Политический брандмауэр в Германии разваливается?

В Германии крайне правые снова победили, получив в северо-восточной земле Мекленбург-Передняя Померания наибольшее число голосов – так же, как и в земле Саксония-Анхальт в начале месяца. Хотя им вряд ли удастся прийти к власти в Мекленбурге, во втором случае у них ещё есть шанс это сделать. Для этого им нужна поддержка всего лишь трёх депутатов в Магдебурге, а крайне левая партия «Союз Сары Вагенкнехт» (она сочетает социализм с национализмом) сигнализирует об определённой готовности к сотрудничеству с партией «Альтернатива для Германии» (AfD).

Немецкий «брандмауэр» разваливается? Многие годы все остальные немецкие партии категорически отказывались работать с крайне правыми, хотя критики этого подхода (включая вице-президент США Джей Ди Вэнса) утверждали, что он недемократичный и в итоге приводит к обратным результатам. Они оказались правы?

В Саксонии-Анхальт партия AfD получила в два с лишним раза больше голосов, чем занявшие второе место христианские демократы (их правоцентристская партия сейчас правит в Германии). Но факт остаётся фактом: ни одна партия не получает власть автоматически, если не набирает большинство голосов (50% плюс один голос). И поэтому результаты выборов можно интерпретировать иначе: явное большинство проголосовало против крайне правых, причём не случайно, а сознательно, чтобы не допустить к власти партию, которую многие справедливо считают угрозой для демократии.

Странно было бы считать «демократичным» игнорирование стольких голосов против AfD. Лишь один видный теоретик демократии, австрийский юрист Ганс Кельзен, однажды зашёл настолько далеко, предложив, чтобы все партии в представительном собрании всегда стремились к компромиссу и учитывали интересы меньшинства. По его мнению, смысл демократии заключается в коллективном самоуправлении. Чем больше людей увидят, что их воля отражается на политике правительства, тем свободней они будут.

Но выдвинутая Кельзеном концепция максимального межпартийного сотрудничества не столь демократична, как кажется. Когда подавляющее большинство выступает за ликвидацию налоговых гаваней, почему им надо идти на компромисс с миллиардерами, которым выгоден статус-кво? Поиск компромисса ещё труднее оправдать, когда партии избираются, потому что избиратели не хотят видеть сотрудничество с крайне правыми.

Критики брандмауэра утверждают, что он лишает представительства избирателей с крайне правыми взглядами. Но это очевидная ложь. Крайне правые депутаты уже достаточно громко заявляют о себе, и они активны в парламентах, в которые их избирали, причём особенно в тех политических системах, где у оппозиционных партий много рычагов, позволяющих требовать ответственности от правительства. Германия – одна из таких стран. У крайне правых есть множество возможностей оказывать давление на действующее правительство и принуждать его к дебатам на темы по своему выбору. В демократии отсутствие власти не означает отсутствия заметности.

Когда политолог Кристиан Штекер (известный критик брандмауэра) сетует на дефицит «тематического представительства» в Германии, он игнорирует ключевое различие между правом быть услышанным и правом осуществлять властные полномочия. Конечно, если крайне правые партии получают места в парламенте, другие партии не должны отказываться от дискуссий с ними. Но диалог с законно избранными крайне правыми популистами не означает, что вам надо уступать им позиции.

К сожалению, именно такие уступки наблюдаются во многих европейских странах в последние годы. Официально отказываясь от коалиций с крайне правыми, многие политики (в основном правоцентристские) фактически повторяют риторику крайне правых, пробивая в брандмауэре брешь.

Как показывают многочисленные исследования, попытки победить крайне правых, подражая им, обычно оборачиваются против самих правых центристов. Не подтвердилась и теория, что включение крайне правых в правительство поможет выставить на показ их некомпетентность и тем самым снизить их поддержку. Согласно исследованию, посвящённому проверке этой гипотезы, крайне правые улучшают на следующих выборах свой результат в среднем на шесть процентных пунктов, причём даже в тех случаях, когда они просто поддерживают правительство меньшинства.

Да, крайне правые «Шведские демократы» поддерживали правоцентристское правительство меньшинства, но на недавних выборах в этой стране они потеряли голоса – впервые с момента вхождения в парламент в 2010 году. (Накануне сентябрьского голосования правоцентристские партии даже предлагали включить «Шведских демократов» в официальную коалицию в будущем). Однако не стоит делать обобщений из этих результатов. Поддерживая правительство меньшинства, крайне правые могут влиять на повестку дня, но при этом не брать на себя ответственность за её реализацию или её результаты. Вряд ли это можно назвать хорошим пониманием демократии.

Да, действительно, если крайне правые будут и дальше улучшать свои результаты на выборах, тогда коалиции, призванные не допустить их к власти, неизбежно будут становиться более разнородными, и это потенциально может их ослабить. Идеологически бессвязные альянсы, в которые объединились все подряд – от крайне левых до правых центристов, – будут страдать от постоянных раздоров и неэффективности. И они рискуют подтвердить стандартную претензию крайне правых популистов, что злонамеренный политический истеблишмент пойдёт на всё, включая отказ от собственных заявленных принципов, лишь бы не допустить их к власти.

К счастью, такой исход не является неизбежным. Но чтобы его предотвратить, другие партии должны перестать вести предвыборные кампании, ориентированные исключительно на борьбу с крайне правыми, не предлагая при этом собственных позитивных концепций будущего. В Мекленбурге-Передней Померании действующий премьер-министр этой земли, социал-демократ Мануэла Швезиг, решила позиционировать себя как «Die Frau gegen Blau» («Фрау против синих»). Какой-то эффект был, но его оказалось недостаточно, чтобы не позволить AfD занять первое место.

Ещё важнее то, что в Саксонии-Анхальт партия AfD добилась исторических успехов отчасти потому, что ей удалось вселить надежды (её лозунги «Возможно всё» и «Всё будет хорошо» могли бы быть использованы в предвыборной кампании Барака Обамы). Партия уверенно отреагировала на главные тревоги избирателей, которые касались не столько миграции, сколько экономических условий. Когда речь заходила об этой ключевой теме, другим партиям было явно нечего сказать.

Copyright: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