Право сильного покончит с Pax Americana

Перемирие между США, Израилем и Ираном, уже с момента объявления о нём, определялось особой формой конфронтации: мир на грани войны и война на грани урегулирования.

Меморандум о взаимопонимании, подписанный в июне США и Ираном, должен был дать старт 60-дневным переговорам, кульминацией которых стало бы всестороннее мирное соглашение. Вместо этого мы увидели продолжение боевых действий, в том числе удары США и Ирана по Ормузскому проливу и захват хуситами йеменского побережья Красного моря, поставившее под угрозу судоходство через Баб-эль-Мандебский пролив.

Десятки тысяч авиаударов не смогли заставить Иран вновь открыть Ормузский пролив. Иран заявляет, что снимет блокаду в обмен на отмену санкций, которым уже сорок лет. США делают обратное: максимально ужесточают уже максимально жёсткие санкции. Но Иран не приближается к капитуляции, что подчёркивает неспособность Америки справиться с последствиями приступов собственного гнева.

В этом регионе применение силы выглядит уже не проявлением силы, а причиной нестабильности. В секторе Газа война не является средством достижения политических задач; она сама и является целью. Применяя «доктрину Газы» (несоразмерное применение силы и разрушение), Израиль ведёт войну не только против ХАМАС, но и против самого международного правопорядка. Эту же доктрину Израиль применяет на юге Ливана, где авиаудары не прекращаются, несмотря на два перемирия и мирное соглашение, превращающее ливанский суверенитет в фарс.

Часто говорят, что при президенте США Дональде Трампе во внешней политике США возобладал ничем неприкрытый принцип права сильного. Примеры: невероятный арест бывшего президента Венесуэлы Николаса Мадуро и война против Ирана. Америка отказались даже от того лицемерного уважения к международному праву и институтам, которое когда-то проявляла. Если администрация президента США Джорджа Буша-младшего обосновывала вторжение в Ирак перед Советом Безопасности ООН, то администрация Трампа действует, опираясь на чистое принуждение, и без каких-либо намёков на предварительные консультации (не считая полной координации с Израилем).

Но, скорее, это не радикальное изменение, а эскалация прежних тенденций. От внесудебных казней с помощью дронов до бессрочного заключения в Гуантанамо – Америка целое поколение систематически отменяла послевоенный международный порядок, «основанный на правилах», автором которых она когда-то была. Она не просто сужала универсальность этих правил, но, по сути, делала их необязательными. Путь к «доктрине Трампа» о глобальном господстве прокладывался предыдущей администрацией, ставшей соучастницей геноцида в Газе.

Но открытая поддержка принуждающего милитаризма изменила ситуацию, хотя и не так, как ожидал Трамп. Этот подход не просто не укрепил господство США. Он его ослабил. Когда различие между войной и миром размывается в перемирии, которое не является ни тем, ни другим, и когда месяцы бомбардировок не приносят ничего похожего на победу, тогда сила начинает выглядеть не столько силой, сколько бессмысленным разрушением.

Вечная война делает невозможным мировой порядок в принципе. Применение грубой силы спровоцирует сопротивление; военные преступления приведут к международному осуждению. Хотя принуждение делает суверенитет условным, оно не может гарантировать длительное господство. Возникает вопрос: а что будет дальше?

Принуждающий милитаризм спровоцировал период глубокой нестабильности. Но провал этой политики может открыть эпоху более сбалансированных отношений между странами: новый мультилатерализм, основанный на суверенитете и подкрепляемый региональными и глобальными механизмами, продвигающими универсальные права, взаимную сдержанность и коллективное принятие решений об общих ресурсах, нормах и ценностях. Такой мультилатерализм, несомненно, является мечтой. Но все страны, включая США, заинтересованы в его построении.

ООН не утратит своего значения в этой новой системе. Но поскольку ООН приняла лишь одну резолюцию об Иранской войне (в ней критикуется иранское возмездие, но не американо-израильские атаки, которые его спровоцировали), мировой дипломатии нужны другие защитники. Особенно важны региональные инициативы, и их перспективность уже очевидна.

Взять, к примеру, меморандум о взаимопонимании между США и Ираном. Посредником на переговорах выступила неожиданная коалиция во главе с Пакистаном и Катаром при поддержке Египта, Саудовской Аравии и Турции. Это значимый сдвиг, если сравнивать с переговорами о «Совместном всеобъемлющем плане действий» (СВПД) 2015 года – ядерном соглашении, заключённой Ираном с пятью постоянными членами Совета Безопасности ООН, Германией и Евросоюзом.

Отличия особенно поражают, если вспомнить, что в 2010 году страны, впоследствии подписавшие СВПД, сразу же отклонили предложение об обмене ядерным топливом, который Бразилия и Турция согласовали с Ираном. Как с сожалением отмечал тогда министр иностранных дел Бразилии Селсу Аморим, «традиционные центры власти не готовы с радостью делиться своим привилегированным статусом».

Другой пример – неформальный консультативный механизм с участием Египта, Пакистана, Саудовской Аравии и Турции, призванный выстроить более стабильную архитектуру региональной безопасности с опорой на общие нормы, в том числе обязательство воздерживаться от применения силы. Пакистан, Саудовская Аравия и Турция заключили также официальный договор о взаимной обороне, названный «Мекканским оборонительным соглашением», где не указан конкретный противник и оставлена возможность для присоединения других стран. Хотя его значимость сейчас проверяют хуситы своими атаками на Саудовскую Аравию, общая тенденция неоспорима: возникает более плюралистичный региональный порядок, а страны берут на себя больше ответственности за собственную безопасность, не позволяя США навязывать свою волю.

Как и Ормузский пролив, Баб-эль-Мандебский пролив сегодня фактически закрыт из-за применения асимметричной силы в ответ на американскую эскалацию. То, что мы видим на Ближнем Востоке, – это не просто экстремальное насилие, но и экстремальное перенапряжение. Впрочем, война, ускоряющая развал многостороннего миропорядка под руководством США, одновременно открывает пространство для более устойчивого мультилатерализма, опирающегося на право, сдержанность, достоинство, дипломатию и уважение суверенитета.

Copyright: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