Вице-премьер Балаева не может заставить благотворительные фонды соблюдать закон

После публикации расследования о состоянии благотворительного сектора Казахстана Exclusive.kz обратился в министерство культуры и информации, чтобы понять, кто и как в стране отвечает за соблюдение закона благотворительными фондами и почему даже после резонансного дела Перизат Кайрат государство не предпринимает системных шагов для предотвращения повторения подобных историй. Ответ министерства подтвердил главное: нормы есть, но механизмов их исполнения до сих пор не существует.

Наше расследование, напомним, изучало 346 фондов, принимающих пожертвования через Kaspi.kz. Как выяснилось, лишь 24 из них публикуют годовые отчёты, которые позволяют хотя бы примерно понять, сколько денег ими было собрано и куда они уходят. Около 74% не предоставляют никакой проверяемой информации, а некоторые организации и вовсе годами не платят налоги, несмотря на приём сборов и внешние признаки фактической деятельности. В связи с этим запрос к государству был прямым: когда же нормы закона начнут работать?

В список направленных вопросов вошли пять блоков, напрямую затрагивающих ответственность государства за порядок в секторе. Мы попросили министерство сообщить:

• проводились ли государственные аудиты благотворительных фондов и публиковались ли их результаты?
• существует ли ответственность за отсутствие отчётности и применялась ли она на практике?
• обладает ли государство собственной аналитикой масштабов прозрачности и риска нарушений?
• ведётся ли единый реестр благотворительных фондов, где отражался бы уровень их подотчётности?
• планируются ли изменения законодательства и взаимодействие с финтех-платформами, такими как Kaspi.kz, чтобы отчётность стала обязательным условием сбора пожертвований?

Ответы министерства должны были показать, понимает ли оно, насколько велик масштаб системной непрозрачности, и признаёт ли собственную ответственность за отсутствие механизмов контроля.

В итоге, отвечая на запрос Exclusive.kz, министерство не прокомментировало ни одной цифры, приведённой в публикации. Вместо этого ведомство лишь вновь подтвердило, что закон о публичной отчётности и аудите, действительно, не требует от фондов его соблюдения.

– В целом в рамках Закона РК «О благотворительности» имеется обязанность благотворительных организаций по публикации годовых отчетов в СМИ и (или) на их интернет-ресурсах. В соответствии с Законом РК «О некоммерческих организациях» некоммерческие организации, в том числе благотворительные организации обязаны проводить аудит своей финансовой деятельности. Однако ответственность благотворительных организаций за неопубликование отчётов или не проведение аудита не предусмотрена законодательством

– сообщила председатель Комитета по делам гражданского общества Минкультуры РК Гульбара Султанова.

Это признание объясняет, почему за годы существования закона рынок так и не стал прозрачным. Фонды могут игнорировать ключевые требования без риска понести наказание.

Парадокс заключается в том, что государство декларирует необходимость открытости, но не создало инструмента, который бы сделал прозрачность обязательной. Иными словами, недобросовестные игроки остаются вне зоны ответственности, а добросовестные стандарты поддерживаются исключительно на добровольной основе.

Более того, министерство культуры и информации призналось, что формально курируя сферу благотворительности, оно не наделено полномочиями стимулировать исполнение законодательства.

– Министерство, являясь уполномоченным органом в сфере благотворительности, не имеет контрольно-надзорных функций в отношении благотворительных организаций

– говорится в ответе.

Таким образом, система регулирования построена так, что уполномоченный орган не может контролировать тех, за кем должен следить.

Контроль переложен на другие структуры, – но и там он ограничен лишь специфическими задачами. Агентство по финансовому мониторингу проверяет фонды исключительно на предмет рисков отмывания денег и террорфинансирования, – что никак не касается прозрачности использования пожертвований и надлежащей публичной отчётности. Ежегодная подача сведений в уполномоченный орган в сфере взаимодействия с НПО также не влияет на доступность и полноту финансовых отчётов для граждан.

