«Преступный налог» Латинской Америки

Латинская Америка, почти наверняка, платит самую высокую в мире экономическую цену за организованную преступность. По данным Межамериканского банка развития (МБР), преступность обходится странам Латинской Америки и Карибского бассейна в среднем в 3,44 % ВВП ежегодно, что эквивалентно 78 % всех государственных расходов на образование в регионе. Однако в странах Латинской Америки и Карибского бассейна наблюдаются значительные различия. Бразилия, Колумбия и Мексика выделяются как по масштабам проблемы, так и по способам деятельности организованной преступности.

Прежде всего необходимо сделать одно важное уточнение. Данный анализ охватывает исключительно экономические издержки – утраченные инвестиции, снижение производительности и замедление роста. В нем не делается попытка подсчитать человеческие жертвы – погибших людей, перемещенных сообществ и разлученных семей – не потому, что эти аспекты не важны, а потому, что любая попытка количественно оценить эти потери была бы неадекватной и привела бы к их банализации. Приведенные ниже цифры отражают лишь малую часть реального ущерба.

Уже более 40 лет Колумбию тянет на дно преступные сети, построенные вокруг одного незаконного товара: кокаина. Колумбийская «индустрия» кокаина представляет собой квазиэкспортный сектор, и этот бизнес процветает. По оценкам одного из исследований, только в 2024 году незаконный оборот кокаина принес преступным организациям примерно 16,5 млрд долларов – это составляет около 4,4 % ВВП и превышает доходы страны от экспорта нефти.

Если добавить к этому более широкие издержки, связанные с преступностью и насилием – которые, по оценкам МБР и Fedesarrollo, в 2022 годусоставят 3,6 % ВВП– то торможение экономического роста станет ещё более заметным. Колумбия долгое время переживала вооруженный конфликт с участием крайне правых военизированных группировок, крайне левых партизанских организаций и преступных синдикатов, в котором наркоиндустрия играет ключевую роль.

Правительство вело борьбу с Революционными вооруженными силами Колумбии (ФАРК) более полувека, прежде чем в 2016 году было заключено мирное соглашение. По оценкам одного из исследований, ликвидация вооруженного конфликта могла бы увеличить среднегодовой экономический рост на целых 4,4 процентных пункта в период с 1988 по 2009 год.

Соглашение с ФАРК 2016 года не принесло этих «дивидендов мира». Криминальная экономика, которую это соглашение должно было ликвидировать, продолжает процветать: в 2023 году площадь посевов коки достигла рекордных 230 000 гектаров. Когда в том или ином районе резко возрастает площадь посевов коки, за этим незамедлительно следуют убийства, а также вынужденное перемещение населения и нападения со стороны вооруженных группировок.

Ущерб усугубляется на уровне отдельных компаний: исследования колумбийских компаний показали, что похищения, направленные против отдельных предприятий, заставляют менеджеров сокращать инвестиции на долгие годы впоследствии, поскольку страх становится своего рода «налогом» на ведение бизнеса. Между тем колумбийские организованные преступные группировки расширили свою деятельность, занявшись вымогательством и незаконной добычей полезных ископаемых – главными препятствиями для роста, соответственно, в Мексике и Бразилии.

В Мексике преступные организации взимают с преимущественно малых и средних предприятий незаконный налог – эвфемистически называемый «derecho de piso» («право на площадь») – просто за право вести деятельность. Поскольку каждое звено в цепочке распределения подвергается таким сборам, цены постепенно завышаются: лаймы, которые покидают ферму по цене 13 песо (0,76 доллара) за килограмм, к моменту поступления к потребителям могут стоить уже 85 песо. В то время как доходы от кокаина в Колумбии по крайней мере приносят в экономику иностранную валюту, вымогательство в Мексике приводит к чистым убыткам.

