Аружан Саин: «Дети оценивают друг друга по одежде и силе, а не по талантам»

Аружан Саин рассказала exclusive.kz о том, как бюджет на гольф для чиновников превратился в полмиллиона детей на бесплатных секциях, почему подростковая преступность упала вдвое, кто саботировал реформу, и что не так с «DamuBala»

Аружан Саин – общественный деятель, инициатор реформы бесплатных детских секций и кружков, бывший уполномоченный по правам ребёнка. Программа ArtSport, которую она пробила через чиновничье сопротивление, в первый год дала неожиданный результат: подростковая преступность упала вдвое. Но реформу сделали на 10%, буллинг в школах никуда не делся, а саму Саин, по её словам, убрали с должности из-за борьбы с коррупционными схемами высокопоставленных чиновников.

– Как появилась идея бесплатных детских секций?

Мы начали разбираться, на что уходят бюджеты в сфере культуры и спорта и выяснили, что деньги осваивались на мероприятиях, которые проводились либо формально, либо для людей, которые в государственной поддержке не нуждаются. Например, финансирование гольфа. Олигархи, которые играют в гольф, не могут за себя заплатить? Для гольфа даже сама экипировка может стоить годового абонемента, если не больше. Поэтому мы предложили перенаправить эти деньги на реальные нужды граждан на занятия детей спортом и творчеством. Так родилась эта реформа.

К сожалению, нам не удалось добиться понимания у акимов. И тогда в 2020 году уже в своём послании Касым-Жомарт Кемелевич озвучил эту задачу. Мы подготовили изменения и дополнения в Закон о культуре и спорте, внедрили понятие государственного заказа. Этот закон был принят в конце 2020 года, подписан президентом и 1 мая 2021 года вступил в силу.

За это время была подготовлена и платформа. Большая работа проведена в плане подготовки нормативно-правовых актов. И что очень важно в этой реформе, мы подошли очень демократически к самому процессу, начиная с изменений в закон, заканчивая разработкой НПА. Я вовлекала тренеров, педагогов, секции, кружки, финансистов, юристов. Нам удалось выработать очень качественные документы. В плане тарифов мы тоже проделали огромную работу. Тарифы были разработаны очень грамотно. Допустим, в Алматы и в Астане инфраструктура дороже, и тариф может быть выше, чем за занятия детей в Туркестанской области.

Те, кто раньше осваивал эти деньги так, как хотел, без контроля и проверок, они сразу поняли: реформа перекроет кислород. Миллиарды, которые шли по выстроенным коррупционным схемам, теперь должны были пойти реальным детям. Началась грязная борьба, в том числе информационная.

Я понимала, что мы переходим дорогу очень крупным финансовым интересам довольно высокопоставленных людей. Рано или поздно они добьются, чтобы меня убрали с должности уполномоченного. Но хотелось вывести реформу на тот уровень, когда неважно есть я в этом проекте или нет.

В результате 1 мая 2021 года реформа запустилась, и буквально в первый год в секции и кружки за счёт средств бюджета пошли 500 000 детей. Полмиллиона за первый год! Нам удалось перенаправить из этих денег, которые раньше осваивались местными акиматами в сфере культуры и спорта, на детей примерно 101 миллиард тенге из общих 550 миллиардов. Это очень позитивно было воспринято обществом.

Как результат, по данным МВД, детская подростковая преступность в первый же год реализации реформы упала в два раза. Для меня это было реальным и качественным KPI, который доказывает цели, к которым мы шли.

И это не случайность и не совпадение. Мировая наука и опыт десятков стран давно подтверждают, что занятость детей удерживает их от деструктивного поведения. Когда ребёнок находится в среде, где ему интересно, где есть дети со схожими увлечениями, где он может быть лидером и добиваться результатов, ему не нужно самоутверждаться через агрессию. И если раньше, если у родителей не было денег, ребёнок просто не мог заниматься. Теперь это право есть у всех.

– Как эта реформа способствует снижению буллинга в школах?

– Чтобы любая реформа дала результат, нужны целевые показатели. У нас 4,5 миллиона детей от 4 до 18 лет, попадающих под реформу. Всего детей в Казахстане 6,5 млн. Министерство культуры убрало возможность двух кружков на ребёнка, оставили один, забрали ваучеры у тех, кто ходил на две секции. Мы охватили условно только 500 тысяч детей из 4,5 миллионов.

Чтобы был осязаемый результат, нужно охватить всех детей. Ожидать снижения буллинга от реформы, которая сделана на 10%, странно.

– Почему буллинг становится нормой?

– Ребёнок хочет выделяться. Это абсолютно нормальная потребность. Сейчас дети могут это сделать в основном через силу, одежду или гаджеты. Они не оценивают друг друга талантами: кто лучше играет на пианино или быстрее бегает. Критерии оценки нездоровые. Если у тебя нет возможности добиться уважения через таланты, дети добиваются его через агрессию. Буллинг это не про плохой характер и не про плохих родителей. Это симптом системы, которая не дала ребёнку другого способа быть значимым.

