Превратит ли география Казахстан в центр создания здоровой еды

В Париже закрывается SIAL 2026, крупнейшая в мире выставка пищевой промышленности. Впервые в ее истории национальный стенд Казахстана работал все пять дней, и привезли на него не пшеницу, а растительное масло, которое в стране все чаще называют «новой нефтью». Главный вывод выставки для Казахстана в том, что мир покупает уже не сырье, а переработку, технологии и идеи. Именно туда сейчас уходят деньги и интерес покупателей.

Витрина мировой еды

Салон SIAL проводится с 1964 года и раз в два года собирает в выставочном центре Paris Nord Villepinte всю мировую цепочку производства еды, от фермеров до сетевых ритейлеров. Масштаб 2026 года оказался рекордным. Выставочные площади раскупили за несколько месяцев до открытия, а география участников охватила 200 стран мира.

Главный критерий для такого мероприятия заключается в покупательской способности визитеров. По оценке организаторов, совокупный бюджет закупок посетителей SIAL этого года превышает 100 млрд евро, и большинство закупщиков заключают сделки на месте или сразу после выставки.

Мировой рынок еды больше не движется в одном направлении. Так считают авторы доклада SIAL Insights 2026, обнародованного в канун открытия салона. Данные показывают, что в Европе потребитель заново определяет, что такое «цена и ценность», в Северной Америке еду начинают выбирать как лекарство, а в Азии цифровые платформы ускоряют появление новинок.

Среди глобальных трендов, названных в докладе, ориентирами для казахстанского производителя могут стать мода на функциональную еду, растительные белки, ферментированные продукты и апсайклинг в пищевом производстве.

В числе номинантов и призеров конкурса SIAL технология водного фритюра, ферментированные напитки, мука из малиновых косточек, капсулы матча чая, соевый стейк и фрукты с целым набором пре-, про– и постбиотиков.

Во многом все эти тренды сводятся к одной общей идее, а именно к созданию или укреплению продовольственного суверенитета.

– Порой происходят вещи, которые кажутся безумными. Сырье производится в одной стране, перерабатывается в другой, а потом возвращается, чтобы его потребляли в той стране, где это сырье и было произведено. Это не только потеря добавленной стоимости, но еще и потеря контроля. Мы ставим себя в зависимость от стран, которые перерабатывают, – говорит генеральный директор французского кластера Vitagora Кристоф Брейе.

При этом полной самодостаточности, по его мнению, не добиться никому, но можно двигаться к продовольственному суверенитету через контроль цепочек создания стоимости.

Стартапы как источник еды будущего

Инновации в пищевой индустрии все чаще приходят не из лабораторий корпораций, а из стартапов. По данным AgFunder, в 2025 году венчурные инвестиции в агропродовольственные технологии в мире составили $16,2 млрд. При этом $9 млрд получили компании, работающие с фермой, производством и биологическими системами, то есть с тем, что Казахстан умеет выращивать.

Один из европейских центров такой работы находится во Франции. Кластер конкурентоспособности Vitagora объединяет около 680 участников, среди которых крупные агрохолдинги, малый и средний бизнес, стартапы, научные институты и вузы. Vitagora запустил некоммерческий акселератор ToasterLAB, который помогает стартапам в пищевой промышленности масштабировать продукт, наладить производство и выйти на европейский рынок. Кластер также стоял у истоков национальной сети FoodTech France, в которую входят более 300 стартапов.

По словам Кристофа Брейе, цель кластера в том, чтобы развивать питание будущего, объединяя науку, стартапы и крупные компании, но прежде всего обеспечивать рост каждого из участников. Как это работает на практике, он показывает на примере ветчинного производства.

– Например, бульон после варки ветчины в процессе производства. Это может показаться совсем простым, но этот бульон очень богат белками. И эти белки потом можно использовать в пищевых добавках для спортсменов, для пожилых людей. Вот над такими вещами мы работали, – рассказывает Брейе.

В Казахстан французы смотрят с интересом. В Vitagora приветствуют заявление Касым-Жомарта Токаева о курсе на развитие пищевой переработки, ведь вторичная переработка дает примерно вдвое больше добавленной стоимости, чем первичная.

– У Казахстана есть все преимущества, чтобы стать региональным центром переработки. Но одного потенциала недостаточно, его нужно превратить в добавленную стоимость, – считает глава кластера.

