105 изменений за 10 лет: нужен ли Казахстану новый Уголовный кодекс?

Уголовный кодекс – не тот закон, который граждане читают каждый день. Но именно он определяет одну из самых чувствительных границ в отношениях человека и государства: за что государство вправе назвать человека преступником и лишить его свободы. Сегодня в Казахстане обсуждают необходимость нового УК. Действующий Кодекс принят в 2014 году, но за последнее десятилетие изменения в него вносились 105 раз. Одну только статью 3 меняли и дополняли 30 раз. Нужен ли Казахстану новый Уголовный кодекс? Об этом Exclusive.kz поговорил с Почетным юристом Сериком Темирбулатовым.

Право – не арифметика

– Серик Габдуллаевич, вы знаете уголовную систему с разных сторон – как следователь и прокурор, как сенатор и мажилисмен, участвовавший в законотворчестве. Поэтому начнем с главного: действительно ли Казахстану нужен новый Уголовный кодекс или мы просто хотим переписать его, потому что слишком много поправок в него внесено?

– Честно говоря, я бы вообще не начинал разговор с вопроса о том, какие статьи нужно убрать, добавить или переписать. И тем более не ставил бы перед собой цель непременно принять новый Кодекс.

Прежде чем решиться на это, надо ответить на более важные вопросы: что принципиально изменилось в самой концепции уголовного права Казахстана? Настолько ли эти изменения серьезны, что действующий Кодекс уже невозможно привести в соответствие с новыми реалиями и его действительно нужно писать заново?

Понимаете, Уголовный кодекс – это не просто несколько сотен статей, собранных под одной обложкой. За ним стоит определённая правовая философия государства: что мы считаем преступлением, в каких случаях человек должен нести уголовную ответственность, за что и насколько строго его следует наказывать, где проходят границы вмешательства государства в жизнь человека с помощью уголовного закона.

Поэтому сначала нужно понять, что именно перестало работать в действующей уголовной системе и насколько глубоки эти проблемы, а потом уже думать, что делать с Кодексом.

– Но за последние 10 лет наш Уголовный кодекс меняли 105 раз. Одну только статью 3 – 30 раз. Когда закон приходится поправлять с такой частотой, разве это не сигнал, что он уже исчерпал свой ресурс?

– Цифры, конечно, впечатляют, но я бы не ставил знак равенства между количеством поправок и качеством Кодекса. Закон не существует в вакууме, он должен реагировать на то, как меняется жизнь.

Сейчас появляются новые формы преступности, меняются общественные отношения и подходы государства к уголовной политике. Практика выявляет пробелы, которые невозможно было предусмотреть заранее. Конституционный суд принимает решения, которые тоже необходимо учитывать. Меняются другие законы и уголовное законодательство приходится приводить с ними в соответствие.

Поэтому сами по себе 105 изменений еще не доказывают, что Кодекс исчерпал себя. Важнее понять, сохранил ли он после всех этих поправок внутреннюю логику и целостность, не начали ли отдельные нормы противоречить друг другу.

Иначе получается парадокс: чем активнее мы совершенствуем действующий УК, тем больше получаем аргументов за его отмену. Я бы назвал это своеобразной «арифметикой кодификации»: насчитали много поправок – значит, Кодекс надо взять и отменить. Но право так не работает.

– Для обычного человека эта граница не очень понятна. Если переписать половину статей, поменять структуру и серьезно пересмотреть нормы и правила, то какая разница, назовем мы это новым кодексом или глубокой переработкой старого.

– Разница большая. Чтобы было понятно, я бы разделил возможные изменения на три уровня. Первый – модернизация. Это когда мы меняем конкретные нормы, устраняем выявленные практикой проблемы, пересматриваем отдельные институты, но основу системы сохраняем.

Второй – рекодификация. Термин сложный, но смысл простой: это уже не текущий ремонт, а капитальная перестройка, когда можно существенно переработать Общую и Особенную части, изменить структуру Кодекса, переписать большое количество норм. Но при этом базовые принципы уголовного права и преемственность системы сохраняются.

