Что нужно знать казахстанским пенсионерам о своем будущем, которого нет

Старость становится всё более тревогой, чем заслуженным отдыхом. Правила игры меняются настолько стремительно, что будущие выплаты тают на глазах. Exclusive.kz изучил тайны отечественной пенсионной системы и выяснил, почему надежды миллионов граждан на обеспеченную старость под угрозой.

Лето 2026 года началось для казахстанцев с крайне неприятного сюрприза. Единый накопительный пенсионный фонд (ЕНПФ) резко, практически в два раза, увеличил пороги минимальной достаточности. Для тридцатилетних граждан планка взлетела до 9,75 миллиона тенге, а для сорокалетних – до 13,37 миллиона.

Цинизм ситуации заключается в том, что всего за два месяца до этого вице-министр труда Виктория Шегай публично уверяла общество, что никаких новых повышений в текущем году ожидать не стоит. В итоге правила переиграли на ходу, сославшись на внезапное внедрение новой сложной актуарной формулы. Позже Шегай призналась, что сама же до очередного повышения порога сняла свои пенсионные излишки.

По данным Агентства по регулированию и развитию финансового рынка (АРРФР), теперь преодолеть эти барьеры во всей стране могут всего 30 тысяч человек, что составляет ничтожные 0,28% от общего числа вкладчиков. Для остальных 99,72% граждан накопительная система юридически перестала существовать, а их личные сбережения оказались намертво заперты внутри государственного фонда.

Буквально через две недели после блокировки денег Министерство труда и социальной защиты населения экстренно объявило о создании специальной рабочей группы по радикальной модернизации всей пенсионной системы. Столь поспешная реакция чиновников больше похожа на панику, призванную заштопать огромные бюджетные дыры на фоне стремительного старения нации.

Сегодня в Казахстане индекс старения вырос до 28,2 процентных пункта, то есть на каждые сто детей до пятнадцати лет уже приходится 28 граждан старше 65 лет. Нагрузка на казну растет лавинообразно, и у государства остаётся всё меньше рычагов, чтобы оттянуть финансовый коллапс. В обществе вновь открыто заговорили о вероятности внезапного пересмотра возрастного ценза для выхода на заслуженный отдых, который ранее временно заморозили. Женщинам обещали оставить планку в 61 год до 2029 года, но чиновники сразу заложили туда жёсткое условие: если показатели здоровья и продолжительности жизни населения не улучшатся, возраст начнут поднимать досрочно.

Ситуацию усугубляет ещё одна инициатива, озвученная в рамках свежей июньской комиссии – установить в стране обязательный 40-летний трудовой стаж для получения полноценных выплат. В условиях, когда из 9,7 миллиона экономически активного населения почти три миллиона человек работают неофициально, набрать сорок лет непрерывного легального стажа для большинства станет невыполнимой фантастикой. К тому же, проблемы с честным подсчётом стажа есть и у предпринимателей, работавших на упрощённой декларации, – из-за противоречий между прежними и действующими правилами.

По сути, граждан технически подталкивают к тому, чтобы они трудились до гробовой доски, просто ради экономии государственных средств. При этом сам ЕНПФ  демонстрирует полную инвестиционную неэффективность. За первые пять месяцев 2026 года доходность пенсионных активов под управлением НБРК составила позорные 3,04% при накопленной инфляции в 12,3% по итогам прошлого года и перманентном росте цен. Это означает, что деньги казахстанцев не просто лежат мёртвым грузом, а прямо сейчас сгорают, планомерно уничтожая их будущую покупательную способность.

Трусость за закрытыми дверями: почему финансисты боятся воевать за кошельки казахстанцев?

Эти убытки кажутся еще более абсурдными, если посмотреть на результаты частных компаний, которые работают на этом же рынке. Если Нацбанк принес всего 3,04% дохода, из-за чего накопления граждан ушли в минус по сравнению с инфляцией, абсолютно все частные управляющие сработали в плюс.

Например, у компании Centras Securities чистая доходность за этот же период составила 7,39%. Все остальные частные игроки тоже смогли защитить сбережения от роста цен. Финансисты на цифрах подтвердили: если покупать нормальные рыночные активы и корпоративные облигации, деньги граждан можно не просто сохранить, но и преумножить.

Однако доля частных компаний на рынке пенсионных активов искусственно удерживается государством на уровне ничтожных 0,4%, поскольку Нацбанку жизненно необходимо монопольно удерживать триллионы, чтобы по дешевке финансировать государственные проекты. На практике ЕНПФ используется властями как карманное продолжение бюджета для покупки ценных бумаг Минфина и облигаций нацхолдингов вроде «Байтерек» и «Самрук-Казына».

