Почему странам Персидского залива нужны экономические связи с Ираном

Американско-израильская война против Ирана разрушила прежний порядок безопасности в Персидском заливе. Пока правительства ищут альтернативы, дискуссии в основном сосредоточены на военной стратегии, дипломатических перегруппировках и роли внешних держав. При этом упускаются из виду экономические основы прочного мира.

Недавние шаги по расширению торговли между Оманом и Ираном и возрождению Хиджазской железной дороги, соединяющей Турцию с Саудовской Аравией, свидетельствуют о том, что экономическая интеграция, которую когда-то считали политически невозможной, становится вполне реальной. Какой бы порядок ни сложился в результате нынешнего кризиса, его устойчивость будет зависеть не только от сдерживания, но и от экономических стимулов, делающих конфликт дорогостоящим.

В влиятельной статье 2015 года лауреат Нобелевской премии по экономике Дуглас Норт и социологи из Стэнфорда Гэри Кокс и Барри Вайнгаст описали то, что они назвали «ловушкой насилия». По мере того как торговля, инвестиции, инфраструктура и производство становятся взаимосвязанными, экономическая сложность повышает издержки насилия. Сдержанность становится экономически рациональной, поскольку государства, компании и граждане рискуют потерять гораздо больше.

Персидский залив по-прежнему находится в противоположном равновесии. Насилие сохраняется не потому, что региональные игроки действуют иррационально, а потому, что структура стимулов поддерживает относительно высокую ожидаемую выгоду от конфликта. Во многих отношениях Персидский залив представляет собой единое экономическое пространство с общими интересами в сфере энергетической инфраструктуры, морских путей, финансовых рынков и общих экологических вызовов. Однако политическая фрагментация на соперничающие блоки позволяет вести войны через посредников, осуществлять диверсии против инфраструктуры и наносить асимметричные удары, что влечет за собой огромные региональные издержки, в то время как для тех, кто их инициирует, эти издержки остаются ограниченными.

Более интегрированный в экономическом плане Персидский залив перевернул бы эту логику. Плотные торговые связи действуют как механизм обязательств, делая нарушение стабильности непомерно дорогостоящим и закрепляя стабильность в экономической архитектуре региона. Безопасность порождается изнутри, через органичные экономические связи.

Эта точка зрения помогает объяснить парадокс, заключающийся в том, что одному из самых богатых регионов мира не удалось достичь прочного мира. Соперничество между Ираном и членами Совета сотрудничества стран Персидского залива (GCC) разделяет то, что по своей природе является единой региональной системой, связанной географией, энергетическими ресурсами и взаимодополняющими рынками.

На протяжении десятилетий внешние гарантии безопасности, в первую очередь со стороны Соединенных Штатов, позволяли сдерживать это соперничество, не устраняя при этом его глубинных причин. Безопасность фактически превратилась в товар, который торгуется: углеводороды и капитал обменивались на военную защиту. Государства вкладывали чрезмерные средства в сдерживание и недостаточно – в региональную экономическую интеграцию.

Слабые стороны этой модели становятся все более заметными. Персидский залив входит в число наиболее сильно милитаризованных регионов мира, но при этом остается структурно уязвимым. Война с использованием дронов изменила стратегический ландшафт. Относительно недорогое оружие теперь способно вывести из строя инфраструктуру стоимостью в миллиарды долларов. Даже передовые американские военные базы превратились в уязвимые цели, а не в оплоты стабильности.

Большинство наблюдателей за ситуацией в Персидском заливе сходятся во мнении, что старый порядок в сфере безопасности умирает. Однако ни один из наиболее часто предлагаемых вариантов – закупка более современного оружия, поиск защиты у новых партнеров в странах «Глобального Юга» или укрепление национальных вооруженных сил – не является адекватным для достижения стабильного мира. Увеличение количества военной техники не решает проблему асимметричной уязвимости. Обращение к таким партнерам, как Пакистан или Турция, может снизить стоимость защиты, но подвергнет их тем же региональным конфликтам и внутренним политическим ограничениям, которые снижают их надежность.

