Россия захватывает газовую отрасль Казахстана?

Россия последовательно берет под контроль газовую отрасль Казахстана. Пока собственные газоперерабатывающие заводы годами остаются долгостроями, Астана подписывает новые соглашения с Газпромом, увеличивает импорт российского газа и закрепляет Карачаганак за Оренбургским ГПЗ еще на долгие годы. Вместо развития собственной переработки страна все глубже интегрируется в российскую инфраструктуру, превращаясь не только в рынок сбыта, но и в заложника решений, принимаемых за пределами страны. Почему это происходит, чем грозит Казахстану и есть ли альтернатива – читайте в материале Exclusive.kz.

Тайное соглашение с Газпромом?

В октябре 2025 года на Петербургском международном газовом форуме председатель правления Газпрома Алексей Миллер и тогдашний первый заместитель премьер-министра РК Роман Скляр подписали соглашение об основных условиях долгосрочной переработки казахстанского газа в России. Спустя почти три месяца, 30 декабря, было оформлено уже конкретное соглашение с участием QazaqGaz, ТОО «КазРосГаз» и ООО «Газпром переработка», а 22 мая этого года совет директоров Газпрома одобрил его как сделку с заинтересованностью, согласовав условия с фондом «Самрук-Казына».

Речь идет о переработке сырого газа Карачаганакского месторождения на Оренбургском газоперерабатывающем заводе (ГПЗ). Сейчас там перерабатывается до 9 млрд куб. м казахстанского газа в год, и стороны договорились нарастить этот объем еще на несколько миллиардов кубометров, а также модернизировать сам завод. Соглашение примечательно тем, что о нем стало известно в основном из раскрытия информации российской стороной, тогда как в Казахстане его условия публично почти не обсуждались. В открытом доступе до сих пор нет данных о ценах, формулах расчета, механизме финансирования модернизации завода и распределении будущих выгод. Именно эта непрозрачность и дала повод журналистам говорить о «тайном» характере договоренности.

Схема переработки карачаганакского газа в Оренбурге не нова. Она тянется с советских времен, когда промышленное освоение Карачаганака в 1980-х годах вело производственное объединение «Оренбурггазпром», а конденсатопровод изначально строился именно под Оренбургский завод. В 2008 году Казахстан и Россия ратифицировали соглашение о создании совместного предприятия на базе этого ГПЗ с условием закупки и переработки не менее 15 млрд куб. м карачаганакского газа в год, однако оператором переработки на практике остался КазРосГаз – паритетное СП Газпрома и КазМунайГаза.

Сегодня сырой газ с Карачаганака поступает в Оренбург по договору купли-продажи между оператором месторождения «Карачаганак Петролиум Оперейтинг» (КПО) и КазРосГазом, действующему до 27 января 2038 года, то есть фактически до конца срока действия окончательного соглашения о разделе продукции по месторождению. Новое соглашение с Газпромом дополняет эту базовую конструкцию и фиксирует параметры расширения и модернизации завода на ближайшие годы.

Уязвимость этой модели обнажилась наглядно. После атаки беспилотников на Оренбургский ГПЗ в октябре 2025 года завод временно прекратил прием карачаганакского газа, добыча на месторождении упала на 25–30% от плановых объемов, а Казахстану пришлось закупать дополнительный газ у России для компенсации выпадающих объемов. Несмотря на это, новое долгосрочное соглашение о переработке было подписано и одобрено уже после первой атаки, а вторая, более серьезная атака случилась в июне 2026 года, то есть буквально на днях, что также привело к падению добычи КПО.

Привязка к импорту

Помимо переработки, Казахстан и Россия в последний год значительно расширили договорную базу по газу.

Во-первых, QazaqGaz законтрактовал у «Газпром экспорта» до 6 млрд куб. м российского газа на 2026 год с оплатой в рублях по фиксированной на весь срок договора цене, а платежи проводятся ежемесячно. Это следует из проспекта эмиссии еврооблигаций QazaqGaz на $700 млн, размещенных в начале мая этого года. По экспертным оценкам, Казахстан закупает российский газ по цене около $150–200 за 1 тыс. куб. м, что выше цены, по которой топливо продается значительной части потребителей внутри страны.