По оценкам, вымогательство обходится стране примерно в 2 % ВВП ежегодно. Аналогичным образом, главный экономист ОЭСР по Мексике оценивает, что преступность снижает годовой рост ВВП Мексики на 1–2 процентных пункта. Это помогает объяснить, почему рост остается упорно слабым, несмотря на в целом здоровые макроэкономические фундаментальные показатели. Эти издержки усугубляются политикой администрации президента США Дональда Трампа, которая в настоящее время рассматривает мексиканские картели как проблему торговли и безопасности. Угрозы введения пошлин, санкции и неявная угроза односторонних военных действий усиливают неопределенность и подрывают доверие инвесторов.

В Бразилии организованная преступность все чаще действует как изощренный финансовый игрок, а не как территориальный хищник. Преступные организации, такие как «Примейро Коммандо да Капитал» (PCC) и «Коммандо Вермелью» (CV), значительно диверсифицировали свою деятельность, выйдя за пределы наркотрафика и занявшись распределением топлива, добычей полезных ископаемых, недвижимостью и инвестиционными фондами. Недавняя операция «Operação Carbono Oculto» раскрыла схему, в которой задействовано более 1 000 автозаправочных станций и подставных компаний для отмывания незаконных доходов через официальную финансовую систему.

Примечательно, что в 2013–2023 годах число убийств в Бразилии сократилось примерно на одну пятую, однако экономические издержки, связанные с организованной преступностью, продолжали расти – это свидетельствует о профессионализации и финансовизации преступных группировок. В 2025 году Институт Игарапе оценил общую стоимость организованной преступности в 10,24 % ВВП – примерно 1,3 трлн реалов (250 млрд долларов). По оценкам Международного валютного фонда, если бы Бразилия снизила уровень преступности до среднемирового показателя, рост её ВВП мог бы ускориться на 0,5 процентных пункта в год.

Распространение организованной преступности становится одной из главных политических проблем во всех трех странах. В Колумбии Абелардо де ла Эсприелла только что выиграл одни из самых напряженных президентских выборов в новейшей истории страны, пообещав ликвидировать криминальную экономику. У него есть мандат на это, но он весьма слаб.

В Бразилии Луис Инасиу Лула да Сильва в течение своего последнего президентского срока в основном избегал вопросов общественной безопасности, даже несмотря на то, что полиция Рио-де-Жанейро проводила широкомасштабную операцию против CV, а США включили PCC и CV в список террористических организаций. Сейчас Флавио Болсонару, соперник Лулы на октябрьских выборах, пытается извлечь выгоду из этой слабости, позиционируя себя как кандидат, выступающий за закон и порядок. Хотя Лула уже подписал собственный пакет мер по борьбе с организованной преступностью на сумму 11 млрд реалов– и по-прежнему лидирует в большинстве опросов– это та арена, на которой он предпочел бы не сражаться.

Самые высокие ставки стоят на кону для президента Мексики Клаудии Шейнбаум. Нарастающие доказательства того, что организованная преступность не просто проникла в ее правящую коалицию, но и помогала ее финансировать, нанесли ущерб ее репутации в преддверии промежуточных выборов 2027 года. Это также вызвало усиление внимания со стороны США, которые в апреле предъявили обвинения десяти мексиканским чиновникам в сговоре с наркокартелями. Правительство отреагировало поправкой к конституции, позволяющей аннулировать выборы на основании «иностранного вмешательства», что дало дополнительный повод для критики. Совсем недавно у сына бывшего президента Андреса Мануэля Лопеса Обрадора (Энди) аннулировали визу в США, что свидетельствует о значительном усилении давления со стороны США, которое дошло уже до ближайшего окружения.

Даже если не учитывать погибших, вынужденно переселенных и разрушенных семей, экономические издержки организованной преступности рисуют мрачную картину, снижая годовой рост ВВП в наиболее пострадавших странах на 0,5–2 процентных пункта. За два десятилетия это приводит к тому, что объемы экономики этих стран оказываются примерно на 15–30 % меньше, чем они могли бы быть в противном случае. И это тоже представляет собой огромные человеческие потери.

Авторские права: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