Построит ли Казахстан медную промышленность на фоне обвала мировых тарифов

В то время как мировые расценки на переработку медного концентрата впервые в истории упали до нуля, Казахстан готовится внедрить собственный, единый тариф. Новая правительственная методика призвана простимулировать строительство отечественных медеплавильных гигантов вроде Qazaq Smelter, но ставит перед рынком жесткий вопрос: кто именно возьмет на себя многомиллиардные инвестиционные риски? За благими намерениями о развитии глубокой переработки может скрываться масштабный передел экономики отрасли, где добывающим компаниям придется фактически спонсировать развитие металлургии.

Проект приказа Министерства промышленности и строительства был опубликован 10 сентября и находился на публичном обсуждении до 25 сентября. В качестве основания для его разработки указано протокольное поручение премьер-министра Олжаса Бектенова по итогам заседания Совета по привлечению инвестиций от 22 июля этого года.

Ранее правительство изменило положение о Министерстве промышленности и строительства. Постановлением от 15 июля ведомство получило полномочия разрабатывать и утверждать методику определения тарифа на переработку медного концентрата, а также утверждать сам тариф.

Минпром объясняет цель методики необходимостью создать условия для глубокой переработки минерального сырья, обеспечить устойчивую работу и модернизацию отечественных перерабатывающих мощностей. Отдельная задача – сформировать единый и прозрачный механизм определения тарифов на медеплавильных предприятиях.

В карточке проекта указано, что его принятие не повлечет социально-экономических последствий. Фактически же методика затрагивает довольно крупный промышленный рынок, поэтому ее экономический эффект будет зависеть уже от того, как именно будет работать утвержденная формула.

Что будет считать новая методика

Согласно опубликованным описаниям проекта, тариф Treatment Charge (TC, плата за первичную переработку и плавку металлического концентрата, чаще всего медного или цинкового) на плавильном заводе предлагается рассчитывать на основе трех основных компонентов. Это удельные затраты на переработку, нормативная прибыль и инвестиционные составляющие.

Первая инвестиционная составляющая должна учитывать капитальные вложения в поддержание, реконструкцию и модернизацию действующих мощностей. Вторая связана со строительством новых перерабатывающих мощностей и расширением производства.

Для расчета предполагается использовать данные об объеме переработанного сырья, выпуске катодной меди, затратах предприятия, инвестиционной программе, капитальных вложениях, проектной мощности новых объектов и сроках окупаемости инвестиций. Норматив рентабельности предлагается привязать к средней рентабельности крупных и средних предприятий Казахстана за последние 20 завершенных кварталов.

Помимо TC, предусматривается расчет Refining Charge, применяемого к рафинированию меди.

Это плата, которую горнодобывающие компании платят плавильным и очистительным заводам за рафинирование (глубокую очистку) чернового металла или концентрата до состояния чистого рафинированного продукта, например, катодной меди или аффинированного золота.

На практике это означает переход от ситуации, когда условия переработки формируются преимущественно в коммерческих переговорах, к более формализованной системе расчета.

И здесь возникает главный экономический вопрос. Должен ли внутренний тариф отражать рыночную цену переработки или прежде всего фактическую экономику казахстанского металлургического предприятия?

В обычной рыночной ситуации TC формируется под влиянием соотношения предложения медного концентрата и доступных плавильных мощностей. Если концентрата много, переработчики могут получать более высокую плату за его прием. Если же заводов по переработке больше, чем сырья, предприятия начинают конкурировать за концентрат. Тогда TC снижается.

Именно такая ситуация сейчас сложилась на мировом рынке. В 2026 году годовой ориентир TC для медного концентрата впервые опустился до нуля долларов за тонну, а спотовые значения остаются отрицательными с 2024 года. При этом сама медь остается дорогим сырьем. То есть цена меди высокая, а плата за ее первичную переработку практически исчезла.

Нулевой TC не означает, что медеплавильный завод перестал нести расходы. Электроэнергия, топливо, зарплаты, ремонт, реагенты, экологическая инфраструктура и модернизация по-прежнему стоят денег. Мировой TC показывает прежде всего баланс спроса и предложения на переработку, а не себестоимость работы конкретного завода.

Одной из причин нынешней ситуации стало быстрое расширение мировых плавильных мощностей. По данным Международного энергетического агентства, с 2005 года на Китай пришлось более 90% прироста мировых мощностей по выплавке меди, а к 2025 году его доля достигла примерно половины мировых мощностей. Поэтому механически брать мировой TC в качестве долгосрочной стоимости переработки для Казахстана было бы спорно. Но возникает обратная проблема – если внутренний тариф будет значительно выше мировой рыночной стоимости, кто в итоге понесет эту разницу?

Кто платит за внутреннюю переработку

Экономика здесь достаточно проста. Производитель концентрата передает сырье на переработку. Для него тариф TC является расходом. Для металлургического предприятия это один из источников дохода от передела. Поэтому рост тарифа может ухудшать экономику производителя концентрата и одновременно улучшать положение переработчика. Но если тариф окажется слишком низким, действующее предприятие может не иметь достаточного ресурса для модернизации, а новые проекты могут оказаться экономически непривлекательными. Именно инвестиционная часть новой методики делает вопрос особенно чувствительным.

Казахстан хочет одновременно получить больше внутренней переработки и построить новые медеплавильные мощности. Но строительство такого предприятия требует значительного капитала.

Например, в июле правительство одобрило инвестиционное соглашение по проекту Qazaq Smelter в Балхаше. Объем частных инвестиций оценивается в 750 млрд тенге. Завод должен начать строительство в 2027 году и выйти на проектную мощность в 2030 году. Предприятие рассчитано на выпуск 300 тыс. тонн катодной меди в год, а также золота, серебра и более 1,5 млн тонн серной кислоты. Планируется создать около 1,2 тыс. постоянных рабочих мест.

