Превратит ли география Казахстан в центр создания здоровой еды

В Париже закрывается SIAL 2026, крупнейшая в мире выставка пищевой промышленности. Впервые в ее истории национальный стенд Казахстана работал все пять дней, и привезли на него не пшеницу, а растительное масло, которое в стране все чаще называют «новой нефтью». Главный вывод выставки для Казахстана в том, что мир покупает уже не сырье, а переработку, технологии и идеи. Именно туда сейчас уходят деньги и интерес покупателей.

Витрина мировой еды

Салон SIAL проводится с 1964 года и раз в два года собирает в выставочном центре Paris Nord Villepinte всю мировую цепочку производства еды, от фермеров до сетевых ритейлеров. Масштаб 2026 года оказался рекордным. Выставочные площади раскупили за несколько месяцев до открытия, а география участников охватила 200 стран мира.

Главный критерий для такого мероприятия заключается в покупательской способности визитеров. По оценке организаторов, совокупный бюджет закупок посетителей SIAL этого года превышает 100 млрд евро, и большинство закупщиков заключают сделки на месте или сразу после выставки.

Мировой рынок еды больше не движется в одном направлении. Так считают авторы доклада SIAL Insights 2026, обнародованного в канун открытия салона. Данные показывают, что в Европе потребитель заново определяет, что такое «цена и ценность», в Северной Америке еду начинают выбирать как лекарство, а в Азии цифровые платформы ускоряют появление новинок.

Среди глобальных трендов, названных в докладе, ориентирами для казахстанского производителя могут стать мода на функциональную еду, растительные белки, ферментированные продукты и апсайклинг в пищевом производстве.

В числе номинантов и призеров конкурса SIAL технология водного фритюра, ферментированные напитки, мука из малиновых косточек, капсулы матча чая, соевый стейк и фрукты с целым набором пре-, про– и постбиотиков.

Во многом все эти тренды сводятся к одной общей идее, а именно к созданию или укреплению продовольственного суверенитета.

– Порой происходят вещи, которые кажутся безумными. Сырье производится в одной стране, перерабатывается в другой, а потом возвращается, чтобы его потребляли в той стране, где это сырье и было произведено. Это не только потеря добавленной стоимости, но еще и потеря контроля. Мы ставим себя в зависимость от стран, которые перерабатывают, – говорит генеральный директор французского кластера Vitagora Кристоф Брейе.

При этом полной самодостаточности, по его мнению, не добиться никому, но можно двигаться к продовольственному суверенитету через контроль цепочек создания стоимости.

Стартапы как источник еды будущего

Инновации в пищевой индустрии все чаще приходят не из лабораторий корпораций, а из стартапов. По данным AgFunder, в 2025 году венчурные инвестиции в агропродовольственные технологии в мире составили $16,2 млрд. При этом $9 млрд получили компании, работающие с фермой, производством и биологическими системами, то есть с тем, что Казахстан умеет выращивать.

Один из европейских центров такой работы находится во Франции. Кластер конкурентоспособности Vitagora объединяет около 680 участников, среди которых крупные агрохолдинги, малый и средний бизнес, стартапы, научные институты и вузы. Vitagora запустил некоммерческий акселератор ToasterLAB, который помогает стартапам в пищевой промышленности масштабировать продукт, наладить производство и выйти на европейский рынок. Кластер также стоял у истоков национальной сети FoodTech France, в которую входят более 300 стартапов.

По словам Кристофа Брейе, цель кластера в том, чтобы развивать питание будущего, объединяя науку, стартапы и крупные компании, но прежде всего обеспечивать рост каждого из участников. Как это работает на практике, он показывает на примере ветчинного производства.

– Например, бульон после варки ветчины в процессе производства. Это может показаться совсем простым, но этот бульон очень богат белками. И эти белки потом можно использовать в пищевых добавках для спортсменов, для пожилых людей. Вот над такими вещами мы работали, – рассказывает Брейе.

В Казахстан французы смотрят с интересом. В Vitagora приветствуют заявление Касым-Жомарта Токаева о курсе на развитие пищевой переработки, ведь вторичная переработка дает примерно вдвое больше добавленной стоимости, чем первичная.

– У Казахстана есть все преимущества, чтобы стать региональным центром переработки. Но одного потенциала недостаточно, его нужно превратить в добавленную стоимость, – считает глава кластера.

Перспективными нишами он называет зернобобовые и растительный белок, переработку побочных продуктов и ферментацию. Однако конкретные направления, подчеркивает Брейе, нужно определять вместе с казахстанским бизнесом. Кластер уже работает с партнерами в Азии и Африке, имеет офис в Японии и сотрудничает с корейским пищевым кластером Foodpolis в Иксане.