Чиновники и рады бы отпустить деньги граждан в эффективное рыночное управление, но тогда правительству станет просто негде брать дешевый капитал для закрытия бесконечных прорех в экономике. Получается скрытый конфликт интересов: будущим пенсионерам нужна максимальная доходность и безопасность, а государственным менеджерам – лёгкие оборотные триллионы под минимальный процент.

Поэтому пассивность и безмолвие самих частных управляющих компаний в этой ситуации вызывают серьезные вопросы и заслуживают жёсткой общественной оплеухи. В текущий кризисный момент, когда вкладчики массово заперты в ЕНПФ под отрицательную доходность, частные компании вместо того, чтобы объединиться, выйти в публичное медийное поле и потребовать права на управление всеми 100% накоплений граждан, предпочитают тихо сидеть по углам. УИПы полностью провалили розничный маркетинг, не создали удобных мобильных сервисов для населения и испугались жёстких требований регулятора по возмещению краткосрочных убытков из собственного капитала. Фактически, не ведя никакой активной борьбы за клиентов, они саботируют собственный потенциальный взлёт.

Триллионы из ниоткуда в никуда: как чиновники переиграли математику

Этот затянувшийся молчаливый компромисс, – когда государство забирает пенсионные деньги на свои нужды, а финансисты покорно молчат, боясь поспорить с регулятором, – длится уже не первый год. А ведь о сегодняшней катастрофе президент Токаев предупреждал в своем Послании народу ещё в сентябре 2019 года

«На текущий момент проблема недостаточности пенсионных сбережений не столь ощутима. Однако уже через 10 лет ситуация может измениться. Количество работающих граждан, производящих пенсионные накопления, заметно уменьшится, в то время как количество пенсионеров возрастет. При этом уровень накоплений и инвестиционных доходов, получаемых с пенсионных активов, остаётся низким. Поэтому Правительству совместно с Национальным банком следует провести серьёзную работу по повышению эффективности пенсионной системы», – озвучивал глава государства.

Независимые экономисты подтвердили слова президента расчётами о том, что у 97% вкладчиков на счетах нет даже пяти миллионов тенге. Из официальных отчетов фонда следовало, что у 68% граждан накопления не превышали одного миллиона, а у 3% на счетах красовался круглый ноль.

Экономист Азамат Джолдасбеков тогда громко предупреждал, что разрешать массовое изъятие денег из фонда нельзя, а реальный безопасный порог для снятия сбережений на покупку жилья должен составлять не менее 20 миллионов тенге. Финансисты объясняли, что без этой суммы на счете будущие выплаты станут настолько мизерными, что их не хватит на выживание в старости.

Однако чиновники полностью проигнорировали эти расчёты и в качестве «жеста отчаяния» правительство разрешило вывести из накопительной системы более 3,4 триллиона тенге.

Последствия этого шага оказались разрушительными для рядовых граждан: как указывал Exclusive.kz в 2022 году, в структуре использования этих денег 91% был изъят на жилье, 9% – на лечение, и лишь 0,2% казахстанцы оставили на старость, передав их частным управляющим компаниям. Это решение взвинтило цены на квартиры на 22% всего за один год, обогатив застройщиков, намертво перегрев рынок недвижимости и в итоге лишив обычных людей надежды на покупку жилья без помощи со стороны государства.

Когда в апреле 2022 года ЕНПФ впервые резко повысил пороги достаточности на 60-80%, председатель Совета Ассоциации финансистов Казахстана Елена Бахмутова в интервью Exclusive.kz открыто назвала это «свидетельством приближения к текущим реалиям и высокой инфляции». Но чиновники так и не сделали выводов. Вместо защиты накоплений Нацбанк продолжил вливать деньги фонда в унылые консервативные инструменты.

Итог этой слепоты оказался сокрушительным: по результатам 2025 года инвестиционная доходность Нацбанка, управляющего почти 99% всех сбережений, упала до позорных 7,4% при годовой инфляции в 12,3%. Это означает, что государственные менеджеры в чистом виде обесценили деньги казахстанцев почти на 5%, съев покупательную способность накоплений на астрономические 1,26 триллиона тенге (около 2,5 миллиарда долларов или 1% всего ВВП Казахстана). В результате накопительная модель оказалась фактически демонтирована, и к июню 2026 года ЕНПФ вынужденно пришёл в точности к тому самому кризису, о котором и независимые эксперты, и президент предупреждали с самого начала.

Параллельно с этим в Министерстве труда разворачивался скрытый саботаж других фискальных поручений главы государства, напрямую касающихся финансовой нагрузки на бизнес и граждан. В том же 2019 году президент наложил жёсткое вето на введение дополнительного 5-процентного пенсионного налога на работодателей (ОПВР), приказав чиновникам найти рыночную альтернативу и просчитать риски ухода бизнеса в тень.

