Большая игра вокруг Баку: внутренний конфликт с геополитическими последствиями?

Ситуация вокруг запрета на ношение хиджаба в школах Азербайджана стремительно выходит за рамки религиозного вопроса. Протесты, задержания и общественное недовольство сопровождаются признаками напряженности в отношениях Баку и Анкары. Может ли спор о школьных платках перерасти в масштабный политический кризис? Кому может быть выгодна дестабилизация Азербайджана и насколько серьезен риск вмешательства внешних сил? Почему происходящее должно стать предупреждением для Казахстана? Об этом в интервью Exclusive.kz рассказал доктор исторических наук, профессор, директор Института геополитических исследований Асылбек Избаиров.

Скрытый нерв азербайджанского общества

– Как вы считаете, почему вопрос школьной одежды вызвал в Азербайджане столь резкую общественную реакцию? И можно ли говорить, что конфликт уже вышел за пределы религиозной повестки?

– Ситуация в Азербайджане действительно серьезно накалилась из-за фактически введенного запрета на ношение головных платков в школах. Мы видим многочисленные видеозаписи протестов, которые сосредоточены преимущественно вокруг учебных заведений. Сообщалось и о случаях поджогов школ, повреждения школьного имущества. Однако особого внимания заслуживает другая тенденция.

Верующие, для которых ношение хиджаба является принципиально важным вопросом, получили серьезную поддержку со стороны светской части общества. В стране получил широкое распространение флешмоб солидарности. Женщины и девушки, которые в повседневной жизни не носят хиджаб, начали надевать его в знак поддержки тех, кого теперь не допускают к занятиям. Это показывает, что ситуация затрагивает не только религиозную часть населения. Вопрос получил значительно более широкий общественный резонанс.

– На фоне протестов все чаще говорят об охлаждении отношений между Азербайджаном и Турцией. Неужели спор вокруг хиджаба способен стать причиной разногласий между двумя государствами, которые традиционно называют братскими? Или истинные причины напряженности лежат гораздо глубже?

– Действительно, одной из причин сложившейся ситуации называют определенное охлаждение отношений между Баку и Анкарой, связанное с различиями в их подходах к Израилю. Турция открыто поддерживает Палестину и Сирию. Азербайджан, напротив, демонстрирует скорее нейтральную позицию, поскольку имеет тесные связи с Израилем.

Азербайджан является крупнейшим поставщиком нефти Израилю, а Израиль, в свою очередь, выступает одним из крупнейших поставщиков вооружений для Баку. Особенно отчетливо эти различия проявились во время недавнего выступления премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в ООН. Тогда представители большинства мусульманских государств покинули зал заседаний, однако делегации Азербайджана и, кстати, Казахстана остались. После этого между сторонами последовал обмен достаточно резкими заявлениями.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган осудил запреты на ношение хиджабов в учебных заведениях, хотя напрямую Баку не упоминал. В свою очередь, президент Азербайджана Ильхам Алиев заявил, что во время недавней войны за освобождение Карабаха Азербайджану никто не помогал. Турцию он также прямо не назвал, хотя очевидно, что именно Анкара оказала азербайджанскому народу серьезную военную помощь и поддержку.

Конечно, было бы упрощением считать, что причина разногласий между братскими народами заключается только в Израиле. Однако этот фактор, безусловно, стал одним из наиболее заметных признаков того, что отношения двух тюркских государств переживают серьезное напряжение.

– Получается, хиджаб стал еще одной болезненной точкой в отношениях Баку и Анкары? Насколько принципиален этот вопрос лично для Эрдогана, который в свое время сам добивался отмены подобных запретов в Турции?

– Тема хиджаба в данном контексте действительно имеет крайне тонкий и чувствительный характер. Вы правы, именно Реджеп Тайип Эрдоган в свое время отменил в Турции аналогичные запреты на ношение религиозных головных уборов и это надо учитывать. Поэтому нынешняя ситуация в Азербайджане затрагивает вопрос, который имеет для турецкого руководства особое значение. И рассматривать происходящее в отрыве от отношений между Баку и Анкарой было бы неправильно.

– Но можно ли объяснить масштаб протестов исключительно защитой права на ношение хиджаба? Или мы наблюдаем более опасный для властей процесс, когда конкретный запрет становится поводом для выхода наружу давно накопившегося недовольства?

– Я бы не стал объяснять столь активные и многочисленные протесты исключительно вопросом хиджаба. Безусловно, запрет мог задеть определенный скрытый нерв азербайджанского общества. Но нельзя исключать, что происходящее связано и с общим недовольством населения социально-экономическим положением.

То есть хиджаб может оказаться не столько причиной, сколько своеобразным спусковым крючком антиправительственных протестов. В обществе могло накапливаться недовольство, которое до определенного момента не находило открытого выражения. А теперь появился конкретный повод, позволивший этому недовольству выйти наружу.

Кроме того, необходимо учитывать и особенности кавказского менталитета. В традиционной системе ценностей большое значение придается защите достоинства женщины. Любое воспринимаемое посягательство на него способно вызвать особенно острую эмоциональную реакцию, вплоть до вспышек гнева и готовности прибегнуть к насилию. Поэтому здесь может действовать сразу несколько факторов, которые взаимно усиливают друг друга.

Предупреждение с берегов Каспия

– Власти Азербайджана пока демонстрируют жесткую позицию: десятки задержанных, сообщения об ограничениях работы соцсетей. Эффективна ли такая тактика? Может ли силовое давление остановить протесты или, наоборот, привести к их радикализации?

