Почему успех и известность не спасают от депрессии?

В Казахстане снят фильм «Бездна», где о таком серьезном заболевании, как депрессия, пациенты врачей-психиатров, среди которых есть и медийные персоны, впервые заговорили открыто. Об этом в фильме режиссера-документалиста Рината Балгабаева.

Обесцененная болезнь

– По образованию я учитель истории, но основная моя работа – PR, – рассказывает режиссер «Бездны». – Документальные фильмы начал снимать лет шесть назад как способ повлиять на оздоровление общества. Многие вопросы, я уверен, не решаются, потому что мы их не обсуждаем. Для того чтобы выработать какое-то единое мнение, такая форма, как документальный фильм, на мой взгляд, является самой удобной. Из-за того, что в них рассказываются реальные истории реальных людей и есть комментарии специалистов, к ним больше доверия. Они размещаются на нескольких ТВ-площадках и YouTube, доступ к которому бесплатный. Мне важно, чтобы их посмотрело как можно большее количество людей. С позиции хорошего информационного продукта это, на мой взгляд, та форма, которая помогает донести зрителю больше всего понятной и нужной информации в удобной упаковке.

Темой депрессии Ринат Балгабаев начал интересоваться давно и прежде, чем приступить к «Бездне», снял «Затмение» – фильм о послеродовой депрессии, которой страдают миллионы женщин.

– В Казахстане аномально высокий уровень суицидов (мы входим в топ-20) и особенно среди мужчин среднего возраста, – говорит режиссер. – Но я не мог снимать об этом напрямую, это могло вызвать дополнительные суицидальные эффекты. Поэтому подошел через призму того, что мысли о суицидах начинаются с депрессии и что она может коснуться любого из нас. Цель, которую я поставил перед собой, – преодолеть стигматизацию. Люди стыдятся говорить об этой болезни и в том числе из-за этого поздно обращаются за помощью.

Изначально в списке у меня было 40 героев – людей разных профессий и уровня достатка: есть очень богатые и те, у кого заблокированы счета. В ходе предварительных интервью мы обсуждали, что они могут рассказать, а что – нет.

К началу съемок часть героев отказалась участвовать в проекте. Одни боялись, что родственники «не поймут», скажут, что это блажь, обычная лень, то есть начнется тотальное обесценивание проблемы. Другие опасались стигматизации на работе. Среди них была одна крупная чиновница и бухгалтер большой компании.

В итоге у меня осталось примерно 20 героев, из которых в процессе съемок отказалась еще одна часть. Многие просили снимать их анонимно, с закрытыми лицами, но мне нужно было показать депрессию как излечимое медицинское состояние, а не слабость характера. И, чтобы помочь преодолеть стигматизацию другим людям, героям предстояло рассказать, не стыдясь, как она протекала у них и как они выбрались из нее.

У каждого из них была долгая стрессовая ситуация, которую психика однажды не выдержала. Например, одну из героинь с детства избивал старший брат, которому родители доверили ее воспитание. Другую подвергал насилию бывший парень, у третьего были сложности на работе, еще у одной женщины дочь родилась со сложным диагнозом.

Среди героев «Бездны» есть и узнаваемые медийные лица. Это стендап-комик Галым Калиакперов и блогер, популяризатор государственного языка Глеб Пономарев.

– Я не ставил задачу подобрать только медийных людей, только женщин или только мужчин, – говорит автор «Бездны». – Мне важно было показать, что это может коснуться любого человека в любом возрасте и статусе – социальном и финансовом. Есть люди, у которых со стороны все кажется хорошо, но по факту их психика ответила на переживаемый ими стресс депрессией. Особенно это касается мужчин. Так как процент обращения к психиатрам и психологам среди них очень низкий, то почти у всех были попытки суицида.

Мне хотелось, чтобы люди, посмотрев фильм, обращались к людям с медицинским образованием, а потом уже искали дополнительных специалистов для психокоррекции. Поэтому я принципиально дал слово психиатрам. Это было не так-то легко, потому что очень многие из тех врачей, которые имеют большой опыт работы, специализируются на шизофрениях, биполярных и шизотипических расстройствах, где есть манифестации, галлюцинации и другие проявления психических болезней. Но психиатров по депрессивным расстройствам, которые могли бы очень стройно, четко и лаконично донести суть проблемы, – мало, хотя казахстанцев, сталкивающихся с нарушениями ментального здоровья, у нас много.

После пандемии ковида ситуация обострилась еще больше. Из-за нестабильности и неопределенности люди живут в постоянной тревоге. И у меня после работы над этим фильмом сложилось ощущение, что через несколько лет мы столкнемся с новой волной депрессии, выгорания, тревожности и панических атак. К этому надо быть готовыми, и хотелось бы, чтобы родные отнеслись с пониманием к тем, кого она настигла, и не говорили им, что человек мается дурью и т. д.

