Внешняя линия обороны доллара была прорвана

На фотографии агентства Reuters, сделанной в конце июля, видно, как министр финансов США Скотт Бессент держит в руках список дел, в котором всего один пункт: приобрести иены на сумму 5–10 миллиардов долларов. Как он пояснил вскоре после этого, сославшись на знаменитую фразу, которую тогдашний президент Европейского центрального банка Марио Драги использовал для спасения евро в 2012 году, администрация Трампа сделает «все, что потребуется», чтобы поддержать японскую валюту.

Публичным обоснованием Бессента для этого неожиданного вмешательства стало то, что иена недооценена, и что США не хотят новой волны валютных войн, в ходе которых страны пытаются поддержать свой экспорт за счет занижения курса своих валют. Такие конфликты действительно имеют мощный исторический отзвук, учитывая их роль в разрушении мировой экономики и угрозе международному миру в 1930-х годах. Победившие союзные державы организовали Бреттон-Вудскую конференцию 1944 года именно для того, чтобы предотвратить тот вид протекционизма и валютных войн, которые привели к Второй мировой войне.

Однако валютные войны вернулись в 1980-е годы, когда стремительный рост курса доллара заставил американцев поверить, что иена (наряду с немецкой маркой) недооценена. Эти подозрения стали толчком для многочисленных научных исследований, посвященных вопросу об эффективности валютных интервенций. Подавляющее большинство исследователей пришло к выводу, что они неэффективны. Единичное вмешательство может повлиять на рынки на короткое время, но в долгосрочной перспективе фундаментальные экономические факторы вновь возобладают, и рыночное давление вернется. Единственное долгосрочное решение — изменить существующие режимы политики.

Как в 1980-х годах, так и сейчас, попытка Японии устранить глубинные фундаментальные проблемы потребовала бы повышения процентных ставок и, возможно, также сокращения бюджетных расходов, при этом США должны были бы одновременно снизить процентные ставки и сократить объем выпуска долговых обязательств (что подразумевало бы сокращение собственных бюджетных расходов). Однако ни одна из сторон, скорее всего, не пойдет на такие меры. Премьер-министр Японии Санаэ Такаичи ясно дала понять, что, по её мнению, процентные ставки и так достаточно высоки; и, если не произойдёт резкого экономического спада, снижение ставок в США только подпитает эйфорию на фондовом рынке и усилит опасения по поводу инфляции.

В точном соответствии с экономической теорией иена уже начала снова падать после своего резкого скачка, произошедшего сразу после интервенции. Для достижения желаемого Бессентом эффекта в отношении обменного курса потребуется всё больше интервенций, но рынки будут относиться к ним со всё большим скептицизмом. Поскольку всем известно, к чему приводят интервенции, они, как правило, применяются только в экстремальных рыночных ситуациях. С момента катастрофы в Фукусиме в 2011 году США не продавали иены, а с момента пика азиатского финансового кризиса 1997–1998 годов — не покупали.

В любом случае, опасения по поводу валютных и торговых войн, вероятно, не отражают реальных мотивов администрации Трампа, учитывая, что она открыто следует сценарию 1930-х годов в отношении тарифов. Не стоит верить и собственному объяснению Трампа: что поддержка иены является «знаком дружбы» по отношению к стране, которая «очень хорошо к нам относилась, за исключением, конечно, Перл-Харбора». Обычно мерилом «дружбы» для президента служит торговый баланс — исходя из предположения, что страны с профицитом, должно быть, извлекают выгоду за счёт США. Однако экспорт американских товаров в Японию в 2025 году составил примерно 82,1 млрд долларов, в то время как импорт из Японии достиг 149,8 млрд долларов.

Со своей стороны, Бессент довольно странно упомянул наряду с иеной и другие недооцененные валюты, в том числе южнокорейский вон и китайский юань. Но если он заботится и об этих валютах, ему следовало бы поддержать масштабную международную валютную реорганизацию — переработку Бреттон-Вудской системы. На самом деле единственный подлинный мотив Бессента и Трампа — помочь Соединенным Штатам. В ходе августовской интервенции Министерство финансов США продавало евро, а не доллары, потому что хотело дать понять, что не одобрит, если Япония (или кто-либо другой) будет избавляться от американских казначейских облигаций.

Загадка того, почему США так обеспокоены падением курса иены, имеет исторические параллели не с 1930-ми или 1980-ми годами, а с 1960-ми. В то время режим фиксированных валютных курсов Бреттон-Вудса, призванный предотвратить валютные войны, которые могли бы перерасти в настоящие войны, испытывал все большее давление. Требования к доллару накапливались вследствие военных расходов США и инвестиций за рубежом, но наиболее уязвимой страной было Соединенное Королевство. Опасаясь «эффекта домино», при котором финансовый кризис в Великобритании мог бы спровоцировать атаку на доллар, американские чиновники стали рассматривать британский фунт как свою «внешнюю линию обороны».

Сегодня такую же роль играет иена. Отношение государственного долга Японии к ВВП составляет 248%, что, по-видимому, является пределом возможных государственных расходов. В США этот показатель составляет 122%, а доходность облигаций росла на протяжении всего лета, что отражает нежелание инвесторов приобретать дополнительные государственные облигации, привлекательность инвестиций в искусственный интеллект и ухудшающееся финансовое положение США (которому не помогло необходимость возврата крупных сумм, взысканных в виде пошлин, которые впоследствии были отменены).

Более высокие затраты на заимствования усложняют жизнь правительству (в 2025 году обслуживание долга США поглотило большую часть бюджета, чем расходы на оборону). Они также приводят к росту ставок по ипотечным кредитам, автокредитам и кредитным картам, что повышает вероятность того, что избиратели обратятся против действующих властей.

Предвидя грядущие события, Бессент уже пошел на еще более рискованный шаг, вмешавшись в рынки облигаций, чтобы снизить наиболее чувствительные с политической точки зрения долгосрочные ставки. Однако для этого требуется увеличить объем краткосрочных выпусков, что приведет к росту денежной массы и инфляции. Когда рынки осознают, насколько отчаянными являются действия нынешнего и последующих правительств, долгосрочные ставки вновь вырастут, и «облигационная авантюра» Бессента окажется тщетной. Возможно, это уже происходит: после первоначального роста цен на облигации, похоже, наступает разворот.

Бессент хочет вновь сделать долг привлекательным и дешевым, но ему вряд ли это удастся. В конце прошлого года он прибег к аналогичной уловке, чтобы ослабить иранскую валюту, объясняя, что это приведет к смене режима без ввода войск. Рассмотрят ли жители стран, которые считают США угрозой, аналогичную стратегию и начнут атаку на иену и доллар? Можно придумать и худшие способы добиться смены режима в Вашингтоне.

Авторские права: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org