– Дальнейшее развитие ситуации, на мой взгляд, будет определяться прежде всего масштабами открытого общественного недовольства и позицией Анкары. Не исключаю, что если протесты достигнут определенных психологических рубежей для азербайджанской элиты, ограничения на ношение хиджаба могут быть отменены либо пересмотрены для смягчения напряженности.

Однако возможен и другой сценарий. Если Баку решит принципиально отстаивать свою позицию и не принимать решений под давлением снизу, ситуация способна развиваться в совершенно непредсказуемом направлении. У протестующих могут появиться новые требования, выходящие за рамки первоначального вопроса. Кроме того, к происходящему могут гораздо активнее подключиться внешние силы.

– Внешние силы… Кому в принципе может быть выгодна дестабилизация Азербайджана? И почему внутренний конфликт вокруг школьных платков способен приобрести столь серьезное геополитическое значение?

– Дело в том, что Азербайджан находится в исключительно важной геополитической точке. Через его территорию проходит маршрут, соединяющий Центральную Азию с Европой через Турцию. Речь идет о Срединном коридоре, который обеспечивает торгово-транспортное сообщение между Китаем и Европой в обход территории России. Очевидно, что существуют силы, которые не заинтересованы в дальнейшем расширении этого маршрута, и дестабилизация Азербайджана могла бы сыграть им на руку.

Кроме того, происходящее представляет удобный момент для тех, кто хотел бы внести разлад в формирующееся сотрудничество тюрко-мусульманских стран, прежде всего в рамках Организации тюркских государств. Азербайджан и Турция играют в этом объединении важнейшую роль. Поэтому серьезные противоречия между ними могут иметь последствия, выходящие за пределы двусторонних отношений.

Нельзя забывать и о том, что по соседству сохраняется напряженность между США, Израилем и Ираном. Этот конфликт далеко не исчерпан. Таким образом, ситуация в Азербайджане развивается в регионе, где пересекаются интересы сразу нескольких крупных внешних игроков.

– То есть существует риск, что Азербайджан из самостоятельного участника региональной политики превратится в арену противостояния других государств?

– Такой риск исключать нельзя. Неправильные решения в нынешней ситуации способны стать началом серьезной геополитической партии.

При неблагоприятном развитии событий Азербайджан может оказаться не самостоятельным субъектом, определяющим собственную политику, а полем столкновения интересов различных внешних сил. Именно поэтому происходящее необходимо рассматривать значительно шире, чем просто конфликт вокруг ношения хиджаба в школах.

Речь идет о ситуации, которая при определенных обстоятельствах способна затронуть внутреннюю стабильность государства, его отношения с ключевыми союзниками и стратегическое положение в регионе.

– События в Азербайджане неизбежно вызывают параллели с Казахстаном, где вопрос хиджаба в школах также остается предметом споров, но это не привели к масштабным протестам. Означает ли это, что казахстанское общество окончательно приняло действующие правила?

– Да, в Казахстане запрет на ношение головных платков в школах был введен еще десять лет назад. Однако у нас он не вызвал протестов, сопоставимых по масштабу с тем, что сейчас происходит в Азербайджане. Но я бы не стал делать из этого вывод, что проблема окончательно решена.

Мы видим, что практически ежегодно этот вопрос вновь поднимается в общественном пространстве. Дискуссии продолжаются, а значит, само противоречие никуда не исчезло. И совершенно не факт, что завтра эта тема не станет таким же спусковым крючком для выражения гораздо более серьезного общественного недовольства. Опыт Азербайджана показывает, что вопрос, который долгое время кажется относительно локальным, при определенных обстоятельствах способен приобрести совершенно иной масштаб.

– Какой выход вы видите для Казахстана? Возможно ли найти компромисс между принципом светского образования и религиозными убеждениями граждан, не дожидаясь, пока противоречия перерастут в открытый конфликт?

– Я считаю, что власти и общество должны найти разумный компромисс. Тем более что определенные контуры такого решения уже намечались в ходе переговоров и работы соответствующих рабочих групп.

Если бы удалось прийти к взаимоприемлемому решению, это позволило бы устранить как минимум один потенциальный риск для стабильности в стране. Одновременно исчез бы и один из возможных поводов для внешнего вмешательства. Для Казахстана это особенно важно, поскольку мы, как и Азербайджан, являемся ключевым участником Организации тюркских государств, играем важную роль в развитии Срединного коридора и находимся на геополитическом перекрестке, где сходятся интересы различных внешних сил.

Нельзя забывать и о социально-экономической ситуации. Если положение в Казахстане по сравнению с Азербайджаном и лучше, то, на мой взгляд, ненамного. Поэтому было бы ошибкой считать, что подобные общественные потрясения нас совершенно не касаются.

– Выходит, события в Азербайджане для Казахстана не просто повод наблюдать за происходящим у соседей, а предупреждение о собственных рисках? Какой главный урок, на ваш взгляд, должны извлечь наши власти?

– Именно так – предупреждение о собственных рисках. Все эти обстоятельства заставляют нас проводить прямые параллели с Казахстаном. Мы находимся в схожем геополитическом положении, сталкиваемся с определенными социально-экономическими проблемами и имеем собственные чувствительные вопросы во взаимоотношениях государства и общества.

Поэтому важно не дожидаться, пока накопившиеся противоречия приобретут кризисный характер. Вопрос в конечном счете заключается в одном: будем ли мы учиться на чужих ошибках или нам обязательно нужно совершить собственные.

Читайте также по теме: Протесты из-за хиджаба: грозит ли Казахстану азербайджанский сценарий

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