Во-вторых, в июне 2026 года на полях Петербургского международного экономического форума стороны подписали еще одно соглашение о дополнительных поставках газа в республику уже на 2026 год сверх ранее оговоренных объемов. Это продолжение серии договоренностей 2023–2025 годов, которые последовательно увеличивали роль России как ключевого поставщика газа для Казахстана.

В-третьих, в октябре 2025 года Россия и Казахстан подписали меморандум о строительстве нового магистрального газопровода из России в Казахстан. Правительство РФ уже внесло изменения в схему территориального планирования трубопроводного транспорта под этот проект.

«Планируется, что с 2030 года по новому магистральному газопроводу будет поставляться до 6,3 млрд куб. м российского газа в год. Переговоры с российской стороной продолжаются», – сказал недавно вице-министр энергетики РК Кайырхан Туткышбаев.

По оценкам, озвученным в декабре 2025 года, если в 2024 году объем поставок российского газа в Казахстан составлял 3,8 млрд куб. м, то к 2028 году он может вырасти до 12 млрд куб. м, то есть втрое.

В-четвертых, действует отдельное долгосрочное соглашение Газпрома с Казахстаном, Узбекистаном и Киргизией на поставки газа на период 2025–2040 годов, объемы которого не раскрывались.

Казахстан одновременно расширяет зависимость от России по трем направлениям – переработка карачаганакского газа в Оренбурге, прямой импорт российского газа на собственный рынок и строительство нового трубопровода. Все три договоренности подписаны или существенно дополнены именно в 2025–2026 годах, и детали большинства из них публично не раскрываются.

Зачем Казахстану столько российского газа?

Власти утверждают, что импорт из России носит балансирующий характер и осуществляется только при дефиците на внутреннем рынке, в частности при внеплановых остановках крупных производителей товарного газа в пиковый период. Динамика подтверждает рост зависимости. Импорт российского газа составил 0,5 млрд куб. м в 2023 году, 3,8 млрд в 2024-м и, по данным QazaqGaz, 4,4 млрд куб. м в 2025 году, при этом в самой компании прогнозируют дальнейший рост в 2026 году. По другим оценкам, в частности телеграм-канала Energy Monitor, импорт в 2025 году мог достигать 5 млрд куб. м, а по оценке газеты «Коммерсант» – около 7 млрд.

Причины роста, которые называет сам QazaqGaz, вполне предметны: рост внутреннего потребления, плановые и внеплановые ремонты на крупных месторождениях (Тенгиз, Кашаган, Карачаганак), форс-мажорная авария на Тенгизе в начале 2026 года и ограничения по приемке газа на Оренбургском ГПЗ из-за атак дронов. То есть Казахстан физически не может полностью закрыть свои потребности собственной добычей именно в моменты, когда параллельно случаются перебои на трех ключевых месторождениях.

Россия последовательно наращивает роль ключевого поставщика газа для Казахстана, и каждое новое соглашение увеличивает законтрактованные объемы. Зависимость становится особенно заметной на фоне того, что собственные ГПЗ Казахстана (на Кашагане, Карачаганаке, в Жанаозене) годами не вводятся в эксплуатацию, и альтернативы импорту физически не появляются.

Есть также версия, что Казахстан увеличивает импорт российского газа, чтобы увеличить (или довести до контрактных 10 млрд куб. м в год) экспорт своего газа в Китай.

Ранее Китай счел маршрут поставок российского газа через Казахстан со строительством экспортного газопровода Россия-Казахстан-Китай слишком дорогим, о чем в апреле 2025 года заявлял посол КНР в России, предложив сосредоточиться на прямом газопроводе «Сила Сибири — 2» через Монголию.

