Разрыв с США и новый капитализм Южной Кореи

Показатели экономики Южной Кореи, похоже, отрываются от показателей США. Хотя экономический рост в 2025 году составил около 1% – менее половины показателя США – и оказался значительно ниже среднемирового показателя в 3,3%, ее фондовый рынок взлетел на 75% по сравнению с 18-процентным ростом индекса S&P 500 (и значительно опередил рост японского индекса Nikkei и Тайваньской фондовой биржи, составивший 26% и 27% соответственно).

Замедление экономического роста неудивительно. Как и Япония ранее, Южная Корея сталкивается с быстрым старением населения и опустошением своей промышленности, поскольку инвестиции все чаще направляются за границу. Усиливающееся неравенство и растущая финансовизация усугубляют проблему.

Удивительно то, что цены на акции стремительно растут, несмотря на вялый экономический рост, как и обещал президент Ли Чжэ Мён, когда пришёл к власти в мае прошлого года. В то время базовый индекс Korea Composite Stock Price Index (KOSPI) составлял около 2600 пунктов. Вопреки всем прогнозам (и ожиданиям критиков) он достиг поставленной Ли цели в 5000 пунктов в течение года.

Безусловно, это достижение было частично обусловлено инициативой, предшествовавшей приходу Ли. Программа повышения корпоративной стоимости, разработанная по образцу успешной японской кампании, с момента запуска в феврале 2024 года была направлена на повышение оценки корейских компаний за счет повышения эффективности использования капитала.

После прихода Ли к власти эти усилия были значительно активизированы. Для начала, в июле прошлого года в Корейский торговый кодекс были внесены поправки, устанавливающие обязанность директоров защищать интересы акционеров. В следующем месяце в него были внесены дополнительные поправки, требующие введения кумулятивного голосования в крупных компаниях для защиты миноритарных акционеров.

Третье изменение, принятое в феврале, обязывает публичные компании ликвидировать вновь приобретенные собственные акции в течение одного года, а существующие запасы – в течение 1,5 лет. Такие меры создали условия для повышения доходности для акционеров – заметное изменение по сравнению с эпохой, когда низкие дивиденды сдерживали рыночную оценку компаний.

Помогли также изменения в динамике мировой торговли, поскольку южнокорейские компании, котирующиеся на бирже, выиграли от повышенного спроса на промышленные товары, которые могли выступать в качестве заменителей китайских товаров. Бум инвестиций в искусственный интеллект – и связанный с ним спрос на передовые микрочипы – в США и других странах также дал мощный импульс корейским компаниям.

Эти тенденции помогают объяснить, почему операционная прибыль 714 компаний, котирующихся на KOSPI, выросла более чем на 25% в 2025 году, достигнув 244,8 трлн вон (165 млрд долларов), а их совокупная чистая прибыль взлетела более чем на 33%, до 189,4 трлн вон. Ожидается, что в этом году рост будет еще более значительным: операционная прибыль достигнет 562 трлн вон, а чистая прибыль вырастет до 435 трлн вон – примерно на 130%. Это соответствует коэффициенту цена/прибыль (P/E) на уровне 22 по сравнению с историческим средним показателем 10–12.

Еще одним фактором, способствующим высоким показателям фондового рынка Южной Кореи, является рост числа розничных инвесторов. В 2018 году в акции инвестировали менее шести миллионов южнокорейцев – 11,5% населения. Сегодня эта цифра составляет около 15 миллионов, или более 27% населения. Без учета экономически неактивного населения доля составляет почти 50%.

Наибольший рост наблюдается среди молодежи. Сегодня 4,5 миллиона южнокорейцев в возрасте от 20 до 40 лет инвестируют в фондовый рынок, по сравнению с примерно 1,5 миллионами менее десяти лет назад (2019 год). Хотя средний пожилой инвестор владеет гораздо большими активами, интерес молодежи к инвестициям быстро растет. Наблюдая на протяжении многих лет, как цены, особенно на недвижимость, растут гораздо быстрее, чем их доходы, они ищут способ улучшить свои перспективы, и быстро растущий фондовый рынок предлагает идеальное решение. В настоящее время частные инвесторы владеют почти 60% акций в Южной Корее, по сравнению с примерно 25% в начале 2000-х годов.

Однако южнокорейские инвесторы вкладывают свои средства не только в отечественные компании. Многие, особенно молодые люди, вместо этого покупают американские акции, от которых ожидают более высокой доходности. Инвестиции южнокорейцев в зарубежные акции и другие ценные бумаги за последние два года вы росли более чем вдвое.

В начале этого года южнокорейские инвесторы владели иностранными акциями на сумму 1,27 трлн долларов, причем на долю частных инвесторов приходилось 210 млрд долларов на конец 2025 года, по сравнению со 140 млрд долларов годом ранее. Активы розничных инвесторов сосредоточены в акциях технологических компаний из «Великолепной семерки» – в прошлом году южнокорейцы владели 1,6–2% от общего количества акций Tesla в обращении (на сумму 18–20 млрд долларов) – и в биржевых фондах с высоким уровнем левериджа.

Эти инвестиции способствовали очередному разрыву между сальдо счета текущих операций и курсом воны. Несмотря на значительный торговый профицит, с 2021 года вона существенно обесценилась по отношению к доллару – с примерно 1 120 до 1 500 вон.

Хотя это в значительной степени отражает разницу в процентных ставках и темпах роста, огромные инвестиции резидентов Южной Кореи в зарубежные ценные бумаги также сыграли свою роль. В январе–ноябре 2025 года эти инвестиции составили 129,4 млрд долларов, превысив профицит счета текущих операций в 101,8 млрд долларов, что объясняет продолжающееся обесценение воны, даже несмотря на ослабление доллара по отношению к большинству других валют.

Эти события свидетельствуют о фундаментальном изменении характера южнокорейского капитализма. Система, основанная на иностранных инвесторах, которая сформировалась после азиатского финансового кризиса 1997 года – вытеснив ранее преобладавшую систему, основанную на внутренних корпоративных акционерах, – теперь сменилась системой, в которой доминируют индивидуальные инвесторы. В то время как старая модель, основанная на корпоративных акционерах, делала упор на реинвестирование прибыли для поддержки непрерывного роста компании, новая поощряет предоставление краткосрочных выгод акционерам, таких как дивиденды.

Это должно непосредственно стимулировать внутреннее потребление, которое долгое время оставалось слабым, особенно по сравнению с высокими показателями деятельности корейских компаний. Это также должно повысить привлекательность внутренних инвестиций – цель, достижению которой могут способствовать налоговые льготы, – тем самым сдерживая обесценение валюты и смягчая рост стоимости жизни, вызванный повышением цен на импорт. Хотя препятствия на пути роста, с которыми сталкивается Корея, остаются серьезными, рост внутреннего потребления и инвестиций не может не улучшить ее перспективы.

Авторские права: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org