Жумангарин ответил Савельевой: сколько стоит «двойная нагрузка» на бюджет, не посчитано

Правительство ответило на запрос Татьяны Савельевой, но главный вопрос оставило без расчёта: во сколько государству обходится модель, при которой оно само занимает деньги у банков и одновременно поддерживает кредитование бизнеса, сообщает Exclusive.kz. Расходы на долг и на поддержку кредитов в ответе вице-премьера Серика Жумангарина приведены порознь, общей суммы нет.

Запрос, адресованный Жумангарину и главе Нацбанка Тимуру Сулейменову, был оглашён 30 сентября. Депутат спрашивала, не возникает ли «двойная финансовая нагрузка на бюджет». Ответ датирован 28 октября и подписан только Жумангариным, хотя в нём говорится о мерах, которые правительство реализует совместно с Нацбанком и регулятором. За это время, 7 октября, Татьяна Савельева была назначена заместителем министра обороны.

Вопрос 1. Почему деньги банков не идут в длинные кредиты?

Правительство отвечает, что объём ликвидности не показывает возможностей кредитования. Высоколиквидные активы банков (23,2 трлн тенге, 30,6% активов) названы подушкой для расчётов с вкладчиками и выполнения пруденциальных требований. По мнению правительства, их объём «не определяет» возможности долгосрочного кредитования.

В подтверждение приведена динамика: портфель кредитов бизнесу на 1 сентября составил 16,4 трлн тенге (+14,2% за год). Долгосрочные кредиты растут быстрее краткосрочных (15,2% против 12,1%), их доля — 70,7%.

Что показывают данные из разбора от 9 октября. Тезис правительства о том, что банки кредитуют, подтверждается статистикой. За июль предприятия получили около 2,1 трлн тенге новых займов, на 23,6% больше, чем годом ранее. В августе выдачи всему бизнесу выросли на 26,2%, малому и среднему бизнесу — на 47,3%. Проблема в цене и сроке денег: бизнесу нужны не любые, а дешёвые и длинные кредиты.

Оговорка по ставкам: По данным разбора Максима Елизарова в Exclusive.kz от 9 октября, средняя рыночная ставка по тенговым кредитам бизнесу составляла 21,5%, тогда как ставка по программе «Өрлеу» декларируется на уровне 12,6%. Однако сравнивать эти цифры напрямую нельзя: ставка 12,6% достигается за счёт субсидирования или льготных механизмов государственного участия, в то время как 21,5% отражает чистую коммерческую стоимость риска и привлекаемых банками ресурсов.

Чего в ответе нет: сравнения доходности

Депутат просила сопоставить, что банкам выгоднее по доходности, срокам и рискам: государственные бумаги или кредиты бизнесу. Прямого сравнения в ответе нет. Сказано лишь, что после снижения базовой ставки доходность ГЦБ упала на 100–150 б.п. Доходность кредитов бизнесу не раскрыта.

Ранее в аналитическом разборе Exclusive.kz от 9 октября приводились цифры: из 750 млрд тенге, привлечённых Минфином в июле, под максимальные 18,93% размещено лишь 46 млрд. Двенадцатилетние бумаги выпускались под 13,99%, пяти-шестилетние — под 14,4%, трёхлетние — под 15,1%. Средняя ставка по тенговым кредитам бизнесу, по тем же данным, составляла 21,5%, а банки платили по депозитам компаний 15,9% и по вкладам населения 14,7%. Правительство этих сопоставлений не подтвердило и не опровергло.

Вопрос 2. Сколько всё это стоит бюджету?

Цифры в ответе есть, но по отдельности. Расходы на обслуживание госдолга в 2026 году предусмотрены в размере 3 471 млрд тенге. По проекту бюджета на 2027–2029 годы: 3 560,7, 3 675,8 и 3 650 млрд. В сумме только на обслуживание долга уйдёт около 14,4 трлн тенге за четыре года (расчёт редакции: 14 357,5 млрд тенге, где 2026 год взят по принятому закону, остальные — по проекту).