И третий вариант – действительно новый Уголовный кодекс. Он нужен тогда, когда меняется уже не набор норм и даже не структура документа, а сама концепция уголовного права и уголовно-правовой политики государства.

– «Смена концепции» звучит довольно абстрактно. Что должно произойти на практике, чтобы юрист мог сказать: да, это уже другая модель уголовного права и старого Кодекса для нее недостаточно?

– Должны измениться фундаментальные вещи. Например, само понимание того, что мы считаем преступлением, за что наступает уголовная ответственность, для чего государство наказывает человека и какой должна быть система наказаний.

Есть принципиальный вопрос: чего мы хотим добиться наказанием? Покарать за совершенное? Не допустить нового преступления? Дать человеку возможность исправиться? Восстановить нарушенные права потерпевшего? Все эти задачи существуют одновременно, но их соотношение может меняться.

Не менее важен другой вопрос: до какой черты государство вправе использовать уголовное принуждение, ведь уголовное право – это один из самых жестких инструментов государства, поскольку речь идет об ограничении прав и свобод человека. Поэтому здесь всегда приходится искать баланс между защитой общества и правами личности.

Возьмем конкретный пример. Среди аргументов в пользу нового Кодекса звучит предложение отказаться от категории уголовных проступков. Речь идет о менее опасных правонарушениях, которые сегодня относятся к уголовным, хотя по степени тяжести и предусмотренным санкциям они во многом ближе к административным.

Допустим, мы решим вывести их из сферы уголовного права. Изменение серьезное. Но достаточно ли его для того, чтобы принимать совершенно новый Уголовный кодекс? Это уже вопрос для профессиональной дискуссии.

Цена перезагрузки

– Но теперь появился аргумент совсем другого масштаба – новая Конституция. Если изменился Основной закон страны, разве это само по себе не означает, что Уголовный кодекс тоже должен быть новым?

– Автоматически одно из другого не следует. Новая Конституция, безусловно, требует серьезной ревизии законодательства. Нужно проверить действующие нормы и понять, насколько они соответствуют новым конституционным положениям.

Но здесь важно не смешивать две разные задачи. Привести Уголовный кодекс в соответствие с новой Конституцией – это одно, а признать, что прежний Кодекс больше не годится и нужен новый – совсем другое.

Тем более что новая Конституция не изменила саму концепцию уголовно-правовой политики, заложенную еще Конституцией 1995 года. Поэтому здесь, как говорится, нужно действовать по простому принципу: сначала диагноз – потом методы лечения.

– Вы часто говорите о ценности стабильности уголовного закона. Но как не превратить стабильность в застой? Ведь под предлогом сохранения устойчивости закона можно годами не менять нормы, которые уже не отвечают реалиям жизни.

– Конечно, стабильность не означает неприкосновенность закона. Если норма устарела, не работает или порождает несправедливость, ее нужно менять.

Но в уголовном праве особенно важна правовая определенность. Если говорить совсем просто, человек должен иметь возможность открыть закон и понять: что запрещено, за что его могут привлечь к уголовной ответственности и какие последствия ему грозят.

То же касается тех, кто этот закон применяет. Судья должен опираться на ясную норму, следователь и прокурор – понимать пределы своих полномочий, адвокат – иметь возможность выстроить защиту.

В уголовном праве действует фундаментальный принцип nullum crimen, nulla poena sine lege – «нет преступления и наказания без закона». Но недостаточно просто записать запрет в Кодексе. Он должен быть сформулирован ясно, а последствия его применения должны быть предсказуемы. Поэтому стабильность не про то, чтобы ничего не менять. Она про то, чтобы уголовный закон не превращался в движущуюся мишень.

– Красивый юридический принцип, но насколько он важен на практике именно для Казахстана?

– Имеет самое непосредственное значение. К слову, Конституционный суд, рассматривая вопрос о конституционности статьи 197 Уголовного кодекса, отдельно подчеркнул, что уголовно-правовые нормы должны быть ясными, определенными и не допускать двусмысленного толкования. И это понятно, ведь за каждой такой нормой стоят реальные последствия для человека. Поэтому правовая определенность – это не теория, а гарантия его конституционных прав и свобод.

