Трамп и его рискованная война в Иране

Многое можно сказать о решении США напасть на Иран – и о том, какими могут быть результаты совместных ударов США и Израиля по военным и политическим целям в этой стране. К сожалению, мало что из этого внушает оптимизм.

Прежде всего, это война по выбору. У США были и другие варианты решений. Дипломатия выглядела перспективным инструментом, позволяющим не допустить обретения Ираном ядерного оружия. Усиление экономического давления со временем могло бы привести к смене режима.

Эта война является также превентивной, а не упреждающей. Иран не представлял непосредственной угрозы для жизненно важных интересов США. Иран не находился на грани превращения в ядерную державу или применения уже имеющихся у него вооружений против США. Как максимум, угроза со стороны Ирана была назревающей.

Эта разница важна. Мир, в котором страны уверены, что имеют право наносить превентивные удары по тем, кого считают угрозой, стал бы миром частых конфликтов. Именно поэтому подобные действия не соответствуют международному праву.

Президент США Дональд Трамп выбрал цель – смена режима – которая является, скорее, политической, а не военной. Но хотя военная сила может уничтожать и убивать, сама по себе она не может привести к смене режима, поскольку для этого нужен крах этого режима. Не исключено, что атака США спровоцирует дезертирство политических и военных лидеров Ирана, но нельзя на это рассчитывать. ХАМАС и сектор Газа служат напоминанием, что режимы способны выдерживать невиданный уровень давления, цепляясь за власть. И даже если духовенство Ирана её утратит (верховный лидер аятолла Али Хаменеи уже убит), представители сил безопасности явно лучше позиционированы, чтобы занять его место.

В любом случае применение военной силы для убийства лидеров страны с целью спровоцировать смену режима (эту тактику часто называют «декапитацией») вряд ли принесёт успех в Иране, где руководство институционализировалось ещё в момент установления режима почти полвека назад. Кроме того, в последние недели, когда возросла вероятность войны, у лидеров Ирана было время уточнить планы передачи власти.

Во время январской вылазки в Венесуэлу администрация Трампа ограничилась заменой одного лидера (проигнорировав внутреннюю оппозицию в этой стране), а в большинстве других стран мира она избегает демократических требований. Но в случае с Ираном Трамп призывает к смене режима, хотя почва для этого не готова. Политическая оппозиция в стране не отличается единством, и у неё нет теневого правительства в ожидании прихода к власти, а это означает, что она не в состоянии принять «дезертиров», а тем более обеспечить им безопасность.

Как показывает история, смена режима требует физического присутствия на месте. Это урок Германии и Японии после Второй мировой войны, а также Панамы, Ирака и Афганистана уже в недавнее время. Но даже с физическим присутствием предпринимаемых усилий часто оказывается недостаточно. А в Иране оккупация немыслима, учитывая размеры страны и её возможности сопротивления.

Всё это к тому, что администрация Трампа решила достичь самой амбициозной из внешнеполитических целей с помощью ограниченных средств. Она явно отказалась от войны по выбору с более узкими целями, например, ослабить известный ядерный и ракетный потенциал Ирана, хотя могла бы убедительно заявить, что достигла их. Параллели происходящему сейчас в Иране можно, наверное, увидеть в Ливии, где чуть более десяти лет назад западные силы свергли руководство страны с помощью авиаударов, но потом ушли, оставив страну в хаосе.

Судя по всему, в иранском случае Америка нарастила масштабное военное присутствие в регионе (Трамп назвал это «армадой»), и это в итоге вынудило администрацию действовать, поскольку войска США нельзя было бесконечно удерживать там в состоянии повышенной боеготовности. В результате выбранные средства (военная сила) вполне могли сыграть важную роль в определении политических целей, то есть в принятии решения об атаке. Очевидно, что всё это прямо противоположно тому, как должны приниматься решения.

Если взглянуть на ситуацию шире, Америка в очередной раз решила взять на себя огромные стратегические обязательства на Ближнем Востоке. Это противоречит не только «Стратегии национальной безопасности», утверждённой самой же администрацией Трампа, но и реальности: самые серьёзные вызовы интересам США брошены в Европе и Индо-Тихоокеанском регионе. Здесь можно провести параллель с войной в Ираке 2003 года – ещё одной превентивной войной по выбору в том же самом регионе, которая обошлась Америке очень дорого.

Американский народ не готов к этой войне. К ней не готова и политическая база Трампа, поскольку война встряхнёт рынки, вызовет всплеск цен на энергоносители и может затянуться. Союзники Америки тоже не рады, поскольку Иран уже напал на несколько соседних стран и может предпринять шаги, которые нанесут ущерб их экономике. Выступая во вторник вечером с президентским посланием перед Конгрессом, Трамп не воспользовался возможностью обосновать атаку на Иран, а его заявление сразу после субботней атаки в основном было посвящено прошлым действиям Ирана, а не новым или назревающим угрозам.

Не исключено, что после прошлогодней бомбардировки трёх иранских ядерных объектов, за которую не пришлось расплачиваться, и после недавней интервенции в Венесуэле Трамп и его окружение стали полностью уверены в том, что могут достигать амбициозных целей с помощью ограниченных средств и с малыми затратами. Возможно также, что Трамп жаждет достичь в Иране чего-то исторического (смены режима), чего не удавалось его предшественникам. И у него ещё может получиться. Но, как правило, проще призывать к смене режима, чем успешно её осуществлять. Чтобы начать войну, нужна лишь одна сторона, но требуются две, чтобы её завершить. Теперь Иран будет решать, насколько крупным станет этот конфликт, и как долго он продлится.

Copyright: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org