Расследование Exclusive.kz: в Казахстане утаивают судьбы возвращённых активов

В Казахстане продолжается процесс возврата активов государству, сопровождаемый громкими заявлениями о восстановлении справедливости и прозрачности. Однако на практике судьба отдельных объектов остаётся неочевидной даже после завершения судебных процедур. Один из таких случаев – Институт химических наук им. А. Б. Бектурова. Чтобы понять, кому сегодня принадлежит стратегическая научная организация, Exclusive.kz пришлось пройти цепочку отказов от уполномоченных госорганов и самостоятельно заниматься розыском фактов.

Разыскиваются владельцы Института

Ранее Exclusive.kz публиковал материал о правовой неопределённости вокруг Института химических наук им. Бектурова, который фигурировал в процессах, связанных с возвратом активов АО «Казахстанско-Британский технический университет» (КБТУ). На фоне новостей о возврате КБТУ фонду Назарбаева научный коллектив тогда заявил, что не понимает, в чьей собственности сейчас находится их институт и кому он фактически подчиняется.

После этого редакция Exclusive.kz направила официальные запросы в Министерство науки и высшего образования, Верховный суд и Генпрокуратуру: был ли Институт признан активом, подлежащим возврату государству, находится ли он в управлении КУВА, изменялся ли его статус и на каком основании 100% акций КБТУ в итоге были возвращены обратно фонду NNEF.

Подчеркнём, запросы касались не оценок и не политических интерпретаций, а конкретных юридических фактов – принятия активов, распоряжения ими и изменения их правового статуса. Всё это напрямую относится к принципам реализации Закона «О возврате государству незаконно приобретённых активов», управления государственным имуществом и поддержки политики президента. Но, вопреки всем обещаниям о прозрачности, получить ответы оказалось трудно…

Миннауки: финансируем, но не отвечаем за статус

В своем ответе Министерство науки и высшего образования сообщило, что Институт химических наук им. Бектурова не входит в перечень организаций, находящихся в ведении МНВО. В ведомстве подчеркнули, что они финансируют проекты института через гранты и программно-целевое финансирование, но не принимают решений по его корпоративному управлению.

«Институт является одним из научных институтов страны, обладающий собственной аккредитацией, и, наравне с другими организациями, вносит вклад в развитие отечественной науки. Согласно Постановлению Правительства Республики Казахстан от 19 августа 2022 года № 580 «О некоторых вопросах Министерства науки и высшего образования Республики Казахстан» Институт не входит в перечень юридических лиц, находящихся в ведении МНВО», – указало министерство.

Мы также спрашивали, видит ли министерство риски для науки в ситуации неопределённости управления и считает ли принципиальным нахождение фундаментального института в государственной системе. В ответе заявлено, что форма собственности не является определяющим фактором.

«Согласно нормам статьи 18 Предпринимательского Кодекса Республики Казахстан, не допускаются незаконное вмешательство государства в дела субъектов предпринимательства. Вместе с тем, в соответствии с законодательством, МНВО координирует научные, научно-технические проекты и программы фундаментальных и прикладных научных исследований, финансируемых за счет бюджетных средств», – говорится в ответе на запрос.

В связи с тем, что учёные указывали на проблемы управления Институтом Фондом Назарбаева, мы уточняли, ведутся ли отдельное межведомственные обсуждения по судьбе института. Ответ тот же – нет.

«В 2022 году АО «КБТУ» организована встреча с научными институтами АО  «КБТУ», на которое приглашены представители Комитета науки МНВО. В ходе встречи руководством АО «КБТУ» предложены ряд мер для дальнейшего развития Института.

При этом, разработка и реализация Стратегии развития Института является прерогативой акционера – АО «КБТУ» и самого института. По информации от АО «КБТУ», в 2023 году при его участии приобретен современный атомно-эмиссионный спектрометр стоимостью более 90 млн. тенге. Также согласно стратегии Института планируется дальнейшее укрепление материально-технической базы и проведение строительно-ремонтных работ», – прокомментировала зампредседателя Комитета науки.

Таким образом, министерство подтверждает финансирование проектов, но не считает себя стороной, отвечающей за правовой статус организации. При том что институт работает на государственные гранты и выполняет фундаментальные исследования, его судьба в части собственности и управления остаётся вне зоны профильного ведомства. И это, к сожалению, оказался самый содержательный ответ среди всех, что были даны по данной ситуации…

Верховный суд: невидимый финал дела

Exclusive.kz просил Верховный суд разъяснить, каким судебным актом завершено дело о возврате активов КБТУ, затрагивался ли статус дочерних организаций и была ли медиация. Но в итоге ответом оказалось лишь указание на закрытый характер процесса.

«Дело о возврате активов АО «КБТУ» было рассмотрено судом в порядке статьи 19 ГПК, в закрытом судебном заседании. В связи с этим информация о результатах рассмотрения данного дела в силу процессуальных требований закона направляется только его участникам (в том числе третьим лицам)», – сказано в ответе Верховного суда.

