Почему Субедей прославился, а Мухали оказался забыт: история двух величайших маршалов Чингисхана

Кого можно назвать величайшими полководцами империи Чингисхана? Большинство без колебаний вспомнит самого завоевателя и Субедея – победителя русских князей и европейских армий. Однако за пределами узкого круга историков почти неизвестен человек, который, возможно, превзошел их обоих по военному искусству. Мухали с двадцатью тысячами воинов покорил Китай, не проиграл ни одной войны и стал главным архитектором побед империи на Востоке. Почему же его имя оказалось в тени Субедея, а советская историческая традиция создала культ одного маршала, почти забыв другого?

В советское время существовали самые разнообразные культы реальных героев. Но были еще и культы неоднозначных и даже придуманных героев, их мы обсуждать не будем. Но был один настолько необычайный культ, что он кажется невероятным. Образовался он в СССР, но существует и сейчас. Дело в том, что был идолизирован чужой герой. Чужой настолько, что он принципиально не мог быть героем для побежденных. Ведь это он уничтожал города и, в конечном счете, именно он насадил на Руси столь ненавистное иго. Но он стал не антигероем, а героем. И его культ существует и сейчас. Речь о Субедей-багатуре. Его полководческая слава заслуженна. Более того, она признается всеми историками во всем советском и постсоветском историческом сообществе.

Полководец Субедей

Полководческая слава Субедея – в СССР она первостепенна и как бы естественна. Мир советской истории начинался и как бы кружился вокруг истории Киева и его князей. И именно в этом киевском аспекте истории отличился Субедей. Именно он разбил князей на Калке. И он же взял в 1240 году Киев во время Западного похода Бату. А поскольку акцент советской средневековой истории всегда был на Киеве и на его взятии, то в этом и кроется причина популярности Субедея. Его отмечали особо: «воевода его перьвый – Себедяй богатуръ». Тут вообще какой-то диссонанс: надо было разрушить Киев, чтобы стать признанным и даже популярным полководцем.

Надо сказать, что Субедей также «популярен» и в Европе. Он был военным руководителем похода до последнего моря. Разгромил Центральную Европу. Можно сказать, произвел там фурор, когда уничтожил армии европейских монархов одну за другой и установил контроль над их землями. Согласно плану Субедея, вторжение было проведено тремя клиньями, вонзившимися в Европу.

Вначале о королевских армиях. Они были физически уничтожены по частям до их соединения. Северный корпус разбил краковско-сандомирские войска, князь Болеслав V убежал. Затем этот же корпус при Легнице разбил герцога Польского Генриха Благочестивого, вместе с герцогом погибли и его польско-немецкие войска, и примкнувшие к нему крестоносцы-тевтонцы, и с ними пятьсот тамплиеров. Южный корпус буквально растоптал Валахию.

И наконец, когда войска соединились, Субедей уничтожил главного противника – венгерскую армию на реке Шайо, король Бела сбежал. В последнем сражении примечательно то, что у Субедея был конфликт с Бату по плану сражения, но полководец настоял на своем и победил. И после победы Бату сам, самолично, признал его правоту.

Отметим, что Субедей победил двух своих самых крупных противников одним способом. В 1223 году он отступал от русских князей и кыпчаков 12 дней – от Днепра до Калки. Аль-Асир описал всё четко и лаконично: «Татары все отступали, а те гнались по следам 12 дней». А затем на Калке татары развернулись и уничтожили противника, после чего еще 6 дней преследовали разбитых настолько неутомимо, что из русских воинов вернулся только каждый десятый.

Затем, в 1241 году, Субедей повторил этот прием. Татары точно так же отступали от Пешта несколько дней, а затем развернулись и на реке Шайо разгромили венгерского короля Белу. Венгерское 60-тысячное войско рыцарей и солдат вдвое превосходило татар, ровно половину они и потеряли. Татары преследовали их опять же 6 дней и вслед за остатками ворвались и взяли Пешт. Как мы видим, у Субедея было тонкое чутье, когда надо остановиться и ударить по растянутым колоннам врагов. Это можно назвать нервом войны. Это было то тонкое чувство, когда партия шла по счету на «больше – меньше».