– Депрессия – это серьезное психическое расстройство, которое ведет к подавленности и стойкому нарушению настроения, – говорит врач-психиатр Анар Тастанбекова. – За эмоции, вызывающие интерес к жизни, отвечают такие гормоны, как серотонин, дофамин, адреналин, а также норадреналин, эндорфины и кортизол. Когда происходит дисбаланс этих нейромедиаторов и они перестают выделяться, человек как бы лишается эмоций. Это состояние начинает управлять его мышлением, эмоциональными, ментальными, когнитивными и другими функциями. Ему становится сложно следить за своим внешним видом, теряются социальные навыки и интерес к чему-либо.

Монологи о депрессии

 – Принять душ – это уже подвиг из-за полного отсутствия интереса к жизни. Я не знал, что со мной происходит. У меня все разрушалось – семья, бизнес, появились кредиторы, но депрессия забирает чувство страха. Из-за апатии и отсутствия энергии пропадают силы идти на контакт с людьми, разговаривать с женой и отвечать на ее вопросы. Мне казалось, что лучшее решение – это развестись с ней, – рассказал Досбол, ресторатор из Астаны.

Своей историей поделился и другой успешный предприниматель, туроператор из Алматы.

– Я много выезжал куда-то по работе – на неделю и даже на месяц, это был мой образ жизни. И все это было перечеркнуто. То, что когда-то интересовало, стало вдруг неважным. Всегда приносили удовольствие занятия музыкой – пение, игра на барабанах и гитаре, а тут даже на это не хотел смотреть. Это – когда ты ничего не хочешь, лежишь в кровати, около часа скролишь ленту, а потом опять засыпаешь до вечера – страшное состояние.

У меня три сына – 4, 11 и 16 лет. Им, особенно младшему, требовалось отцовское внимание. И это стало той соломинкой, которая меня спасла. Общаться с малышом, водить его в садик, забирать оттуда, кормить – это было то единственное, что я мог делать. Все остальное – что обо мне подумают, чего я хочу в жизни – перестало волновать. С другой стороны, такая бессмысленность была пугающей. Я же всегда знал, чего хочу и какое удовольствие получу в процессе этого хотения.

Я понимал, что без посторонней помощи не справлюсь, но комплексовал. Как так?! Я же мужчина! Первые два-три месяца думал, что единственный выход – уйти из жизни. Часами стоял у окна, и пару раз было так, что открывал его… Но все-таки рациональность победила. Это была помощь и брата, и огромная – супруги, которая взяла весь быт на свои хрупкие плечи. Она понимала, что со мной что-то не то, поэтому настаивала: иди к врачу, у тебя дети, семья. Это не то что мотивировало, а как-то тянуло вверх с того дна, куда я опустился. Один знакомый рекомендовал мне психиатра, который диагностировал депрессию. Это уже было облегчение, потому что этому появилось название»

По словам Анар Тастанбековой, мужчины, заболевшие депрессией, очень редко обращаются за медицинской помощью: «Они, во-первых, не признают, что депрессия – это болезнь. Во-вторых, стигма: как можно идти к врачу с такой проблемой?! Они даже друзьям редко признаются, что у них постоянно подавленное настроение, потеря смысла жизни, энергии и т. д. Но я работала в наркологии и знаю, что депрессия очень часто приводит к алкоголизму. «Выпью – станет легче», – думают многие. Алкоголь, действительно, может сработать как транквилизатор: расслабляет, убирает какие-то переживания, дает сон, но состояние не выравнивается, более того – возникает зависимость. Чтобы спастись от депрессии, мужчины ходят еще в мечеть и к различным знахарям. Там ведь их никто не знает и копаться в их состоянии не будут».

Стендап-комик Галым Калиакбаров также болен депрессией.

– У меня очень много плотных туров с большими перелетами (из Австралии – в Дубай, оттуда – в Европу и Казахстан), сменой часовых поясов, недосыпом, плохим режимом и питанием, – рассказывает он. – Когда одно стало наслаиваться на другое, я стал плохо спать, и в какой-то момент началась дереализация. Нахожусь в каком-то городе – и как будто это не я, жена и дети тоже будто не мои. То, что раньше радовало, больше не откликалось никак. Жена говорила, что я как будто не здесь. Пара коллег тоже сказали об этом, кто-то из зрителей написал, что «как будто у вас сейчас что-то происходит». На некоторых выступлениях реально плакал. Зрители восприняли это как что-то новое.

Когда однажды, находясь с друзьями в баре, рассказал им, что со мной происходит, врач-психиатр, жена комика Алексея Луговского, сказала, что это один из признаков депрессии, надо лечиться. Я махнул рукой: высплюсь и все пройдет.

39-летний алматинец Глеб Пономарев занимается общественной деятельностью и публицистикой, последние несколько лет – исследованием казахского языка, написал два самоучителя по нему.

– По человеку не всегда видно, что у него депрессия, – сказал он, давая интервью автору «Бездны». – Среди тех, кто болен ею, есть очень веселые люди, которые душа любой компании. Я, например, мог с ребятами анекдоты травить, улыбаться, делать вид, что все у меня хорошо, а потом вернуться домой, снять маску, лечь и до утра смотреть в потолок.

