Семь десятилетий в камне и бронзе: когда и как менялась скульптура Казахстана

8 сентября открылась одна из главных выставок сезона – «Мүсіндер: скульптура Казахстана с 1950-х до наших дней». Проект Almaty Museum of Arts объединяет более 50 произведений классиков и современных авторов. Среди них: Хакимжан Наурызбаев, Исаак Иткинд, Еркин Мергенов, Мадина Жолдыбек, Рысбек Ахметов, Молдакул Нарымбетов, Ербосын Мельдибеков и Аружан Жумабек. Партнером экспозиции выступила группа компаний Atasu Group.

По словам куратора выставки, доктора искусствоведения Алии Тизенгаузен, этот проект станет одним из самых значительных исследований национальной скульптуры за последние десятилетия. По мнению эксперта, представить семь десятилетий развития искусства в рамках одной выставки невозможно, поэтому команда отказалась от строгой хронологии. Куратор предлагает взглянуть на историю через тематические блоки, в центре которых находится человеческое тело и его связь с обществом, памятью и историей. Само название «Мүсін» переводится с казахского одновременно и как «скульптура», и как «человеческая фигура». Как подчеркивает Алия Тизенгаузен, если экспозиция в целом дает краткий взгляд на историю страны последних 70 лет, то каждое отдельное произведение показывает, как художники разных поколений расширяли границы жанра, экспериментируя с материалами и смыслами.

Экспозицию в выставочном пространстве открывает знаковая работа Молдакула Нарымбетова, на которую кураторы обращают особое внимание посетителей. По словам куратора выставки, художник соединяет в своем произведении несколько глубоких смысловых пластов. Во-первых, он обращается к истории самой скульптуры.

Если уходить в древность, истоки казахстанской пластики лежат в каменных изваяниях. Балбалы – древние тюркские памятники – самые известные из них. В 70–80-х годах некоторые художники начали активно использовать эти формы, благодаря чему появился термин «балбализм». Таким образом, Нарымбетов отсылает к этой традиции. Во-вторых, поясняет Алия Тизенгаузен, автор использовал два контрастных материала: камень из Южного Казахстана возрастом в миллионы лет и автомобильные покрышки, производимые из нефти. Так он отражает всю историю земли в одной работе: с одной стороны – глубокая древность, с другой – современная экономика страны, которая держится на добыче нефтепродуктов и машинах. Несмотря на тяжесть материалов, фигуры выглядят очень живыми и игривыми: среди них есть дети, беременные женщины и другие персонажи повседневной жизни.

Интересно, что работа создавалась для постоянной экспозиции с 2012 года. Изначально композицию выставляли на Украине, а затем в Сибири. Куратор отмечает важную деталь инсталляции: композицию намеренно разместили прямо на земле, без всякого подиума, чтобы создать ощущение, будто она так и стояла веками. Хотя со временем часть фигур была утрачена, авторам выставки было принципиально важно включить этот масштабный проект в экспозицию.

Очень впечатляет масштабная монументальная инсталляция Георгия Трякина-Бухарова «Фараон на коне».

Автор создал эту гротескную фигуру на сломе эпох – в момент распада СССР и появления новых независимых государств. Скульптура выглядит одновременно пугающей и завораживающей своим масштабом. Художник собрал своего всадника буквально из городского мусора: по наблюдению критиков, в его работах вполне органично сочетаются кучи мусора, чайники, унитазы, гофротрубы, шестеренки и прочее «вторсырье».

Художественный руководитель Almaty Museum of Arts Меруерт Калиева рассказала о концепции пространства зала «Сарыарқа». По ее словам, выставка отчасти является отсылкой к советским республиканским отчетным экспозициям, хотя тогда их было немного. Она обращает внимание на то, что сегодня молодые авторы редко делят себя на живописцев или графиков, оставаясь мультидисциплинарными.

«Мы начали с 50-х годов, когда первые казахстанские скульпторы получили профессиональное образование, и заканчиваем сегодняшним днем», – говорит Меруерт Калиева. Она поясняет, что современное искусство давно вышло за рамки классического камня или бронзы. Например, Молдакул Нарымбетов использовал музыкальные инструменты для перформансов, буквально активируя их.

Другой пример –проект Рустама Хальфина. Сам арт-объект, к сожалению, был утерян, однако сохранились архивные фотографии. На кадрах видно, как скульптура сама становится пространством, по которому можно ходить. Здесь же показана огромная картина Саяна Байгалиева, выполненная в формате 3D, для которой позировала вся семья художника. При этом, по словам Меруерт Калиевой, современная скульптура не является полной противоположностью советской академической. Многие работы той эпохи кажутся классическими лишь на первый взгляд. Возможно, те работы гораздо смелее того, что делается сейчас, потому что работать в жестких советских рамках всегда было вызовом. Например, Еркин Мергенов выражал себя настолько смело, что его исключали из Союза художников, а затем снова приглашали обратно, признавая его выдающийся талант.

Экспозиция построена вокруг четырех ключевых тем:

«Игра противоположностей?» (конец 1950-х – начало 1990-х). Этот раздел посвящен конфликту между официальным заказом и свободой творчества в мастерских. По словам куратора, здесь показано, как внутри жесткой системы формировался индивидуальный язык пластики. Деревянные фигуры Исаака Иткинда и бронзовый «Автопортрет» (1971) Еркина Мергенова служат главными иллюстрациями этого периода.

«Семья и связь поколений». Раздел исследует образы материнства и родственных уз сквозь призму телесности. Здесь представлены работа Лии Колотилиной «Бахыт» (1989) и «Эмбрион» (1995) Аскара Есенбаева, в котором образ нерожденного ребенка обретает особое звучание в контексте первых лет независимости.

 «История и мифотворчество». Человеческая фигура рассматривается как инструмент создания национальной памяти. Балбалы Молдакула Нарымбетова соединяют древнетюркскую традицию с современным языком, а «Памятник неизвестному герою» (1997) Ербосына Мельдибекова ставит под вопрос механизмы создания героических образов.

«Тело и общество: Принятие или противостояние». Современное искусство обращается к телу как к площадке для обсуждения неудобных социальных и политических тем. В работе Зои Фальковой «Evermust» («Всегда должна») (2017) боксерская груша принимает форму женского торса. Со слов художницы, через этот образ она говорит о гендерных ролях и закреплении женской терпеливости. В инсталляции «Ас болсын» (2022–2026) Мадина Жолдыбек превращает коллективную лепку мант в ритуал, объединяющий женщин разных поколений.

Основатель компании-партнера Atasu Group Марат Жуман объясняет участие бизнеса в проекте особой философией. «Atasu Group двадцать восемь лет в логистике. Мы соединяем страны. Но недостаточно просто проложить маршрут. Настоящая связь возникает между людьми. А это уже не про логистику», –считает он. По его словам, эта выставка – тоже своего рода маршрут, только пролегающий во времени, показывающий, как менялась страна и люди вместе с ней.

Проект реализован при поддержке Atasu Group, которая системно развивает инициативы по сохранению казахстанского художественного наследия. Выставка будет открыта до мая 2027 года. К вернисажу подготовлен иллюстрированный каталог на казахском, русском и английском языках с текстами Алии Тизенгаузен, Валерии Ибраевой и Александры Цай.

За эти месяцы у посетителей будет достаточно времени, чтобы убедиться: скульпторы – это люди неравнодушные и мыслящие нестандартно. Проект «Мүсіндер» оставляет пространство для собственных размышлений о том, как менялась страна и какова дальнейшая судьба современного искусства.