В части земельных завоеваний Субедея упомянем только завоеванные страны и захваченные главные города. Польша, Люблин, Турск, Сандомир, Силезия, Моравия, Валахия, Трансильвания, Венгрия, Богемия, Хорватия, Загреб, Сербия, Босния. Уцелела Болгария: она вовремя согласилась выплачивать дань. Это неполный список побед Субедея в Европе.

И, кстати, чтобы понять избирательный подход исторической пропаганды, просто задайте себе вопрос: а что вам известно о войнах Субедея в Китае? За исключением нескольких историков, о «китайских делах», даже о его победах в Китае, никому ничего неизвестно. Впрочем, и о победах других имперцев в Китае вообще мало кто знает. Эта безвестность в отношении войн в Китае «объединяет» воинов татарского роду: Субедея и Мухали.

А ведь для Чингисхана Китай был важнее каких-то дальних и, мягко говоря, не самых богатых стран того времени. Поэтому, несмотря на все его победы в Европе, Субедей не был самым значимым имперцем в масштабах империи.

Итак, выводы. Во-первых, наиболее значимыми для Чингисхана были победы над неисчислимым Китаем. А во-вторых, очевидно, что самым великим туранцем своей эпохи был сам Чингисхан. А кто же был на втором месте? Им был Мухали-гован. Это он завоевал Китай в отсутствие Чингисхана, оставившего говану два тумена, а с остальными спокойно отправившегося на войну с хорезмшахом.

Непобедимые татарские полководцы все же проигрывали сражения

Полководец Субедей является самым известным в постсоветском пространстве тюрко-татаром. Он был «человеком длинной воли» Чингисхана. И он тоже был из черных татар – из уранкаев. Благодаря своим победам в Восточной и Центральной Европе он знаменит и в пост-СССР.

Его имидж строится на том, что он не проиграл ни одного сражения, хотя, согласно ан-Асиру, потерпел поражение от булгар и волжских кыпчаков в 1223 году и завершил свой знаменитый рейд. Ан-Асир, кстати, ни о каких монголах не говорил, а написал, что «явились татары, большое тюркское племя». Жители Булгара заманили татар в засаду, а когда те «зашли за место засад», напали на них с тыла, так что они (монголы) остались в середине; «поял их меч со всех сторон, перебито их множество, и уцелели из них только немногие. Говорят, что их было до 4000 человек…».

Даже сам Чингисхан проиграл два важнейших сражения, которые могли бы стоить ему жизни. Первое – в 1187 г. при Далан-Балчжутах, когда он при 30 тысячах воинов проиграл Чжамухе, у которого также было 30 тысяч воинов. Джамухе победа казалась настолько окончательной, что он заживо сварил 70 знатных пленных воинов Чингисхана. Позже Чингисхан сам признал это поражение и напомнил об этом своему анда: «Друг Чжамуха, а помнишь ли ты, как некогда загнал меня в Цзереново ущелье и навёл тогда на меня ужас?»

Второе сражение Чингисхан проиграл в 1203 году кереитскому правителю Ван-хану при Харахалджит-Элетах. Это сражение кое-кто из историков засчитывает за ничью, поскольку войска разошлись. Однако кереиты отступили из-за ранения своего принца. А у Чингисхана войска, по «Юань ши», «отступали» в таком беспорядке, что, скорее, это было бегство и дезертирство. Сам Темуджин «удалился» в такую глушь, что с ним осталось только 14 солдат, вместе с ним «пивших мутные воды Балджуна».

На будущее отметим, что один из солдат после битвы в центре Халхи был мусульманином. Также интересно то, что эта «мутная вода» находилась на реке Калка. Получается, что одноименные реки были в Дешт-и-Татаре и в Дешт-и-Кыпчаке. Впечатляет то, что у татар была Калка, и у кыпчаков, до которых едва добрался Субедей, через тысячи километров была своя Калка. Да и мутный болотистый Балджун как-то сразу рефлексируется на московский Балчуг. В такой связи сразу проецируется тюркский пояс топонимов.

Итак, у Субедея и у Темуджина были свои поражения в генеральных сражениях. А вот теперь поговорим о Мукали. У него поражений не было, его никто не победил. Об этом он с чистой совестью заявил на смертном одре.