Сейчас Казахстан экспортирует газ в Китай как самостоятельный поставщик трубопроводного газа наряду с Россией, Туркменистаном, Узбекистаном и Мьянмой. По данным QazaqGaz, в 2025 году объем экспорта в КНР составил около 5 млрд куб. м, принеся группе выручку 600,4 млрд тенге. Министерство энергетики приводит близкие, но не идентичные цифры по всему экспорту газа из страны: 5,56 млрд куб. м в 2023 году, 5,65 млрд в 2024-м и плановые 5,7 млрд в 2025-м (показатели включают не только китайское направление).

Динамика последних месяцев показывает сокращение, а не рост поставок в Китай. По данным аналитики о структуре китайского трубопроводного импорта, в феврале 2026 года экспорт газа из Казахстана держался на невысоком уровне около 100 млн куб. м в месяц, а в январе того же года Казахстан, как и Туркменистан, сократил объемы прокачки в КНР из-за роста внутреннего спроса в отопительный сезон. То есть зимой Казахстан скорее ограничивает экспортные поставки в КНР ради внутреннего рынка, чем наращивает реэкспорт чужого газа.

Кашаганский ГПЗ: история бесконечного переноса

Первый ГПЗ на Кашагане мощностью 1 млрд куб. м газа в год (по другим данным, изначально заявлялось 1,1 млрд) частный инвестор начал строить еще в 2021 году и должен был ввести в эксплуатацию в 2023-м. Завод должен перерабатывать попутный газ месторождения, что напрямую связано с возможностью увеличения добычи нефти.

После январских событий 2022 года оператор проекта – компания GPC Investment – перешел в собственность правительства.

В июле того же года тогдашний премьер-министр Алихан Смаилов объявил о начале строительства со сроком запуска в 2024 году. В феврале 2023 года правительство сдвинуло срок на 2025 год. В 2025 году срок был перенесен на конец 2026 года. Стоимость первого завода оценивается в $1 млрд.

Помимо этого, на Кашагане планируется построить второй ГПЗ мощностью 2,5 млрд куб. м в год стоимостью $2–2,5 млрд, с вводом в эксплуатацию в 2028–2029 годах. В феврале 2024 года QazaqGaz и катарская UCC Holding подписали соглашение о совместной реализации этого проекта. В июне 2026 года министр энергетики Ерлан Аккенженов сообщил, что проект перешел в стадию практической реализации.

По данным Минэнерго, определен ЕРС-подрядчик проекта – консорциум китайских строительных компаний China National Chemical Engineering и China Whuuan Engineering Corporation Ltd.

На Карачаганаке ситуация развивается иначе. Казахстан изначально рассматривал строительство собственного ГПЗ мощностью до 4 млрд куб. м в год как способ урегулирования финансовых претензий к акционерам консорциума КПО в рамках многолетнего спора по соглашению о разделе продукции – в 2023 году правительство предъявило иск к международным нефтяным компаниям на $3,5 млрд по спору о вычетах затрат. Завод должен был заработать в 2028 году, но окончательное инвестиционное решение акционеры так и не приняли, и в мае 2025 года правительство потребовало от подрядчика-консорциума завершить все подготовительные работы. В марте 2026 года Казахстан официально отказался от участия КПО в строительстве ГПЗ, то есть акционеры месторождения окончательно вышли из проекта.

Весной 2026 года оператором проекта был назначен QazaqGaz, а затем южнокорейская Hyundai Engineering получила EPC-контракт на строительство предприятия мощностью уже 5 млрд куб. м в год. Предварительная стоимость – $6 млрд, сроки реализации – 2026–2030 годы.

Таким образом, первый ГПЗ на Кашагане (1 млрд куб. м, $1 млрд) близок к завершению, но сроки сдвигаются почти ежегодно, и фактическая дата ввода неопределенна; второй ГПЗ на Кашагане (2,5 млрд куб. м, $2–2,5 млрд) перешел в стадию практической реализации с горизонтом 2028–2029 гг.; завод на Карачаганаке (5 млрд куб. м, $6 млрд) стартует фактически с нуля после отказа западных инвесторов, с генподрядчиком Hyundai Engineering и сроком 2026–2030 гг.; завод в Жанаозене (900 млн куб. м) переносится на февраль 2027 года при крайне изношенной (более 90%) старой инфраструктуре, риск аварийной остановки которой эксперты называют высоким.