Ведомства «подумали» два года и не нашли ничего лучше, кроме как… проигнорировать этот запрет и тайно вернуть ОПВР обратно в законопроекты. Когда же независимые эксперты поймали министерство за руку, Минтруда в июне 2021 года начало спешно отрицать очевидное, назвав информацию в СМИ фейком и заявляя, что они просто юридически переносят сроки старой нормы 2015 года.

Сегодня этот же дополнительный налог, ставка которого в 2026 году была установлена на уровне 3,5%, однако всё равно сохранила прицел на всё те же обязательные 5% к 2028 году, преподносится Минтруда как великое благо и «дополнительная пожизненная пенсия». Вот только чиновники умышленно замалчивают реальные параметры этого условно-накопительного компонента, которые превращают его в обычный безвозвратный сбор. Эти миллионы никогда не станут личной собственностью работника – они лежат на условных счетах, не подлежат наследованию в случае смерти вкладчика, не защищены государственной гарантией от инфляции, их нельзя забрать на жилье или перевести в управление частным компаниям.

Более того, обсуждаемые сейчас варианты реформы в новой июньской комиссии преследуют лишь одну цель – закрыть проблему трёх миллионов самозанятых, которые перестали платить взносы после отмены Единого социального платежа, за счёт тех, кто работает официально.

Модель «4+1» от ЕНПФ и проект Единого страхового фонда от ГФСС фактически узаконивают перераспределение личных денег среднего класса в общий котел. Чиновники пытаются внедрить эти новшества, прекрасно осознавая, что сама накопительная система под государственным управлением не способна принести реальный доход. Фактически, правительство пытается спрятать катастрофические показатели эффективности ЕНПФ за ширмой «новой социальной справедливости».

Архитекторы тупика: те же лица снова переписывают правила выживания

Вся нынешняя «модернизация» и борьба за пороги – это лишь попытка скрыть главный диагноз: пенсионная система давно превратилась в «чёрную дыру» для бюджета. Вместо приумножения средств вкладчиков, Нацбанк десятилетиями использует ЕНПФ как источник дешёвых денег для покрытия дефицита госкомпаний.

Чтобы эта картина не выглядела как провал, финансовые власти используют избирательную учётную политику, сознательно отказываясь от рыночной переоценки долгосрочных гособлигаций по международным стандартам финансовой отчётности. Так прячут реальные убытки от инфляции и рисуют «красивую» доходность.

Результат такой «заботы» оказался катастрофическим: за целое десятилетие (2014-2023) средняя ежегодная реальная доходность пенсионных активов составила ничтожные 0,1%.

Экс-министр финансов Болат Жамишев в 2019 году предлагал, чтобы контроль за эффективностью управления осуществлялся не надзорным органом, который всегда ограничен какими-то рамками, а осуществлялся ЕНПФ, который отдаёт в доверительное управление.

Сегодня, однако, заседания экстренной рабочей группе при Минтруда в очередной раз пытаются реанимировать систему, которая уже доказала свою неспособность работать эффективно (ранее они уже пытались сделать это в 2024 году, но тогда столкнулись с сопротивлением правительства). Мурат Темирханов в своих докладах для Общественного совета при ЕНПФ прямо вскрыл механизм этого бюджетного каннибализма, подчеркнув, что реальной доходности нет места в нынешней структуре.

«Когда пенсионные фонды ориентированы на инвестиции во внутренний рынок, очень важно, чтобы отечественный фондовый рынок был хорошо развит – в нём должно быть достаточное количество качественных частных эмитентов с более высокой инвестиционной доходностью, чем государственные ценные бумаги. По всем показателям (размер, ликвидность, эффективность, устойчивость и доступность) фондовый рынок Казахстана является неразвитым, что мешает ЕНПФ получить адекватный совокупный инвестиционный доход внутри страны», – указывал он.

Чиновники, которые годами наблюдали за этим, теперь опять переписывают концепции и меняют формулы, пока доля расходов на социальное обеспечение в госбюджете стремительно сокращается – с 23,4% в 2018 году до 19% к концу прошлого периода.

Масштаб проблемы уже невозможно скрыть за отчетами. По прогнозам экономистов, из-за нерыночного управления и постоянного латания дыр в квазигоссекторе коэффициент замещения доходов, – отношение будущей пенсии к сегодняшней зарплате, – в стране рухнет ниже критических 40% и продолжит падение к катастрофическим 15%. Это означает, что человек со средней официальной зарплатой в 300-400 тысяч тенге при выходе на заслуженный отдых автоматически переместится в категорию нищих, получая из накопительной системы сущие крохи.

В результате казахстанцев лишили надежды даже на собственное жилье, взвинтив цены триллионными вливаниями из пенсионных средств, а теперь окончательно отбирают право на достойную старость, оставляя один на один с «условными» миллионами на виртуальных счетах, которые никогда не станут реальным капиталом.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