После Венгрии следующей может стать Мексика?

На протяжении 16 лет Венгрия представляла собой, казалось бы, устойчивую новую модель «нелиберальной демократии»: систему, в которой выборы продолжали проводиться, но институты, сдерживающие произвольное использование власти, постепенно опустошались. Создатели этой модели – премьер-министр Виктор Орбан и его партия «Фидес» – никогда не намеревались проигрывать. Теперь они проиграли.

Это был не просто неожиданный результат выборов. Это было напоминание о том, что, хотя крах нелиберальных систем не является неизбежным, он всегда возможен. Когда сходятся экономическое недовольство, институциональная усталость и общественное разочарование, даже самые тщательно спроектированные структуры политического контроля могут развалиться – и очень быстро. Мексике следует принять это к сведению.

За последние несколько лет институциональный ландшафт Мексики претерпел глубокую реорганизацию. При бывшем президенте Андресе Мануэле Лопесе Обрадоре и его преемнице, нынешнем президенте Клаудии Шейнбаум, правящая коалиция стремилась консолидировать власть во многом так же, как это делал Орбан. Как и в Венгрии, этот процесс был постепенным, в основном законным и легитимизированным выборами, но его совокупный эффект заключался в ослаблении системы сдержек и противовесов, лежащей в основе либеральной демократии.

Этот процесс начинается с установления доминирования на выборах. Когда Орбан победил, он считал, что получил не просто обычный демократический мандат, а карт-бланш на пересмотр правил игры. По мере реорганизации институтов игровое поле все больше склонялось в пользу Орбана, что привело к самоусиливающемуся циклу избирательных успехов и эрозии политической конкуренции.

Но ограничение политической конкуренции – это лишь первый шаг. Под руководством Орбана независимые государственные органы постепенно подчинялись исполнительной власти. Суды были реорганизованы, регулирующие органы ослаблены, а независимые СМИ подверглись огромному давлению. Правительство утверждало, что исправляет неэффективность или предвзятость системы, но на самом деле оно подрывало систему сдержек и противовесов в отношении исполнительной власти. Международные индикаторы зафиксировали этот сдвиг: Венгрия опустилась в глобальных рейтингах верховенства закона и индексах демократии.

Подобная картина складывается и в Мексике. На выборах 2024 года, приведших к власти Шейнбаум, правящая коалиция использовала сомнительные тактики, чтобы обеспечить себе двухтрехпроцентное большинство, необходимое для конституционной реформы. Это сверхбольшинство коренным образом изменило баланс политической власти в Мексике, позволив исполнительной власти проводить радикальные институциональные изменения без значимой оппозиции.

В течение нескольких месяцев были ликвидированы семь независимых регулирующих и надзорных органов, ответственных за мониторинг, оценку и контроль исполнительной власти, якобы с целью сокращения расходов. Другие независимые институты, призванные сдерживать исполнительную власть, такие как Национальная комиссия по правам человека, фактически перешли под контроль правительства.

Кроме того, правящая партия «Морена» приняла радикальную судебную реформу, согласно которой тысячи ключевых должностей – включая судей, магистратов и даже судей Верховного суда – будут заполняться не путем назначения, а путем всенародных выборов. Это было представлено как мера по демократизации, но вызывает серьезные вопросы о независимости судебной власти. Первые общенациональные судебные выборы, состоявшиеся в прошлом году, привлекли едва ли 13% имеющих право голоса избирателей, что подчеркнуло разрыв между демократической процедурой и реальной легитимностью.

Но между Венгрией при Орбане и сегодняшним Мексикой есть одно ключевое отличие. Несмотря на весь свой откат в области демократии, Венгрия Орбана за последнее десятилетие пережила периоды активного роста, устойчивого повышения уровня жизни и значительного сближения доходов с остальной Европой. К 2023 году ВВП Венгрии на душу населения достиг примерно трех четвертей среднего показателя по Европейскому союзу. Это придало правительству Орбана экономическую легитимность, которая дополняла его политическое доминирование.

То же самое нельзя сказать о Мексике. Несмотря на благоприятную внешнюю конъюнктуру – в том числе высокий спрос со стороны США, стремящихся «перенести» свои цепочки поставок ближе к границе – рост был скромным, производительность – низкой, а рост доходов – ограниченным. За последние семь лет рост ВВП на душу населения застопорился. Страна не только не сблизилась с развитыми экономиками, но и еще больше отстала от них.

Политические последствия этого значительны. Орбан вполне может утверждать, что его модель обеспечила порядок, стабильность и повышение уровня жизни. Но в Мексике концентрация исполнительной власти не сопровождалась сильными экономическими показателями. Напротив, ослабление институциональных ограничений – особенно в секторах, требующих регуляторной определенности, таких как энергетика и инфраструктура – рискует подорвать тот вид инвестиций, который нужен Мексике, чтобы извлечь выгоду из сдвигов в глобальных цепочках поставок.

Это говорит о том, что правительство Мексики может оказаться более уязвимым, чем кажется. Хотя доминирование на выборах может поддерживать политическую власть в краткосрочной перспективе, системы, в которых сосредоточена власть, кажутся устойчивыми лишь до тех пор, пока они способны подавлять институциональное трение. Правление Орбана казалось стабильным, пока не закончилось.

Если экономическая ситуация ухудшится и общественная поддержка распадется, правительство Мексики также может оказаться свергнутым, несмотря на его усилия по укреплению власти. Поскольку концентрация власти маскирует появляющиеся трещины, переход от нелиберальной демократии может быть внезапным и дестабилизирующим. Отсутствие сильных институциональных буферов, которые могли бы смягчить политические изменения и сдержать нестабильность, усугубляет риски.

Все это не означает, что Мексика повторит путь Венгрии. У этих двух стран есть серьезные различия, начиная от экономических структур и заканчивая геополитическими обстоятельствами. Но в обеих странах наблюдается постепенная централизация политической власти, оправдываемая успехом на выборах. В этом смысле Венгрия должна служить предупреждением для Мексики.

Авторские права: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org