Времена, когда США поддерживали мировой порядок, миновали

Вторая администрация президента США Дональда Трампа с самого начала не скрывала, что намерена фундаментально изменить американскую внешнюю политику. Как говорится в её «Стратегии национальной безопасности», опубликованной в ноябре, «те дни, когда США поддерживали весь мировой порядок, подобно Атланту, миновали». Эти перемены особенно важны для многочисленных союзников и партнёров Америки, которые давно превратили зависимость от США в центральный элемент своей национальной безопасности.

Новейшая формулировка изменившихся подходов США прозвучала на прошлой неделе в речи министра обороны Пита Хегсета на встрече министров обороны и экспертов в Сингапуре. «Нам нужны партнёры, а не протектораты, – заявил Хегсет. – Мы стремимся к альянсам, опирающимся на общую ответственность, а не зависимость. Речь идёт о зрелости наших союзов в новой эпохе».

Это направление американской мысли отчасти отражает широко распространённое мнение, что американские партнёры по безопасности слишком долго «не поднимали свой вес». В этом есть немалая доля правды, поскольку у многих союзников США достаточно экономических ресурсов, чтобы увеличить расходы оборону. Но их традиционно останавливали соображения внутренней политики и даже идея, будто Америка в любом случае их защитит, что бы ни случилось. В Вашингтоне уже не считают это приемлемым.

Для союзников и партнёров США вполне разумно взять на свои плечи ответственность за то, что происходит рядом с их домом. Америка несёт на себе уникальные и обширные глобальные обязательства на множестве театров действий, включая Европу, Индо-Тихоокеанский регион, Ближний Восток и Западное полушарие. И это указывает на более важный мотив США: уменьшить разрыв между размером военного потенциала Америки и её обязательствами. Этот разрыв может стать очевиден, если одновременно возникнет больше, чем одна чрезвычайная ситуация. И это не гипотетическая возможность, учитывая количество потенциальных и фактических угроз Америке и её партнёрам по безопасности со стороны государственных и негосударственных субъектов.

Более того, Иранская война уже подчеркнула эту разницу между потенциалом и обязательствами США. Америке не хватает не только военных систем, важных сейчас, но и промышленной базы, которая позволяла бы ей производить их быстро, дёшево и в больших масштабах. Америке стоило бы поучиться у Украины, которая превратилась в современный «арсенал демократии» и мирового лидера в производстве и использовании дронов.

По этим и другим причинам (в их числе хаотичность внешней политики Америки, которая перестала считать союзников привилегированными и заслуживающими непоколебимой поддержки) традиционные партнёры США начали пересматривать собственные стратегии национальной безопасности. И они правильно делают.

Для начала им следует увеличить расходы на оборону, но при этом важно не сколько, а как. Увеличивать долю ВВП, выделяемую на оборону, нужно, но этого недостаточно. Европа тратит немалые средства на военную технику, но целое оказывается меньше суммы отдельных частей.

То же самое можно сказать об арабских странах, противостоящих Ирану. В Азии на смену системе альянсов, устроенных по принципу «звезды с лучами» (с Вашингтоном в центре), должен прийти сетевой подход: союзники США должны активней взаимодействовать между собой и выполнять взаимодополняющие роли в сдерживании агрессии и реагировании на неё.

Серьёзное оборонное сотрудничество требует систем, заточенных под местные стратегические обстоятельства – география, доступные людские ресурсы, потенциал и стратегия вероятных агрессоров, наличие внешней помощи, на которую разумно рассчитывать. Такое сотрудничество потребует от правительств готовности интегрировать оборонные силы, а не дублировать их в каждой стране.

Повышение самодостаточности может и должно быть элементом стратегических расчётов, но самодостаточность редко, если вообще когда-нибудь, оказывается реалистичным сценарием – в отличие от налаживания новых, глубоких партнёрств. Партнёрства могут касаться производства техники и боеприпасов, обмена разведданными, а также планирования и подготовки к совместному развертыванию сил и боевым действиям.

Наиболее очевидных партнёров можно найти в их регионах: на ум приходят Япония и Южная Корея, а также европейские страны, встревоженные Россией, и страны Ближнего Востока, обеспокоенные Ираном.

Но партнёрства не обязательно должны быть только локальными. Саудовская Аравия налаживает новые связи с Украиной, чтобы воспользоваться обширным украинским опытом в производстве и развертывании дронов. Южная Корея вкладывается в проект производства ракет в Польше.

Разумно также перестроить отношения с США в сфере безопасности, а не отказываться от них. Нет никаких причин стремиться к «разводу», и есть все причины сопротивляться ему. Однако сегодня для работоспособности отношений с США надо изменить порядок разделения труда и распределения ролей, а также реструктурировать систему командования, усилив голос партнёров.

Во всём этом вполне может найтись и дипломатический аспект: попытаться снизить напряжённость в отношениях с потенциальными или фактическими региональными противниками, включая Китай или Северную Корею в Индо-Тихоокеанском регионе, Россию в Европе или Иран на Ближнем Востоке. Однако к этим потенциальным или реальным врагам следует подходить лишь с позиции военной силы, а это, как отмечалось выше, требует новых, глубоких партнёрств. Попытка умиротворить любого из них в одиночку или без эффективного военного противовеса и сдерживания, станет или безрассудной, или опасной, или одновременно той и другой.

В мире, где уже нельзя полагаться на США так, как раньше, целью должна быть не стабильность любой ценой, а стабильность на условиях, соответствующих национальным и западным интересам. Это достижимо, но только при условии, что друзья США признают новую реальность и начнут индивидуально и коллективно решать возникшую проблему.

Copyright: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org