Создание боеспособных национальных вооруженных сил еще менее осуществимо. Небольшим государствам Совета сотрудничества стран Персидского залива (GCC) не хватает необходимого населения, в то время как для более крупных государств – особенно Саудовской Аравии – сильные профессиональные вооруженные силы создают политическую дилемму. Вооруженные силы, достаточно сильные, чтобы защитить государство, могут оказаться достаточно сильными и для того, чтобы бросить ему вызов.

Таким образом, если стабильность нельзя обеспечить одними лишь вооружениями, её необходимо строить путём изменения экономических стимулов, подпитывающих конфликт. Критики будут утверждать, что экономическая интеграция нереалистична, учитывая десятилетия недоверия между Ираном и его соседями из стран Персидского залива. Но доверие не обязательно предшествует сотрудничеству; зачастую сотрудничество постепенно формирует доверие, делая предсказуемое взаимодействие более ценным, чем конфронтацию.

Послевоенная Европа преобразовала многовековое соперничество путем интеграции стратегических отраслей и создания общих рынков, что сделало конфликт все более нерациональным. Экономическая взаимозависимость изменила стимулы задолго до того, как исчезли политические разногласия.

Сам Персидский залив имеет долгую историю торговой интеграции. На протяжении веков иранские и арабские порты были связаны торговыми, миграционными, финансовыми и семейными сетями, которые с удивительной легкостью пересекали Персидский залив. Становление Дубая в качестве регионального торгового центра отчасти отражает эти давние связи через Персидский залив. Нынешнее равновесие, характеризующееся устойчивой враждебностью, сложилось относительно недавно.

Сотрудничество также не носит чисто теоретический характер. Катар совместно с Ираном эксплуатирует газовое месторождение «Южный Парс» и поддерживает функциональные двусторонние экономические отношения. Оман давно служит надежным дипломатическим и торговым мостом между Ираном и его арабскими соседями. Выборочное взаимодействие возможно даже без всеобъемлющего политического примирения.

Существует также более широкий структурный аргумент в пользу интеграции. Страны Совета сотрудничества стран Персидского залива (GCC) представляют собой относительно небольшие экономики, процветание которых зависит от торговли, мобильности капитала и открытых сетей. Долгосрочная стабильность для таких государств редко совместима с жестким геополитическим выравниванием.

Подобно тому, как благоразумные инвесторы диверсифицируют свои портфели для снижения рисков, государства Персидского залива должны диверсифицировать основы своей безопасности, начав с небольших шагов. Государства Персидского залива и Иран могли бы возобновить приостановленные диалоги по вопросам безопасности на море, охраны окружающей среды, ликвидации последствий стихийных бедствий и устойчивости инфраструктуры – вопросам, в которых взаимные интересы очевидны, а политические издержки относительно ограничены.

На втором этапе можно было бы ввести выборочные меры по открытию экономики, включая сотрудничество в сфере логистики, инвестиционные гарантии в нестратегических секторах, таких как сельское хозяйство и фармацевтика, а также координацию действий в отношении общей энергетической инфраструктуры. Эти меры увеличили бы экономические издержки в случае сбоев, не требуя при этом всеобъемлющей политической нормализации отношений.

Со временем такие инициативы могли бы превратиться в постоянный региональный форум, связывающий экономическое сотрудничество с сдержанностью в вопросах безопасности и создающий механизмы урегулирования споров до того, как они перерастут в кризисы. Внешние партнеры, включая США, могли бы укрепить существующие обязательства в области безопасности, признав, что региональная экономическая интеграция дополняет, а не подрывает военное сдерживание.

Без расширения экономического сотрудничества страны Персидского залива будут по-прежнему тратить огромные суммы на систему обороны, которая в настоящее время уязвима для недорогих асимметричных атак, в то время как сама безопасность остаётся недостижимой. Поэтому экономическое сотрудничество следует рассматривать не как уступку Ирану, а как форму стратегической страховки.

Странам Персидского залива не нужно доверять Ирану, разрешать каждый идеологический спор или отказываться от существующих альянсов. Им просто необходимо создать экономическую среду, в которой нестабильность станет постепенно обходиться дороже, чем сосуществование.

Это не утопическая концепция. Это прагматичная стратегия снижения рисков в эпоху, когда одно лишь военное превосходство уже не может гарантировать безопасность. Будущий порядок безопасности в странах Персидского залива будет зависеть не только от вооружений или альянсов, но и от тех экономических связей, которые они решат наладить.

Авторские права: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org