Казахстан на SIAL. Масло вместо зерна

Национальный стенд организован в рамках проекта «Ready4Trade Центральная Азия: Путь к процветанию через Транскаспийский транспортный коридор», финансируемого ЕС и реализуемого Международным торговым центром (МТЦ). Отрасль представила Национальная ассоциация переработчиков масличных культур (НАПМК).

Выбор отрасли не случаен. В 2024 году Казахстан впервые в истории вошел в десятку крупнейших мировых экспортеров подсолнечного масла, а по итогам 2025 года поднялся на шестое место. На китайском рынке страна стала вторым поставщиком подсолнечного масла, а в Евросоюзе входит в тройку крупнейших поставщиков подсолнечного шрота.

Председатель правления Национальной ассоциации переработчиков масличных культур РК Ядыкар Ибрагимов объясняет цель поездки поиском новых покупателей и расширением рынков сбыта.

– Если продаешь только в одну страну, ты от нее зависишь. А если у тебя не один покупатель, а пять, ситуация уже другая. Европейский рынок для нас очень важен, мы хотим поставлять сюда стабильно и постепенно наращивать объемы, – говорит он.

По его словам, по итогам 2028 года отрасль рассчитывает выйти на валютную выручку в $1,5 млрд. За восемь месяцев этого года подсолнечное масло заняло пятую строчку в несырьевом экспорте страны.

Интерес к казахстанскому стенду на выставке был очевидным – подходили закупщики из Франции, Ближнего Востока, Туркменистана и Афганистана, и спрашивали они прежде всего готовое масло. Контакты сразу передавались в общий чат 52 маслозаводов ассоциации, и некоторые предприятия начали переговоры еще до закрытия выставки.

Сам Ибрагимов уверен, что спрос на масложировую продукцию долгосрочный.

– Масложировое направление для Казахстана действительно стало новой нефтью. Центральная Азия, Афганистан, Ближний Восток и Китай используют свои земли по максимуму. Из-за климата, ограниченных ресурсов и агротехнологий они не могут обеспечить себя сами. Потолок есть, а импорт им необходим, – добавил глава ассоциации.

География обязывает перерабатывать

У казахстанского агроэкспорта есть фундаментальное ограничение в виде отсутствия выхода к морю. Конкуренты везут зерно морем, тогда как казахстанская тонна на каждый километр по суше обходится несопоставимо дороже. При этом чем дороже товар, тем меньше доля логистики в его цене. Поэтому география в каком-то смысле обязывает Казахстан переходить на глубокую переработку.

Сейчас в стране активно развивается рафинация, а на следующем этапе ассоциация переработчиков рассматривает проекты по выпуску жиров, спредов и маргаринов. Несколько таких производств планируют запустить в ближайшие два-три года. Похожий путь видят и для органического льна. Казахстан экспортирует около 15 тыс. тонн органических семян, но, по словам производителей, это потолок, и следующим шагом в развитии должны стать органическое масло и жмых.

Что мешает и что дальше

Главным барьером для глубокой переработки отрасль считает не технологии и не кадры, а финансирование. Оборудование доступно, ведь Китай стал одним из самых конкурентоспособных производителей техники. Вопрос кадров, говорит Ибрагимов, решаем. Заводы берут на практику студентов аграрных вузов и работают с научными институтами. А вот инвестиции требуют участия государства. Отрасль просит целевое льготное финансирование именно для масложировой глубокой переработки и обещает результаты уже через три-пять лет.

Мировой спрос, как показала SIAL, смещается к функциональной еде, растительному белку, ферментации и апсайклингу. Конкурировать здесь только себестоимостью сырья не получится. Нужны разработки, а значит, стартапы и партнерства с исследовательскими центрами. Именно здесь модель Vitagora может оказаться полезной Казахстану. Кластер соединяет науку, крупный бизнес и стартапы и сопровождает проект от идеи до промышленного выпуска. В Vitagora готовы начать диалог с казахстанскими участниками рынка в рамках стратегического партнерства двух стран.

Казахстан уже доказал на примере растительного масла, что может зайти на сложный европейский рынок, если продает не только сырье. Дальше нужно научиться превращать урожай в высокотехнологичные продукты питания под брендом Made in Kazakhstan.

– Все ингредиенты есть. Теперь нужно соединить их, чтобы получилось очень хорошее блюдо, которое все оценят по достоинству, – резюмировал Кристоф Брейе.