Важно: Важно учитывать, что эти 14,4 трлн тенге отражают исключительно затраты на обслуживание государственного долга. Они не включают в себя расходы на программу «Өрлеу», работу гарантийных фондов и другие формы поддержки, поэтому не являются суммарной стоимостью всей системы государственной поддержки кредитования.

Рост расходов на долг правительство объясняет увеличением дефицита и называет его «закономерным». Поддержка кредитования идёт отдельной строкой: по программе «Өрлеу» в 2026 году из бюджета выделено 200 млрд тенге (общий план программы — 444 млрд).

В ответе подчёркнуто, что меры по расширению кредитования «не предполагают использования средств республиканского бюджета». Судя по контексту, это утверждение относится к регуляторным и налоговым мерам. Однако бюджет всё равно участвует косвенно и напрямую через «Өрлеу» и гарантийные фонды: фонд для крупных проектов прямо получает бюджетные средства, фонд для МСБ также имеет такую возможность. Суммарных затрат на поддержку и сводной оценки финансовых рисков государства в ответе вице-премьера нет.

По данным разбора Exclusive.kz от 9 октября, гарантийные механизмы работают: с июля 2025 года выдано более трёх тысяч гарантий на 599 млрд тенге. Высокая доходность ГЦБ создаёт для банков безопасную альтернативу кредитам бизнесу.

Вопрос 3. Что менять, чтобы банки кредитовали на свой риск?

Конкретных поправок и сроков в ответе нет. Правительство перечисляет уже принятые меры:

• Риск-веса по займам МСБ снижены с 75% до 50%.
• Повышены коэффициенты ликвидности залога.
• Пенсионные активы ЕНПФ могут вкладываться в облигации банков (профинансировано 90 проектов на 262 млрд тенге).
  Что касается налоговых стимулов, их эффект разнесён во времени:
• Дифференциация КПН задействована сразу: С 2026 года ставка КПН по кредитам бизнесу уже снижена до 20%, тогда как для остальных видов деятельности (включая прочие доходы банков) она составляет 25%.
• Отмена льгот по ГЦБ поэтапная: Налогообложение доходов банков по госбумагам начинается с 2026 года (налог 50%), а полностью налоговая льгота по ГЦБ исчезнет только к 2031 году.
  В качестве дальнейших шагов названы развитие гарантийных механизмов, синдицированное кредитование, расширение долгосрочной ресурсной базы банков, а также повышение качества проектов и устойчивости заёмщиков.

Неравномерный рост

По справке к ответу, кредиты крупному бизнесу выросли на 2,2%, среднему — на 31,8%, малому — на 30,1%. Почему у крупных проектов, которым остро нужны длинные деньги, рост минимальный, ответ не объясняет.

Отметим, что база сравнения в справке не указана, а суммы округлены (например, для крупного бизнеса указано 6,9 трлн против 6,8 трлн тенге в прошлом периоде), поэтому точно проверить указанные проценты по приведённым агрегированным данным нельзя.

Что это значит

Правительство смещает фокус: проблема не в нежелании банков кредитовать, а в нехватке длинных ресурсов, нагрузке на капитал и качестве проектов. Рост портфеля и выдач этот тезис подтверждает. Но вопрос Савельевой был о стоимости модели для бюджета. Ответ на него сводится к тому, что долг растёт вслед за дефицитом, а доходность ГЦБ формируется рынком.

Мнения Exclusive.kz

Главное противоречие ответа правительства — попытка разделить единый переток ликвидности. Когда Минфин размещает ГЦБ под 14–15% без риска, а Нацбанк держит высокую базовую ставку, банки логично выбирают безрисковую доходность. Чтобы заставить их выдавать длинные кредиты экономике «на свой риск», государству нужно либо перестать конкурировать с бизнесом за ресурс банков через высокий дефицит бюджета, либо полностью компенсировать риски. Попытка решить это только налоговыми мерами (КПН 20% против 25%) без снижения стоимости бандлинга ресурсов вряд ли кардинально перенаправит 23 трлн тенге ликвидности в реальный сектор.

Фото pixabay.com