Путин не сможет навязать мир на своих условиях

Карл Маркс писал, что теория превращается в материальную силу в тот момент, когда она овладевает массами. Советские лидеры строго руководствовались этой мыслью, ведя страну к катастрофе – снова и снова. Для Владимира Ленина она была обоснованием революции, а Иосиф Сталин использовал её как оправдание, чтобы голодом и рабским трудом довести до гибели миллионы людей ради быстрой индустриализации и «светлого будущего», которое так и не наступило. Никита Хрущёв, со своей стороны, вспомнил о ней, чтобы легитимизировать десталинизацию в 1956 году – как будто истории можно просто приказать пойти иным путём.

Цели менялись, но логика руководства оставалась прежней. Сначала Кремль решает, какой должна быть реальность. Потом он заставляет людей подчиниться своей идее – чего бы это ни стоило. Война Владимира Путина в Украине стала новой главой в этой истории, и нынешним летом её издержки стало уже невозможно игнорировать.

За последние четыре года Украина добилась того, что россиян ощутили эффект этой войны так, как Кремль не планировал. Когда в феврале 2022 года Путин начинал «специальную военную операцию», россиянам обещали короткую и победоносную кампанию, которая никак не коснётся их повседневной жизни. А в реальности украинские дроны теперь проникают вглубь территории России и с растущей регулярностью наносят удары по нефтеперерабатывающим заводам, предприятиям, энергоинфраструктуре.

Уже видны трещины в системе: дефицит бюджета превышает шесть триллионов рублей, быстро растёт инфляции, от Москвы до Владивостока – на улицах очереди за бензином. На глазах у Путина над атакованным Санкт-Петербургом поднялся столб чёрного дыма как раз во время его любимого экономического форума – ежегодного мероприятия, где он старается продемонстрировать глобальную значимость России.

Власти Украины неоднократно предлагали энергетическое перемирие: они прекращают атаки на НПЗ, а Россия перестаёт бомбить украинскую энергоинфраструктуру. Президент Владимир Зеленский полагает, что эти неустанные удары по «острову Москва» должны подтолкнуть Путина к миру. Логика выглядит просто: когда население теряет иллюзии, а цены растут, появляется очевидный стимул к деэскалации. По всем общепринятым меркам именно так должны заканчиваться войны.

Проблема в том, что у Путина другая логика. Он вторгся в Украину не для того, чтобы решить некую проблему, а чтобы доказать: он может заставить Зеленского и Запад признать силу России на его собственных условиях. Если для Украины смысл этой войны – выживание, то Путин хочет добиться уважения и не хочет выглядеть слабаком.

Это менталитет с глубокими историческими корнями. После того как в 1941 году нацисты захватили в плен сына Сталина Якова, они дважды предлагали его обменять. Сначала на попавшего в плен племянника Гитлера, а потом на немецкого фельдмаршала Фридриха Паулюса. Сталин оба раза отказал и якобы произнёс знаменитую фразу: «Я солдата на фельдмаршала не меняю».

Приказ Сталина «Ни шагу назад!» стал символом советской – а теперь и российской – негибкости. Дефицит топлива, высокие цены, чудовищно огромные потери – всё это никакой не кризис в глазах Путина. Нет, это цена победы.

В 2022 году Джо Байден, тогда президент США, называл Путина «рациональным игроком», который «сильно просчитался», напав на Украину. Прошло четыре года, война пришла на российскую землю, а в действиях Путина фундаментально ничего не изменилось. Этот конфликт теперь лишь подтверждает вторую часть оценки Байдена.

Бросается в глаза новая тенденция. Путин редко считает нужным объясняться, когда его политика становится непопулярной. Но его рейтинг упал – с 84% в январе до 74% сейчас, а это значительный спад в стране, где за критику президента можно попасть в тюрьму – и теперь Путин не умолкает. За два последних месяца он выступил с речью на Петербургском экономическом форуме, дал пространное интервью кремлевскому пропагандисту Павлу Зарубину и даже, что бывает редко, появился на передовой, чтобы в военной форме отпраздновать заявленное взятие донбасского города Константиновка.

Во всех случаях он появлялся с одной целью: сигнализировать, что война не подлежит обсуждению и остаётся главным приоритетом Кремля, превратившимся в организующий принцип путинского режима. Понадобится больше солдат? Отправят больше солдат. Потребуется больше ракет? Их запустят. Всё это никак не зависит от общественного мнения, от количества убитых или от очередей на заправках.

Путин начал войну в Украине, чтобы продемонстрировать силу. А если завершить её под давлением, это будет демонстрацией слабости. Для лидера, чья власть опирается на силу и страх, подобный исход – это экзистенциальная угроза.

Впрочем, проблема не ограничивается лишь политическим выживанием Путина. Подлинный мир потребует совершенно иной России, которая даст возвращающимся солдатам реальные ответы, будет готова объясниться (если уж не извиниться), выплатит Украине репарации и вновь будет открыта миру экономически и дипломатически.

Кремль же, напротив, последние четыре года движется в противоположном направлении: одобрены сотни репрессивных законов, которые регулируют всё, от бизнеса до образования, и определяют, что россиянам позволяется читать, писать и смотреть. Это не то правительство, которое способно развернуться к политике открытости, даже если бы захотело. Разрыв с путинизмом требует политического покаяния, сравнимого с осуждением Хрущёвым культа личности Сталина в 1956 году. Иными словами, для завершения войны путинский режим должен перестать быть путинским режимом.

Без такого политического покаяния остаётся лишь один реальный шанс урегулирования на переговорах: декабрьский саммит «Большой двадцатки» в Майами. Возможно, Путин продолжает делать ставку на хорошие отношения с президентом США Дональдом Трампом, чтобы договориться о каком-нибудь решении. Но если Америка его пренебрежительно проигнорирует (как она сделала, когда Путин предложил помощь посредника в иранском кризисе), тогда с целью навязать мир на своих условиях Россия вполне может прибегнуть к так называемому «ядерному варианту», то есть к экстремальной форме эскалации.

Для Путина весь смысл войны в Украине заключается в победе. Любой иной исход покажет, что огромные человеческие и экономические жертвы, которых он потребовал от россиян, были напрасны. Такое поражение он не примет и не может принять.

Copyright: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org