Высокая цена коррупционной дипломатии Трампа

В большинстве демократий глава государства, который отдаёт важнейшую дипломатическую работу на аутсорсинг членам своей семьи и деловым партнёрам, вызвал бы возмущение. Но президент США Дональд Трамп, поступая так, почти не получает никакого отпора: многие преуменьшают значение его коррупционной дипломатии, называя её просто «неортодоксальной». Долгосрочные последствия будут суровыми.

Вместо опоры на госсекретаря и профессиональный дипломатический корпус, Трамп отдал значительную часть ключевой дипломатической работы в руки своего зятя Джареда Кушнера и делового партнёра, магната манхэттенской недвижимости Стива Уиткоффа. Кушнер был старшим советником в первой администрации Трампа, где помогал организовать «Соглашения Авраама» между Израилем и четырьмя арабскими странами. А сейчас, как и Уиткофф, он стал спецпосланником по вопросам мира.

Кушнер и Уиткофф возглавляют переговоры, касающиеся Украины, Газы и Ирана. При этом у них не было никакого дипломатического опыта до того, как Трамп поручил им заняться решением едва ли не самых сложных и важнейших внешнеполитических проблем нашего времени, и у обоих наблюдается вопиющий конфликт интересов.

Начнем с Уиткоффа. В прошлом году Пакистан подписал неоднозначное инвестиционное соглашение с World Liberty Financial (WLF), криптовалютной фирмой, гендиректором которой является сын Уиткоффа – Зак. Семьи Трампа и Уиткоффа владеют в этой фирме контрольным пакетом акций. А в январе аффилированная с WLF компания заключила ещё одно соглашение с Пакистаном – на этот раз об использовании её стейблкойнов в международных транзакциях.

Пакистан стал также местом проведения переговоров между США и Ираном, и отчасти посредником на этих переговорах. Когда их участники обсуждают геополитические перспективы и ищут возможности для бизнеса на одной и той же площадке, дипломатия начинает напоминать рынок: доступ, влияние и прибыли оказываются тесно переплетены.

Если говорить о Кушнере, то, покинув первую администрацию Трампа, он основал частную инвесткомпанию Affinity Partners и привлёк миллиарды долларов от монархий Залива, включая примерно $2 млрд от суверенного фонда благосостояния Саудовской Аравии. Иными словами, Кушнер зависит от саудовского капитала. Но сейчас ожидается, что он проведёт переговоры о разрядке с Ираном, хотя, как сообщается, саудовский наследный принц Мухаммед бен Салман призывает Трампа продолжать войну.

И речь не только об Иране. Предложение Кушнера создать «Новую Газу», обнародованное в январе в Давосе, подверглось широкой критике как «дипломатия недвижимости»: реконструкция фактически превращена в бизнес-проект, а вопросы суверенитета и прав игнорируются.

Именно конфликтом интересов у Кушнера и Уиткоффа, а также отсутствием у них внешнеполитического опыта, объясняется, почему Трамп не стал назначать их на официальные дипломатические должности. Спецпосланникам не требуется утверждение в должности на слушаниях в Сенате, и они освобождены от требований раскрытия информации, соблюдения правил этики и от надзора со стороны Конгресса, хотя это обязательно для профессиональных дипломатов. Кушнер и Уиткофф могут оказывать влияние без какой-либо прозрачности и могут вести переговоры от имени США без какой-либо подотчётности.

Кушнер и Уиткофф – далеко не единственные фигуры, зарабатывающие на близости к Трампу. Известные союзники и спонсоры (включая Ларри Эллисона из компании Oracle) сильно выиграли благодаря инвестициям в американскую компанию TikTok, которую Трамп фактически заставил создать её китайскую материнскую фирму – якобы по соображениям национальной безопасности.

Сыновья Трампа, Эрик и Дональд-младший, недавно стали совладельцами фирмы по производству дронов Powerus и пытаются продать дроны-перехватчики странам Залива, чтобы те могли отразить атаки Ирана, который наносит ответные удары в войне, развязанной их отцом. Стартап по производству роботов Foundation Future Industries, где Эрик стал главным советником по стратегии, получил контракт Пентагона на $24 млн.

Есть также сообщения о возможной инсайдерской торговле, связанной с Иранской войной, когда крупные ставки делаются накануне публичных заявлений Трампа, влияющих на рынок. Однако американское общество, либо уже привыкнув к нарушениям норм Трампом, либо просто не поспевая за темпами и масштабами этих нарушений, едва реагирует на подобные новости. Скандалы, которые в прошлом привели бы к падению любой администрации США (или как минимум спровоцировали немедленное расследование), при Трампе превратились в заурядное событие.

Поскольку Республиканская партия согласна с любыми капризами Трампа и оправдывает все его преступления (и при этом контролирует обе палаты Конгресса), в обществе воцарилось безразличие. Но когда возмущение слабеет, слабеет и сдерживающая сила политических норм. В результате злоупотребления становятся ещё более вопиющими и наглыми, а доверие исчезает. Даже если бы друзья Трампа сумели договориться о мирном соглашении, оно всё равно вызывало бы подозрения, поскольку каждая уступка заставляет задаться вопросом, а кому она реально выгодна – и кто в этом замешан.

Это снижает авторитет не только конкретных соглашений, но и глобального лидерства США в целом. Поскольку во внешней политике США теперь важна личная преданность, неформальные связи и персональная выгода, авторитет Америки как надёжного партнёра, добросовестного переговорщика и защитника верховенства закона подорван. И восстановить его с лёгкостью невозможно.

Тем временем зарубежные правительства, желающие повлиять на политику США или организовать геополитическое сотрудничество с Америкой, должны просто обеспечить выгоду Трампу. Наиболее очевидным примером стал так называемый Совет мира, который Трамп создал в качестве альтернативы ООН и где ценник за постоянное место равен миллиарду долларов. Это не столько многосторонняя организация, сколько геополитическая франшиза, работающая по принципу «кто платит, тот играет», и всё же некоторые страны оказались готовы заплатить, пытаясь добиться расположения у президента США.

Чтобы повлиять на политику США, можно также отправиться на курорт Трампа в Мар-а-Лаго (Флорида), который он всё чаще использует для официальных дипломатических контактов. И, конечно же, среди приезжающих туда есть те, кто пытается заработать, заключая деловые соглашения с ближним кругом Трампа. А тем временем продолжают бушевать войны, с их серьёзными гуманитарными и экономическими последствиями.

Сторонники Трампа утверждают, что нетрадиционные «дипломаты» могут добиться прорыва там, где традиционные процессы приводят к провалам. Но дипломатия – это не просто заключение сделок. Дипломатия опирается на авторитет, последовательность, чёткое соблюдение национальных интересов. Персонализированная, непрозрачная и коррумпированная теневая дипломатия Кушнера и Уиткоффа ничего этого не обеспечивает. Но одно она может и уже гарантировала: Америку будут меньше уважать, ей будут меньше доверять, и она будет менее эффективна на мировой арене.

Copyright: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org