Карачаганак – как зеркало всей газовой отрасли Казахстана

Карачаганакское месторождение – один из трех крупнейших углеводородных проектов Казахстана, дающий около 10% всей нефтедобычи страны. Особенность месторождения в том, что нефть и газ там добываются совместно, поэтому любое ограничение по приему и переработке сырого газа автоматически тянет за собой сокращение добычи жидких углеводородов. Весь сырой газ месторождения уходит на переработку в Оренбург по договору, действующему до 27 января 2038 года.

В октябре 2025 года украинские беспилотники атаковали Оренбургский ГПЗ, повредив один из цехов и часть инфраструктуры. Завод временно прекратил прием карачаганакского газа, добыча на месторождении упала на 25–30% от обычного уровня в 35–35,5 тыс. тонн в сутки. Прием газа в ограниченном объеме был восстановлен с 22 октября 2025 года, а полностью, по заявлению Газпрома, – к 17 ноября 2025 года.

24 июня 2026 года произошла новая, более масштабная атака. По данным украинской стороны, удары пришлись непосредственно по газоперерабатывающему и гелиевому комплексам в Оренбургской области, на предприятии вспыхнул пожар. Министр энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов 26 июня сообщил, что добычу на Карачаганаке пришлось снизить с 34 тыс. до 25 тыс. тонн в сутки, то есть на 9 тыс. тонн, или примерно на 26%. Он подчеркнул, что газоснабжение внутреннего рынка не нарушено, а все обязательства перед потребителями выполняются.

По состоянию на 30 июня 2026 года, как сообщил глава КМГ Асхат Хасенов, добычу частично восстановили – до 28 тыс. тонн в сутки, но это все еще заметно ниже докризисного уровня в 31 (по другим данным – 34–35) тыс. тонн. Действующие ограничения, по словам Хасенова, связаны именно с последствиями атаки на Оренбургский ГПЗ, и процесс восстановления продолжается.

Последствия повторяющихся атак выходят за рамки чисто операционных потерь. Производство нефти и газоконденсата на Карачаганаке в 2025 году уже снизилось до 12,13 млн тонн с 12,2 млн тонн в 2024 году, и второй инцидент за девять месяцев ставит под сомнение способность Казахстана удержать запланированный на 2026 год общий уровень нефтедобычи около 98 млн тонн.

Эксперты отмечают, что зависимость Карачаганака от единственного маршрута переработки в России делает добычу крайне уязвимой к любому форс-мажору на территории соседней страны, будь то военные риски или обычные технические аварии. Именно эта уязвимость – фоновый аргумент противников нового долгосрочного соглашения о переработке, подписанного с Газпромом в конце 2025 года. Оно, по сути, закрепляет зависимость от Оренбурга на годы вперед в момент, когда сама эта зависимость демонстрирует растущие риски.

Газовая отрасль Казахстана сегодня балансирует между растущим внутренним спросом, хронически затягивающимся строительством собственных перерабатывающих мощностей и усиливающейся зависимостью от России – и как от рынка переработки карачаганакского сырья, так и прямого поставщика товарного газа. Собственные проекты – два ГПЗ на Кашагане, новый завод на Карачаганаке и реконструкция завода в Жанаозене – обещают в перспективе снять часть этой зависимости, но реалистичные сроки их ввода растянуты до 2027–2030 годов, и опыт последних четырех лет показывает, что эти сроки регулярно сдвигаются вправо.

Экспорт в Китай при этом не растет, а скорее стагнирует или даже немного снижается зимой ради покрытия внутренних нужд. На этом фоне новые соглашения с Газпромом о переработке и поставках, заключенные на не раскрытых публично условиях, выглядят не столько разовой уступкой, сколько логичным продолжением модели, в которой у Казахстана пока нет реальной альтернативы российской инфраструктуре, и эта же модель регулярно демонстрирует свою хрупкость, когда конфликт на территории соседней страны напрямую сказывается на казахстанской нефтедобыче.