её сотрудники убивают крыс и мышей десятками тысяч, и тоже никто не возмущается.

Когда-то английский писатель и мыслитель Гилберт Кийт Честертон сказал: «Или для всех один закон, или для всех одно беззаконие», то есть, если закон не распространяется на всех одинаково, то он теряет свою суть, превращаясь в инструмент произвола. Но если так, то тогда, отказавшись от мяса, давайте будем сохранять всех животных.

Кроме того, закон не мешает энтузиастам приехать в службу по отлову собак и, если владелец не найден, то забрать их в свой питомник, чтобы содержать их там при условии, что есть просторные вольеры и еда. Туда могут приезжать те, кто хочет завести себе собаку. Это не запрещено законом.

У меня, к примеру, живут две бывшие бродячие кошки и две собаки, а до этого, пока не пристроили, их было больше десятка. Пусть другие тоже постараются, если уж так жалеют животных. А то получается, кричат, что нельзя убивать, но тогда вопрос: «А куда девать, чем кормить, как обрабатывать и лечить?»

Ведь, кроме обеспечения кормёжки, которая зависит от размера собаки, нужно провести обследование на наличие заболеваний, протравить глистов и блох, обработать от грибков, если они есть. Если выявлено носительство или наличие бактериальных или вирусных заболеваний, то начать лечение, а оно не такое дешёвое.

Когда активисты-зоозащитники говорят, что закон не работает, мне всегда хочется спросить их: а что они сами сделали для того, чтобы он работал? Может, нужно начать с себя?

Припоминаю ситуацию: несколько лет назад в одном из посёлков Северного Казахстана ветеринары решили бороться с бешенством и стали просто разбрасывать по дворам отраву. И там в том числе погибли одиннадцать собак породы тазы. Один сердобольный парень обратился к общественности, но когда приехали журналисты, то местные жители – владельцы собак, сказали, что никаких претензий не имеют. Всё было очень просто: накануне по дворам прошлись акиматовские чиновники с намёками на проблемы, которые могут возникнуть у жалобщиков.

Также мне приходилось участвовать в качестве эксперта в слушании обстоятельств дела, когда кавказская овчарка загрызла 12-летнюю девочку. Придя в гости, ребёнка оставили во дворе, где она каталась на санках. В какой-то момент, когда девочка пробегала мимо сидящей на цепи собаки, та её схватила… Вопрос – кто здесь, кроме взрослых, виноват?

Город выбрасывает – окраины принимают

– Что говорит об этой проблеме зарубежный опыт? Почему, к примеру, в Англии совсем нет бродячих животных?

– Опыт каждой страны уникален. Английское законодательство, которому уже больше 100 лет, пройдя стадии взросления, предусмотрело самые разные ситуации.

Во-первых, в Великобритании, если кто-то хочет привезти на остров собаку или кошку, то животное должно пройти полугодовой карантин в питомнике за счёт, разумеется, хозяина. Во-вторых, службы по отлову там работают очень быстро. Если поступил сигнал о бродячей собаке и её никто не забрал до прибытия службы, то она будет усыплена.

Всё это я и предлагал взять за основу при обсуждении в 2021 году законопроекта «Об ответственном обращении с домашними животными». Мне ответили тогда, что там другая правовая система, поэтому у нас, наверное, проблема не в собаках, а в людях: это мы сами делаем так, что животные оказываются на улице.

Я сам живу в посёлке рядом с Алматы, и сельчане часто приходят ко мне, как к специалисту, за консультацией, когда собака заболевает. И если хозяева узнают, что лечение стоит больше тысячи тенге, то никто этого делать не будет. Такого, как раньше, когда ветеринары делали подворовые обходы, чтобы вакцинировать и выдавать ветеринарное свидетельство, уже нет. Это я к тому, что большинство предлагаемых мероприятий годится лишь для трёх наших мегаполисов-миллионников, но, кроме них, есть и другой Казахстан, где каждая копейка на счету.

Ещё одна причина появления бродячих собак – массовые сносы частного сектора в Алматы. Практически никто не берёт своих питомцев на новое место жительства. В нашем посёлковом чате сплошь и рядом сообщается, что появилась собака. Она не сбежала откуда-то – её кто-то из горожан, проезжая по трассе, выкинул. Причём часто они бывают породистыми. Хорошо, в посёлке им есть чем заняться, но по городу и его окрестностям бегают сотни, даже тысячи оставленных непородистых собак. Пока за ними не приедет служба отлова, они успевают ещё и расплодиться.

…Жизнь подбрасывает нам много ситуаций, которые важно учитывать не только при разработке закона или поправок к нему, но и при применении его норм.

В нынешних ожесточённых дебатах самым странным кажется их срежиссированность. Такое впечатление, будто кто-то дал команду этим самым зоозащитникам атаковать поправки к закону «Об ответственном обращении с животными». Самый простой вопрос в этой связи – кто из участников дебатов видел и читал эти поправки? Или такой момент.

В 2022 году Министерство экологии, геологии и природных ресурсов, а следом маслихаты городов и областей Казахстана утвердили «Типовые правила отлова, временного содержания и умерщвления животных». И я не припомню, чтобы тогда были подобные протесты. Эмоции, на которые переходят в таких дискуссиях их участники, – самый лёгкий способ спрятать истину, а она, на мой взгляд, заключается в борьбе за гранты.

Но если мы хотим на самом деле найти правильные решения, то необходимы взвешенные подходы, в том числе основанные на результатах научных исследований по Казахстану.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