Мухали-гован: искусство войны

Мухали действительно имел полное право на посмертный пантеон империи. Мало того, что он не проиграл ни одной войны. Мухали не просто чувствовал нерв войны, он его создавал. Причем он довел искусство войны до того совершенства, о котором писал Сун-Цзы. Он выиграл все войны и сражения. С контингентом в 20 тысяч солдат, из которых только 13 тысяч были татарами, он завоевал Китай с его миллионной армией.

Чингисхан оставил ему всего лишь 20 тысяч солдат, а сам спокойно отправился на войну с хорезмшахом со всем своим воинством. Солдат этих было тысяч сто. И, скорее всего, эта численность войск была максимальной, да и то с учетом вассалов и всяких «добровольцев пограбить». Даже на своем пике, в эпоху расцвета империи, у Чингисхана было всего-то 129 тысяч солдат. А перед завоеванием Китая и Туркестана солдат у Чингисхана было явно поменьше.

Ну не мог он оставить Мухали больше солдат, ибо перед ним была превосходящая его конная армия хорезмшаха, который, на счастье Чингисхана, испугался фронтального сражения.

Впрочем, вернемся к Мухали. Он завоевал Китай, разбил все его империи. Во многом победа Мухали обусловлена его дипломатией, в которой он переиграл их. Он смог вернуть китайским империям их смертоносное для врагов искусство их раздроблять. Но к этому его «византизму» мы еще вернемся. А сейчас – об искусстве полководца.

Мухали выступал в поход даже не со всеми 20 тысячами солдат. Часть он оставлял в тылу и в гарнизонах. Зато в походах он привлекал на свою сторону племена, а также всяких ренегатов, местных повстанцев и всякий сброд, который шел просто пограбить. Последних трудно назвать особо мотивированной армией, но просто нужно было правильно их использовать.

А теперь, собственно, о полководческих талантах Мухали-гована. Конечно, он использовал и ложные отступления, и засады, и прочие кочевнические хитрости. Но были в его арсенале и более изощренные инструменты.

В 1216 году Мухали выступил против цзиньского генерала Чжан-чжи. Согласно «Ган-му» в пересказе отца Иакинфа, чжурчжэньский командующий «имел лучшие войска», но решил укрыться в горных крепостях. Отказавшись от варианта штурмовать горы, Мухали придумал хитрость. Один из своих отрядов он отправил штурмовать одну малую крепостцу с инструкциями командиру: «Обложи сие местечко теснее, и мятежники не преминут отправить войска на помощь. Тогда я выступлю сверх их чаяния и отрежу им возвратный путь. Таким образом в одно сражение можно захватить его». Так и произошло. Цзиньский генерал выступил на помощь, а Мухали ударил его с фронта, а его заранее отправленная кавалерия ударила с тыла. Цзиньцы были совершенно разбиты.

В 1221 году 30-тысячное чжурчжэньское войско главнокомандующего Хада укрепилось в городе Яньань в Шэньси и не выходило из укреплений для полевого сражения. Тогда Мухали отправил на вылазку против города 3-тысячный отряд генерала Мунгу-буха. Тот выступил к городу с литаврами.

Увидев немногочисленность наступавших, Хада выступил навстречу. Отряд Мунгу-буха не принял боя и сразу же побежал, бросив и литавры, и даже знамена. Хада отправил войска в преследование. И тут же получил удар по флангам. Оказалось, что Мухали в предыдущую полночь отправил войска, приказав солдатам идти с кляпами во ртах. И эти войска вместе с развернувшимся Мунгу-буха с трех сторон ударили по чжурчженям. Их остатки укрылись в крепости.

В этих двух битвах мы увидели изощренную военную хитрость наряду с традиционным ложным отступлением и засадами. Наряду с этим бывало и так, что Мухали приказывал кавалерии спешиться и идти вперед с коротким оружием. И он всегда добивался победы. Маршал Победы!

Резюмируя, скажем, что Мухали-жалайыр и Субудай-уранкай были маршалами побед Чингисхана. Оба добивались побед над превосходящим врагом. Между ними имеется еще много общего, помимо полководческого гения. Их связывало их общее тюрко-татарское происхождение и многое другое. Об этом мы продолжим, а пока советуем прочитать книгу «Алтайская звезда», на которую мы опираемся при написании статей этого цикла.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