Ни номер последнего акта, ни механизм завершения производства, ни указание на то, распространялось ли решение на дочерние структуры, в ответе не приведены. Между тем, статья 19 ГПК, на которую сослался суд в ответе, устанавливает принцип гласности судебного разбирательства и публикации вступивших в силу актов с учётом ограничений для охраняемой тайны.

Мы спрашивали именно о процессуальных основаниях – не о доказательствах и не о содержании закрытых материалов, а о том, каким документом завершена судебная стадия. Однако даже эта информация обществу не раскрывается. В итоге правовой режим активов определён судом, но параметры этого решения остаются вне публичного поля. Получается, судьба значимого института была определена судебным актом, к которому у общества нет доступа, если он не был участником процесса.

Генпрокуратура, Минфин и КУВА: ответственность растворяется по цепочке

Запрос в Генеральную прокуратуру касался базовых фактов: был ли Институт признан активом, подлежащим возврату, находится ли он в управлении КУВА и изменялся ли его статус после решений по КБТУ. Однако прокуратура почему-то переадресовала наше обращение в Министерство финансов, а Минфин – в Компанию по управлению возвращёнными активами.

В ответном письме от КУВА оказались подробно перечислены функции компании.

«К основным задачам Управляющей компании относятся:
— принятие возвращённых активов в собственность от имени государства;
— обеспечение их сохранности и содержания,
— распоряжение активами в установленном законом порядке;
— перечисление средств, полученных от реализации активов, в Специальный государственный фонд».

Что важно, наш запрос касался ровно того, что компания перечислила как собственные задачи: принимался ли актив, распоряжались ли им, и изменялся ли его статус. Тем не менее, далее в ответе на эти вопросы последовал отказ.

«Управляющая компания не уполномочена комментировать какие-либо вопросы, не входящие в сферу её компетенции», – заявила КУВА.

Возникает противоречие: компания сама называет принятие и распоряжение активами своей задачей, но не сообщает, находился ли конкретный институт в её управлении и когда выбыл из него. Таким образом, орган, который должен быть точкой ясности по возвращённым активам, так и не разъяснил судьбу одного из них…

Розыск пришлось вести журналисту

После того как ведомственная цепочка ответов закончилась формулами «не в компетенции» и «закрыто», редакция была вынуждена искать подтверждения в открытых источниках, которые не требуют чьих-либо комментариев. В итоге депозитарии ценных бумаг обнаружился документ с таблицей изменений состава акционеров, где уже не оценками, а строками корпоративного учёта фиксируется ключевой для истории факт.

В этой таблице указано, что 26 сентября 2025 года произошло изменение состава акционеров Института. ТОО «Компания по управлению возвращёнными активами» перестала быть в составе акционеров, а АО «КБТУ» вновь стало акционером. Это ровно тот набор фактов, который мы пытались получить через официальные запросы: был ли институт в контуре КУВА и изменялся ли его статус в сторону корпоративной структуры КБТУ.

Здесь особенно важно подчеркнуть: документ является открытым. Это не утечка и не инсайд, это общедоступная информация, размещённая в рамках раскрытия данных по эмитентам. Но ни один из госорганов, от которых мы запрашивали разъяснения, не предоставил ссылки на этот источник и не указал на него как на способ снять правовую неопределённость, хотя именно он прямо отвечает на базовый вопрос о смене акционеров.

И именно в этом месте тезис о «прозрачности возврата активов» сталкивается с практикой. Формально данные открыты, но фактически они не используются государственными органами для разъяснения судьбы стратегического объекта, а журналисту приходится собирать картину вручную, по следам. С учётом закрытого режима суда и отказов по компетенции это превращает историю в модель, где публичный контроль невозможен без специальных усилий, хотя речь идёт о реализации закона, который изначально позиционировался как инструмент общественного доверия.

При этом по-прежнему остаётся неясным, каким судебным или договорным механизмом было оформлено такое изменение. Было ли это следствием решения суда, мирового соглашения или иной процедуры – официальных разъяснений всё также нет.

Впереди остаётся ещё один потенциальный источник, который может прояснить детали. В раскрытиях Института имеется решение от 10 декабря 2025 года о назначении аудиторской организации, а значит весной 2026 года должен быть опубликован аудиторский отчёт за 2025 год, где обычно отражаются существенные корпоративные события и изменения структуры.

Однако сама необходимость ждать аудиторский отчёт и «вычитывать правду между строк» является большой проблемой. Возврат активов государству в публичной риторике связан с восстановлением справедливости и прозрачностью, но на практике судьбы отдельных объектов продолжают оставаться утаёнными, а ответы на прямые вопросы о правовом статусе приходится добывать через собственный розыск по открытым реестрам.

Exclusive.kz продолжает следить, как в реальности работает государственная политика возврата активов и кто несёт публичную ответственность за её результаты.