– Государство утверждает, что воспитание – это дело семьи. Треугольник «школа – ребёнок – семья» должен работать воедино. Как вы считаете, это сейчас работает или что-то не так?

– Безусловно, воспитание – это ответственность и семьи, и школы. Но без государственной системы ни семья, ни школа не справятся в одиночку. Сейчас родители это те, кто родился после развала Союза, у них самих не было ни дворцов культуры, ни доступных секций. Система, которая должна была их сформировать, была разрушена. И теперь мы требуем от них того, чего им самим никто не дал. Это несправедливо.

Если ориентироваться на международный опыт, полноценные результаты будут тогда, когда дети, в которых мы инвестируем сегодня, сами станут родителями. Мы должны вырастить капитал с пониманием общечеловеческих ценностей.

Пример Сингапура: Ли Куан Ю получил страну, рыбацкую деревню с опиумной мафией и коррупцией на всех уровнях. Он боролся с коррупцией, поднял зарплаты чиновникам, но самое главное – образовательная реформа. Он привлёк международных экспертов, и они выстроили систему, которая давала детям не только знания, но полностью покрывала спорт и творчество. В сингапурских школах дети идут в школу к 8 утра, до обеда учёба, а после обеда ребёнок не может идти домой, у него спорт и творчество до вечера. Экономическое чудо Сингапура за 20 лет – это результат того, что выросли эти дети, стали продуктивными и развили экономику. У них высокий уровень безопасности и низкая преступность.

В Нидерландах боролись с алкоголем и курением среди подростков не только штрафами, но и введением ваучерной системы на кружки и экипировку. Штрафы и законодательное регулирование не работали. В итоге ввели ваучеры, родители получали средства, чтобы дети ходили в спортивные и творческие секции. Сработало. Потому что детям дали альтернативу, а не просто запрет.

– В Алматы выдают около 90 000 ваучеров, выделено 15,1 млрд тенге. Является ли это достаточным?

– Нет. Чтобы был устойчивый результат, мы должны охватить 100% детей. 90 000 ваучеров в Алматы не покрывают потребность. Нужно охватить детей от 4 до 18 лет. И для достижения цели нужно, чтобы на каждого ребёнка выделялось два ваучера. Одна секция – это три занятия в неделю. Чтобы ребёнок был занят каждый день, ему нужно два направления: например, футбол и шахматы. В школах дети учатся в две смены, а есть и в три смены. Физически организовать это внутри школы невозможно, так как все кабинеты и залы заняты учебным процессом.

– Много публикаций о том, что кружки организовывают в полуподвальных помещениях без условий. Что с этим делать?

– К сожалению, государство не сохранило инфраструктуру СССР. Дома культуры, дворцы школьников, дворовые клубы перешли в частные руки и стали торговыми центрами. Спортивных объектов мало, и они недоступны бесплатно, там просят огромную аренду. Очень странно со стороны чиновников предъявлять претензии предпринимателям за условия. Предприниматели открывают секции там, где могут найти помещение. Требования СЭС и пожарных чёткие, но требовать душевую в ауле, где нет воды – это верх цинизма. Государство должно сначала провести воду и построить здание. Но замечу: многие наши звёзды спорта начинали именно в подвальных секциях у хороших тренеров.

– Если бы вам предоставили карт-бланш, с чего бы вы начали?

– Первое. Снижение инвалидизации детства. С 2010 по 2021 год количество детей с инвалидностью выросло с 49 500 до 101 500. Нужно раннее выявление рисков и реабилитация. Есть конкретные инструменты: своевременное выявление рисков, раннее вмешательство, ранняя реабилитация. Это работает, если выстроено как система, а не как отдельные разрозненные меры.

Второе. Доведение до ума реформы «ArtSport» со 100% охватом. Все дети от 4 до 18 лет. Два ваучера на каждого ребёнка. Не обсуждается.

Третье. Бесплатное школьное питание для всех с 1 по 11 класс. В идеале: завтрак, обед и полдник. Это строительный материал для интеллекта и организма. Каждый доллар, вложенный в питание, возвращает государству от 5 до 10 долларов через здоровье нации, производительность труда, снижение расходов на медицину.

Четвёртое. Бесплатная школьная форма. Это уберёт фактор буллинга, когда дети оценивают друг друга по одежде. Дети должны быть в качественной одежде из натуральных тканей, чувствовать себя уверенно и достойно. Плюс – это мощный импульс для лёгкой промышленности, которая сейчас в крайне тяжёлом положении. Одна реформа решает сразу несколько государственных задач.

Эти реформы решают и экономические задачи: питание развивает сельское хозяйство, форма – лёгкую промышленность. Мы вырастим поколение, которое будет знать: государство дало мне еду, одежду, здоровье и развитие. Это и есть настоящий патриотизм. Люди будут платить налоги с удовольствием, понимая, как они возвращаются. Это залог национальной безопасности. Это не «социалка», куда деньги уходят безвозвратно. Каждый доллар, вложенный в питание, возвращает государству от 5 до 10 долларов через налоги, рабочие места и экономическую активность.

Создание качественного человеческого капитала – это не социальная политика. Это залог национальной безопасности.