Следовательно, вопрос тарифа становится связан не только с текущими расходами действующих предприятий. В него пытаются встроить экономику будущих инвестиций.

Необходимость развития внутренней переработки объясняется и структурой самой медной отрасли. В апреле правительство сообщало, что Казахстан ежегодно добывает порядка 750-800 тыс. тонн меди в составе руды, значительная часть которой обогащается до концентрата. Около 470 тыс. тонн меди из этого объема направляется на производство катодов, а оставшаяся часть концентрата экспортируется без дальнейшей переработки. При этом производство продукции более высокого передела – проволоки, фольги, кабелей и другой продукции – составляет менее 5%.

Статистика внешней торговли подтверждает значимость концентрата для экспорта. По итогам 2025 года медные руды и концентраты обеспечили 3,6% всего экспорта Казахстана ($79 млрд). Рафинированная медь и необработанные медные сплавы дали еще 5,2%.

В январе-июне этого года доля медных руд и концентратов в экспорте уже составляла 5,1%, а рафинированной меди – 7,1% (общая сумма экспорта страны за эти полгода достигла $40,3 млрд). Таким образом, экспорт концентрата является заметной частью внешней торговли.

Еще один важный нюанс

Правительство прямо указывает на необходимость увеличения более глубоких переделов. В апреле сообщалось, что производство проволоки, фольги, кабелей и другой продукции более высокого передела составляет менее 5% медной отрасли. При этом власти оценивают потенциал увеличения валовой добавленной стоимости в отрасли более чем в 20 раз.

Для этого уже используется отдельный механизм обеспечения отечественных предприятий базовыми металлами. Крупные добывающие компании должны в приоритетном порядке обеспечивать внутренний рынок, а оставшиеся объемы после выполнения обязательств могут направляться на экспорт. Размер скидки зависит от глубины переработки. Для готовой продукции она установлена на уровне 5% от цены на Лондонская биржа металлов, для промежуточной продукции – 1%.

То есть новая методика тарифа на концентрат является лишь одним элементом более широкой промышленной политики. Государство хочет обеспечить сырьем внутреннюю переработку, создать условия для плавки концентрата, увеличить выпуск катодной меди, а затем стимулировать производство продукции следующего передела.

Почему в тариф включают инвестиции

Проект методики предусматривает инвестиционные составляющие. Сам по себе такой подход не означает гарантированную прибыль конкретному предприятию. Но он позволяет включить капитальные затраты в расчет будущего тарифа. И эта часть вызывает вопросы у участников рынка.

С точки зрения производителя концентрата возникает риск, что он будет оплачивать не только текущую переработку своего сырья, но и часть капитальных затрат перерабатывающего предприятия.

С точки зрения государства без такого механизма может оказаться сложно обеспечить инвестиции в новые мощности, особенно если мировая рыночная плата за переработку остается около нуля. Фактически идет спор о распределении инвестиционных рисков между добывающей и перерабатывающей сторонами.

А еще при переработке медного концентрата в зависимости от состава сырья можно извлекать золото, серебро и другие компоненты. Кроме того, сера из концентрата может использоваться для производства серной кислоты.

От того же Qazaq Smelter правительство ожидает ежегодное производство 10 тонн золота, 300 тонн серебра и более 1,5 млн тонн серной кислоты.

Но должны ли доходы от этой продукции уменьшать тариф на переработку меди? Однозначного ответа здесь нет.

Доход от побочной продукции нельзя автоматически считать чистой прибылью. Для ее получения нужны дополнительные технологические процессы, оборудование, энергия, реагенты, персонал и экологическая инфраструктура. Кроме того, стоимость такой продукции зависит от ее содержания в конкретном концентрате и рыночных цен.

Казахстан оказался между двумя экономическими реальностями. С одной стороны, мировой рынок сейчас дает переработчикам очень низкий тариф на переработку из-за избытка плавильных мощностей относительно доступного концентрата. С другой – страна хочет сохранить и расширить собственные мощности, причем одновременно модернизировать действующие предприятия и строить новые.

Новая методика возникла на стыке сразу нескольких процессов. Казахстан пытается перейти от экспорта сырья и продукции первичной переработки к более длинной производственной цепочке. Для этого нужны собственные металлургические мощности, а для них нужны инвестиции и понятная экономика.

Правительство уже связало развитие медной отрасли с конкретными проектами. Qazaq Smelter должен увеличить внутреннюю переработку и выпуск катодной меди. Параллельно государство стимулирует использование меди внутри страны для производства продукции более высоких переделов. Но сама по себе методика тарифа не решает всей проблемы.

Если тариф окажется слишком высоким, переработка может стать дорогой для производителей концентрата и снизить конкурентоспособность добычи. Если слишком низким – у переработчиков может не хватить средств для модернизации и строительства новых мощностей. А если инвестиционные расходы будут включаться в тариф без прозрачного расчета, спор вокруг того, кто фактически оплачивает развитие металлургии, только усилится.

В стремлении выстроить полную производственную цепочку внутри страны, правительство идет на сложный экономический эксперимент. Новая методика – это не просто калькулятор затрат, а инструмент прямого перераспределения доходов внутри отрасли. И здесь важно не перейти тонкую грань. Заставить добывающие компании оплачивать строительство новых заводов через завышенные тарифы – самый простой путь. Куда сложнее выстроить баланс, при котором субсидирование металлургии не убьет рентабельность самой добычи. Ведь любой, даже самый современный плавильный завод за сотни миллиардов тенге быстро превратится в бесполезный памятник промполитике, если перерабатывать на нем казахстанскую медь станет экономически невыгодно.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