Перспективными нишами он называет зернобобовые и растительный белок, переработку побочных продуктов и ферментацию. Однако конкретные направления, подчеркивает Брейе, нужно определять вместе с казахстанским бизнесом. Кластер уже работает с партнерами в Азии и Африке, имеет офис в Японии и сотрудничает с корейским пищевым кластером Foodpolis в Иксане.

Казахстан на SIAL. Масло вместо зерна

Национальный стенд Казахстана на SIAL Paris 2026 появился при поддержке Европейского союза, который профинансировал его через Международный торговый центр. Компании при этом приехали за свой счет и сами привезли продукцию.

Выбор отрасли не случаен. В 2024 году Казахстан впервые в истории вошел в десятку крупнейших мировых экспортеров подсолнечного масла, а по итогам 2025 года поднялся на шестое место. На китайском рынке страна стала вторым поставщиком подсолнечного масла, а в Евросоюзе входит в тройку крупнейших поставщиков подсолнечного шрота.

Председатель правления Национальной ассоциации переработчиков масличных культур РК Ядыкар Ибрагимов объясняет цель поездки поиском новых покупателей и расширением рынков сбыта.

– Если продаешь только в одну страну, ты от нее зависишь. А если у тебя не один покупатель, а пять, ситуация уже другая. Европейский рынок для нас очень важен, мы хотим поставлять сюда стабильно и постепенно наращивать объемы, – говорит он.

По его словам, по итогам 2028 года отрасль рассчитывает выйти на валютную выручку в $1,5 млрд. За восемь месяцев этого года подсолнечное масло заняло пятую строчку в несырьевом экспорте страны.

Интерес к казахстанскому стенду на выставке был очевидным – подходили закупщики из Франции, Ближнего Востока, Туркменистана и Афганистана, и спрашивали они прежде всего готовое масло. Контакты сразу передавались в общий чат 52 маслозаводов ассоциации, и некоторые предприятия начали переговоры еще до закрытия выставки.

Сам Ибрагимов уверен, что спрос на масложировую продукцию долгосрочный.

– Масложировое направление для Казахстана действительно стало новой нефтью. Центральная Азия, Афганистан, Ближний Восток и Китай используют свои земли по максимуму. Из-за климата, ограниченных ресурсов и агротехнологий они не могут обеспечить себя сами. Потолок есть, а импорт им необходим, – говорит он.

География обязывает перерабатывать

У казахстанского агроэкспорта есть фундаментальное ограничение в виде отсутствия выхода к морю. Конкуренты везут зерно морем, тогда как казахстанская тонна на каждый километр по суше обходится несопоставимо дороже. При этом чем дороже товар, тем меньше доля логистики в его цене. Поэтому география в каком-то смысле обязывает Казахстан переходить на глубокую переработку.

Сейчас в стране активно развивается рафинация, а на следующем этапе ассоциация переработчиков рассматривает проекты по выпуску жиров, спредов и маргаринов. Несколько таких производств планируют запустить в ближайшие два-три года. Похожий путь видят и для органического льна. Казахстан экспортирует около 15 тыс. тонн органических семян, но, по словам производителей, это потолок, и следующим шагом в развитии должны стать органическое масло и жмых.

Что мешает и что дальше

Главным барьером для глубокой переработки отрасль считает не технологии и не кадры, а финансирование. Оборудование доступно, ведь Китай стал одним из самых конкурентоспособных производителей техники. Вопрос кадров, говорит Ибрагимов, решаем. Заводы берут на практику студентов аграрных вузов и работают с научными институтами. А вот инвестиции требуют участия государства. Отрасль просит целевое льготное финансирование именно для масложировой глубокой переработки и обещает результаты уже через три-пять лет.

Мировой спрос, как показала SIAL, смещается к функциональной еде, растительному белку, ферментации и апсайклингу. Конкурировать здесь только себестоимостью сырья не получится. Нужны разработки, а значит, стартапы и партнерства с исследовательскими центрами. Именно здесь модель Vitagora может оказаться полезной Казахстану. Кластер соединяет науку, крупный бизнес и стартапы и сопровождает проект от идеи до промышленного выпуска. В Vitagora готовы начать диалог с казахстанскими участниками рынка в рамках стратегического партнерства двух стран.

Казахстан уже доказал на примере растительного масла, что может зайти на сложный европейский рынок, если продает не только сырье. Дальше нужно научиться превращать урожай в высокотехнологичные продукты питания под брендом Made in Kazakhstan.

– Все ингредиенты есть. Теперь нужно соединить их, чтобы получилось очень хорошее блюдо, которое все оценят по достоинству, – резюмировал Кристоф Брейе.