Первая депрессия началась у меня в 2018 году и продлилась три с половиной года. Потом была ремиссия: мой мозг дал мне пять счастливых лет. Последний год я опять нахожусь в том же состоянии, что и тогда. Но первый раз я не признавал у себя депрессию как болезнь, был искренне уверен, что просто неудачник, у которого нет ни жилья, ни накоплений, а семью потерял.

Каждый вечер приходил с работы с тремя-тремя-четырьмя банками пива, включал бессмысленный ролик на YouTube. Или, пока готовил себе ужин, выпивал пару бокалов, потом еще… Тогда такое сбегание от реальности казалось чем-то естественным. Видимо, именно это и замедлило выход из депрессии.

Часто замечал, что если что-то делаю, то через силу. А потом это все начало ломаться. Я почувствовал, что даже так не могу заставлять себя делать что-то. Откладываешь эти дела на потом, а они накапливаются, как снежный ком. В итоге просто не можешь прибраться даже в своей комнате.

Обычно, когда говорят о депрессии, первая мысль – плохое настроение. Опишу, как это происходит у меня. Во-первых, перестаю спать. То есть даже если пытаюсь лечь рано и построить график, то все равно засну в 4 утра. Из-за того, что сплю 3–4 часа, энергии очень мало. Во-вторых, практически перестаю есть, только перекусы, потому что еда раздражает: опять надо готовить, есть, жевать. В-третьих, постоянно находишься как будто бы в сонном состоянии, когда уровень твоей «батарейки» спускается на 10–20% от обычной мощности.

В сентябре 2020 года случилась самая темная ночь в моей жизни. Написал уже предсмертную записку, залез на балкон, и тут заработали шестеренки в голове. А как же дочка? Ей всего 10 лет, если сейчас спрыгну, то какое-то СМИ или паблик напишут, что был такой-то человек, который в центре города превратился в лепешку. Одноклассники покажут ей эту новость, и она будет думать, что ее отец предатель и слабак, который вместо того, чтобы заниматься улучшением своей жизни, выбрал такой путь.

Думаю, что если бы не мысли о ней, то, наверное, не давал это интервью. А тогда спустился с подоконника, а потом полночи сидел и думал, что со мною происходит, и что-то будто бы стало меняться. Понял, что что-то действительно не так, и я впервые в жизни пошел к психологу, стал заниматься своим состоянием, и через полгода мне стало значительно лучше.

Смертельное одиночество

Самое страшное в депрессии, как утверждают врачи, – когда человек не знает, что с ним происходит, и он остается наедине с болезнью. Ему не на кого опереться, некому сказать о своей беде, никто не присутствует рядом, чтобы поддержать. Поэтому человек начинает накручивать себя.

– Никто из моих близких не знал тогда, что у меня серьезные проблемы и с душой, и с финансами, – признался Глеб Пономарев. – Я тогда только начинал вести свой блог и о ситуации, когда я залез на подоконник, чтобы спрыгнуть вниз, написал только через полгода. Вот прям взял и написал об этом в инсте. Через 10 минут позвонил отец: «Почему я не знал об этом?» А потому что я закрылся. И так считал себя куском д…ма, и мне только этого – навешивать свои проблемы на кого-то – и не хватало…

Считается, что женщины легче переживают депрессию, потому что они эмоциональнее мужчин. Если появляется какая-то проблема, то они рассказывают окружающим о своем состоянии, и их кто-то может услышать. Но и тут тоже не все просто.

– Люди очень странно устроены, – считает известный стартапер, 30-летняя Яна Тен. – «С жиру бесишься, – говорили мне. – У тебя есть работа, ты хорошо выглядишь. Откуда у тебя депрессия? Ты посмотри на людей – человек на коляске передвигается и не унывает». Одна женщина написала мне: «У меня четверо детей, мне вздохнуть некогда, а вы тут с какими-то своими депрессиями».

После таких комментариев у меня начинало зашкаливать чувство вины, я ощущала себя неблагодарной. У меня растет здоровый ребенок, а я тут валяюсь с депрессией. Появлялась сильная тревожность, мне казалось, что из-за меня, неблагодарной, с моим ребенком может что-то случиться. Я ощущала громадное одиночество. Я ни с кем не хотела обсуждать свое состояние, потому что понимала, что никто не поймет. Мне не хотелось слышать: «Ну что ты грустишь? Это пройдет. Дай себе время пострадать, позволь себе прожить эту грусть».

…Депрессия, как считают врачи и это подтверждается рассказами их пациентов, безусловно, разрушительное заболевание, так как на ее фоне возникают суицидальные мысли.

– Но с ним можно справиться, депрессия сегодня успешно лечится с помощью современных препаратов (селективные ингибиторы обратного захвата серотонина)и психотерапии, – говорит Анар Тастанбекова. – Главное, вовремя (подавленность длится больше двух недель) обратиться за квалифицированной медицинской помощью, потому что депрессия – это реальное медицинское заболевание, которое нарушает биохимические процессы в головном мозге. Иначе первичные методы лечения уже не сработают.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