Ответ на наш запрос коснулся ещё одного аспекта – общественного недоверия, которое растёт год от года. Министерство признаёт, что именно отсутствие прозрачности разрушает веру казахстанцев в благотворительность.

– Ключевой проблемой, по мнению респондентов, является недостаточный уровень доверия граждан к благотворительным организациям. 46% опрошенных граждан считают, что недоверие имеет конкретную причину: отсутствие должного контроля, открытости и финансовой прозрачности в деятельности многих НПО. Участившиеся случаи мошеннических операций среди благотворителей также снизили уровень доверия граждан к благотворительности. В 2025 году, по сравнению с 2020 (58,4%), уровень доверия населения к благотворительным фондам снизился на 32% и составил 26,4%

– приводит Комитета по делам гражданского общества данные итогов социологического исследования, проведённого в 2025 году Казахстанским институтом общественного развития.

Это означает, что государство видит последствия, но не устраняет их причины. Ведь недоверие – не случайная эмоция общества, а непосредственный результат отсутствия механизмов, которые должны поддерживать репутацию сектора и защищать доноров от злоупотреблений.

Но несмотря на то, что мы подробно спрашивали о наличии или отсутствии государственных проверок, министерство не предоставило никаких сведений о проверках, которые должны были проводиться по линии исполнения закона. Не сообщило оно, проводились ли в Казахстане комплексные госаудиты благотворительных организаций за последние годы, и если проводились – каковы их итоги. Более того, не прозвучало и ответа на вопрос, почему такие проверки отсутствуют и планируется ли его ввести, раз сектор, даже по признанию самого министерства, остаётся непрозрачным и вызывает массовое недоверие.

Единственный элемент будущих реформ, упомянутый в письме, – разработка «с учётом предложений экспертов и благотворительных организаций и международного опыта стран, занимающих лидирующие позиции в сфере благотворительности» некоего цифрового ресурса, который должен объединить имеющуюся о фондах информацию.

Однако никаких сроков, ответственных ведомств, этапов внедрения или механизма наполнения реестра не указано. Без этих деталей инициатива остаётся концепцией, а не решением.

Непонятно также, будут ли в реестр включены данные о подотчётности, или речь идёт лишь о формальном перечне юридических лиц без оценки их прозрачности. Министерство не обозначило, кто именно будет обязать фонды вносить свои отчёты в этот реестр, и каким образом будет обеспечиваться актуальность данных. В отсутствие ответов это выглядит не как реформа, а как очередной прототип, который может так и остаться в презентациях.

Всё это значит, что история с Перизат Кайрат и кражей миллиардов тенге через фонд Biz Birgemiz в любой момент может повториться.

Пока государство размышляет о цифровых возможностях будущего, повсеместном внедрении искусственного интеллекта и мониторинге мобильных переводов граждан якобы с целью противостояния теневой экономике, тысячи граждан продолжают жертвовать деньги в сектор, где никто до сих пор не способен и не собирается отслеживать движение средств, проверять соответствие заявленных целей реальным действиям и гарантировать, что помощь действительно будет доходить до адресатов.

Цена бездействия – не только риски мошенничества, но и разрушение самой идеи взаимопомощи. Чем дольше сектор будет оставаться без соблюдения законов, тем ниже будет доверие к благотворительности, – и тем сложнее станет в будущем его восстанавливать.

Для восстановления доверия необходимы не новые формулировки, а конкретные инструменты:

• введение ответственности за непубликацию отчётов,
• наделение уполномоченного органа правом контроля,
• привязка доступа к платёжным платформам к выполнению требований прозрачности,
• запуск реестра с уровнем подотчётности каждого фонда и понятными критериями оценки и так далее.

Каждая из этих мер уже действует в развитых благотворительных системах и давно обсуждается экспертами в Казахстане. Введение их в практику – вопрос защиты людей, которые доверяют свои деньги тому, кто обещает помощь другим.