Спасет ли Токаев Центральную Азию от голода?

Нарастающая геополитическая турбулентность превращает идею о создании конфедерации Центральной Азии и Кавказа, включая Монголию и Афганистан, из умозрительной в целесообразную. Она может стать крупным рынком с общим населением под сто миллионов человек, богатыми запасами стратегического сырья и серьезным экономическим потенциалом.

Прошедший недавно в Астане первый Региональный экологический саммит – событие, безусловно, знаковое. И дело не в подписанных по его итогам документах (преимущественно декларативных, что обычно для таких мероприятий) и не в весьма пестром, но в то же время представительном списке участников. Главное в том, что пожалуй, впервые президент Казахстана нашел общую точку для всех стран не только Центральной Азии, но и всего, что политики и политологи именуют «глобальным Югом».

Экологическая повестка действительно становится ведущей для политиков, дипломатов и даже военных – достаточно вспомнить пограничные стычки таджиков и кыргызов из-за воды 4-5 летней давности. Сегодня этот и другие конфликты вроде бы погашены, но глобальная проблема далека от разрешения.

По оценке Всемирного банка, к 2050 году до 75 млн человек в регионе могут жить в условиях высокого водного дефицита. Потери экономики при таком сценарии доходят до 1,3% ВВП в год. Урожайность может снизиться на 30%.

Как не без оснований замечают некоторые комментаторы итогов астанинского саммита, «если страны продолжат управлять ресурсами раздельно, давление будет расти через цены, доходы и состояние здоровья населения. Совместное управление водой, восстановление земель и адаптация к климату дают более устойчивую экономику и снижают риски для роста в долгую». Именно об этом, только другими словами, говорил, принимая в Астане участников экосаммита, президент Казахстана: «Мы признаем, что ни одна страна не сможет добиться успеха в одиночку, поэтому основной упор должен быть сделан на совместные усилия на региональном и глобальном уровнях». 

Токаев, с его обостренным чутьем дипломата, нашел тот контекст, который при умелом развитии может сделать Казахстан фронтменом не только экологического, но и в целом политического дискурса в Центральной Азии и даже за ее пределами. В самом деле, не просто так прилетели в нашу столицу гости с солнечного Кавказа, из Монголии, высокопоставленные международные чиновники ООН и ЕС.

По сути, Касым-Жомарт Кемелевич сделал довольно мягкую, но в то же время вполне зримую заявку на безоговорочное политическое лидерство в обширном азиатско-кавказском регионе – в довесок к несомненному экономическому доминированию.

Стоит вспомнить, что попытки объединить не только экономические, но и политические усилия страны ЦА предпринимали едва ли не сразу после «расселения» общей советской коммунальной квартиры -в разных вариантах, но с одинаково отрицательным результатом. О причинах этой неуспешности наш журнал писал неоднократно. Вот фрагмент статьи «Интеграция напоказ. Почему «братские народы» Центральной Азии не хотят объединяться»,опубликованной в 2024 году: «Главный показатель того, что интеграция так и не началась — отсутствие международного органа, который бы координировал общие действия и на что-то влиял. Была попытка создать такой орган в конце 1990-х — начале 2000-х годов — организацию Центрально-Азиатского сотрудничества. Однако вскоре (2005) по инициативе России она была распущена, а на вместо нее появилась ЕАЭС, в которой не представлен Узбекистан. Через два года Назарбаев предложил снова создать похожую центральноазиатскую структуру, но тут уже Узбекистан был против. Потому же, почему был против ЕАЭС — такие соглашения о свободной торговле работают на пользу крупнейшего экономического игрока, то есть России в случае ЕАЭС и Казахстана в случае центральноазиатской организации».

Тогда мы констатировали: интеграционное притяжение стран региона будет расти «по мере развития национальных экономик и диверсификации национальных производств». Впрочем, уже в то время многие экономисты и политологи высказывали «дерзкую» для ушей национальных элит наших стран мысль о необходимости организационно-политического объединения.

Еще в 2023 году кыргызский бизнесмен и меценат, основатель фонда «Каганат» Нургалы Асаналиев открытым текстом предлагал создать конфедерацию, в состав которой могли бы войти Кыргызстан, Туркменистан, Таджикистан, Узбекистан, Казахстан и Монголия (все они, к слову, были представлены на саммите в столице Казахстана).

«Все мы знаем: конфедерация – это форма правления, в которой государства или регионы объединяются в единое политическое образование, сохраняя при этом значительную степень автономии и независимости. Каждое государство – член конфедерации, сохраняет собственные законы, правительства и системы управления, но при этом соглашается на некоторую координацию с остальными членами конфедерации в области обороны, экономики и других сферах, которые могут быть выгодными для всех», – прямо заявил он. А годом позже участник проведенного под эгидой  Exclusive «круглого стола»:, эксперт из Ташкента Айдар Амербаев призывал «создать формат Центрально-Азиатской Комиссии, – действующий орган с группой чиновников всех стран региона, обладающих реальными полномочиями для принятия решений с офисом в Ташкенте. Выбор такого местоположения связан с тем, что сейчас основным активным инициатором интеграционных процессов выступает именно президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев».

Конечно, в этих словах нетрудно увидеть попытку потянуть одеяло на себя (что, впрочем, традиционно для наших южных соседей). Вот и в выступлении президента Узбекистана на апрельском экосаммите претензии Ташкента на лидерство читаются между строк. Однако, в интеграционных проектах, подготовленных для стран ЦА нашими западными партнерами, первая скрипка по умолчанию отдается Астане. При этом, в последние годы Запад (как Евросоюз, так и США) старается иметь дело со всеми нашими странами сразу в формате «С5+».

Более того, нам активно предлагают концепты объединения именно в конфедерацию с единым политическим, экономическим и даже военным пространством. Дальний прицел замысла очевиден – полностью увести центральноазиатские страны (а в идеале – еще и Закавказье, Монголию и Афганистан) с российской орбиты.

В какой степени это интересно Астане и ее соседям? Вопрос этот на сегодняшний день в значительной степени умозрителен. Но нарастающую «геополитическую турбулентность», на которую постоянно сетует президент Токаев, пока никто не отменял. И в ее контексте конфедеративная общая «крыша» может оказаться вполне приемлемым выходом. Ведь, как ни крути, это будет крупное территориальное образование с общим населением под сто миллионов человек, богатыми запасами стратегического сырья и серьезным экономическим потенциалом.

В принципе, ничего не мешает предположить, что Региональный саммит в Астане – некий пролог общего конфедеративного будущего. Более того, не исключено, что в кулуарах мероприятия это гипотетически проговаривалось. Что касается конкретно Казахстана и его президента, то этот вариант Токаеву определенно выгоден – особенно на фоне второй волны информационных вбросов по поводу его переезда в Нью Йорк. На сей раз эту конспирологическую версию распространило российское издание «Ведомости».

Впрочем, мы живем во времена, когда даже самая невероятные сценарии могут стать повседневной реальностью…

Иллюстрация на обложке из открытых источников.