– Но сторонники нового Кодекса могут сказать обратное: сколько можно латать старый, не проще ли один раз убрать накопившиеся противоречия и выстроить систему заново?

– Я уже частично высказался по этому поводу и сейчас еще раз повторюсь: если анализ покажет, что Казахстану действительно нужна новая уголовно-правовая модель, новый Кодекс надо принимать. Я вовсе не против нового УК как такового. Но важно понимать цену такого решения.

Новый Кодекс – это не просто написать другой текст, проголосовать за него и опубликовать. Следом придется перестраивать практически всю систему его применения: пересматривать разъяснения Верховного суда, ведомственные документы и методические материалы. Судьям, прокурорам, следователям, адвокатам придется осваивать новые правила и заново формировать практику.

Изменения затронут и юридическое образование, учебники и программы подготовки специалистов. Потребуется перенастраивать информационные системы, статистический учет. То есть новый Кодекс запустит перенастройку огромного правового механизма. Сама по себе высокая цена реформы – не аргумент против нее. Если новый УК действительно необходим, эти затраты оправданы. Но масштаб реформы должен соответствовать масштабу проблемы.

Старый – не значит устаревший

– В Европе есть уголовные кодексы, которые действуют уже больше ста лет. Почему бы Казахстану не позаимствовать их опыт? Или чужую правовую модель нельзя просто перенести в наши условия?

– Механически переносить чужой опыт на Казахстан нельзя. Но он хорошо показывает одну вещь: возраст Кодекса сам по себе не является диагнозом.

В Германии, к примеру, кодификационное ядро уголовного законодательства восходит еще к 1871 году. За это время страна и общество изменились колоссально, законодательство многократно реформировалось, но сама основа сохранилась. В Швейцарии Уголовный кодекс действует с 1937 года и тоже неоднократно модернизировался.

А есть другой пример – Франция, где в 1992 году был принят новый Уголовный кодекс. Но там речь шла уже о новой кодификации, связанной с более глубокими изменениями. То есть серьезная реформа уголовного права совершенно не обязательно требует каждый раз отказываться от прежнего Кодекса.

– Тогда как определить это объективно? Не на уровне ощущений – «Кодекс старый», «поправок слишком много», – а профессионально: способен ли действующий УК работать дальше или его ресурс действительно исчерпан?

– Я считаю, что необходимо начать с концептуальной экспертизы всего Кодекса. Нужно проверить, соответствует ли действующее уголовное право новой Конституции, сохранилась ли внутренняя логика уголовной ответственности, отвечает ли сегодняшним реалиям система наказаний.

Отдельно посмотреть, что многочисленные точечные поправки сделали с Общей и Особенной частями: не возникли ли между нормами противоречия, насколько последовательно определяется, какие деяния должны считаться преступными и насколько соразмерна ответственность за них.

И здесь бремя аргументации лежит прежде всего на сторонниках нового УК. Если действующий Кодекс действительно исчерпан, покажите конкретно: что именно в нем уже невозможно сохранить? Какие положения нельзя исправить и почему? Вот тогда дискуссия станет предметной.

– Если власти все-таки решат разрабатывать новый УК, что они в первую очередь должны объяснить обществу?

– Зачем стране новый Кодекс. И главное, нужно ответить на два вопроса: почему необходимых изменений нельзя добиться глубокой переработкой действующего УК и что новый Кодекс реально даст гражданам и тем, кто применяет закон? Без этого есть риск получить новый документ, но не новую по содержанию систему.

Завершая разговор, хочу резюмировать: на сегодняшний день я не вижу достаточных оснований для принятия нового УК.

Новая Конституция не изменила концепцию уголовно-правовой политики настолько, чтобы действующий Кодекс пришлось заменить новым. Однако это не означает, что уголовное законодательство не требует серьезной работы. Требует.

Но необходимость реформы и необходимость нового Кодекса – не одно и то же.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