Что означает для России соглашение Ирана с Трампом

Нынешнее промежуточное положение между миром и войной вполне устраивает Москву. С одной стороны, сохранение нестабильности в Персидском заливе не дает ценам на нефть пойти вниз. С другой – конфликт не перерастает в масштабную войну, которая могла бы угрожать другим интересам РФ.

Перспектива прекращения конфликта США и Ирана – не самая хорошая новость для Москвы. Спровоцированный их войной взлет цен на нефть позволил России сгладить серьезные проблемы с бюджетом, избежав казавшихся неминуемыми сокращений, а боевые действия оттянули на себя от Украины международное внимание и американские вооружения.

Однако пока речь идет лишь о предварительных договоренностях Тегерана и Вашингтона с регулярно срывающимися переговорами и неясными перспективами. А ситуация, когда Ормузский пролив то открывают, то закрывают, вполне устраивает Россию. Главное, чтобы стороны не договорились окончательно.

Прибыль от Ормуза

Главной выгодой Москвы от войны США и Ирана были выросшие цены на нефть. Например, за один только май российский федеральный бюджет получил 175 млрд рублей дополнительных нефтегазовых доходов, что было весьма кстати на фоне нараставших финансовых проблем. Пускай это все равно не спасло Кремль от дефицита бюджета, но по крайней мере позволило отложить уже запланированные сокращения госрасходов.

Если же смотреть на то, как война сказалась на российско-иранских отношениях, то тут результаты для Москвы получились смешанные, сочетающие новые убытки и новые выгоды. С одной стороны, России пришлось приостановить строительство АЭС «Бушер» и вывезти персонал с объекта, а также поставить на паузу реализацию других своих проектов, включая железную дорогу «Решт – Астара» и теплоэлектростанцию «Сирик». Причем возобновить работы на этих направлениях будет непросто из-за масштабных разрушений иранской инфраструктуры.

С другой стороны, боевые действия и американская блокада заставили Иран активизировать сотрудничество с Россией на других направлениях. Потеряв возможность полноценно использовать свои порты в Персидском и Оманском заливах, Тегерану пришлось искать альтернативные пути взаимодействия с внешним миром. Одним из них стала торговля с Россией через Каспийское море.

По данным The New York Times, в Каспий были перенаправлены поставки около двух миллионов тонн пшеницы. А согласно заявлению российского Министерства транспорта, Россия с начала года нарастила экспорт зерна в Иран на 81%. Рекорды по грузообороту за январь – май фиксируют все основные российские порты на Каспийском море: в Астрахани и Оле он вырос почти вдвое, в Махачкале – в полтора раза.

Рост потока грузов не только создает стимулы для развития каспийской инфраструктуры, но и приносит Москве политические выгоды. Зависимость Ирана от России углубляется по мере того, как он переориентируется в своей торговле с нестабильного Персидского залива на спокойный Каспий. Правда, потенциал расширения российско-иранской торговли все равно ограничен небольшим набором товаров, которые две страны могут предложить друг другу.

Похожее происходит и с поставками вооружений. Не то чтобы война превратила Россию в главного и незаменимого поставщика оружия в Иран, но позволила заметно укрепить позиции. Теперь Москва поставляет Тегерану комплектующие для дронов и ударные беспилотники «Герань» – модернизированный российскими специалистами аналог иранских БПЛА «Шахед-136». Все это тоже по Каспию, который Тегеран пытается сделать «дорогой жизни», обеспечивающей его продовольствием и оружием.

Угроза соглашения

Соглашение между Ираном и США потенциально угрожает главному выигрышу России от войны – ценам на энергоносители. Как только был подписан меморандум о прекращении огня, стоимость нефти сразу пошла вниз. То же самое произошло после того, как 22 июня США одобрили 60-дневное разрешение на экспорт иранской нефти, приостановив санкции.

Если к разблокированию Ормузского пролива добавится еще и возвращение нефтяного экспорта из Ирана, то это серьезно изменит ситуацию на мировом рынке. Ведь в иранском случае речь идет о санкциях, которые существуют с начала 2010-х годов и снимались с тех пор лишь на пару лет в 2016–2017 годах после подписания ядерной сделки. Уже в 2018 году Трамп вернул их обратно в полном объеме.

Если отмена американских санкций удержится, то Иран сможет поставлять нефть не только в Китай, но и в другие страны мира. В последние годы он экспортировал примерно 1,5 млн баррелей в год, а на пике до возвращения санкций – 2,7 млн баррелей. Понятно, что это не те объемы, которые могут перевернуть рынок, но даже ожидание возвращения иранской нефти может дополнительно снизить цены.

Еще во времена предыдущей ядерной сделки Ирана с США в 2015 году в российском МИДе неформально называли два аргумента против соглашения: экспорт нефти и риск переориентации Тегерана на Запад. Последнее вряд ли возможно сегодня – после военных действий с США и углубления разрыва с ЕС ожидать иранского разворота на Запад не приходится. Западные инвесторы тоже не будут спешить с вложениями в Исламскую Республику даже в случае отмены основных санкций – слишком свежа память о печальной судьбе инвестиций после того, как Трамп обнулил предыдущую ядерную сделку в 2018 году.

А вот возвращение нефтяных доходов и сейчас может дать Тегерану шанс улучшить свое экономическое положение. По крайней мере, у него есть надежда на азиатский бизнес, который охотнее европейцев вкладывается в экономику подобных режимов. А это значит, что Иран сможет диверсифицировать экономические связи, снизив свою зависимость от России.

Опасения перед будущим

Нынешние переговоры США и Ирана похожи на американские горки. Они летят то вверх, то вниз, но сама конструкции пока не разваливается. По крайней мере, некоторые договоренности уже достигнуты: стороны приняли дорожную карту дальнейших действий, согласовали механизм поддержания перемирия в Ливане, создали линию предотвращения инцидентов в Ормузском проливе и даже дошли до приостановки американских санкций на иранскую нефть.

Однако обстановка по-прежнему остается нервозной. Встречи то отменяют, то переносят, регулярно возобновляется стрельба в Ливане, Трамп периодически грозит новыми бомбардировками, несколько раз появлялись сообщения, что Иран снова блокирует Ормузский пролив.

Такое промежуточное положение между миром и войной вполне устраивает Москву. С одной стороны, сохранение нестабильности в районе Персидского залива не дает ценам на нефть пойти вниз. С другой – конфликт не перерастает в масштабную войну, которая могла бы угрожать другим интересам РФ. Эскалация противостояния вокруг Ирана поставила бы под вопрос российские инвестиции в соседних арабских монархиях и могла бы дестабилизировать соседние с Россией регионы Южного Кавказа и Центральной Азии.

Нынешняя ситуация – почти идеальное стечение обстоятельств для России, когда можно одновременно зарабатывать на повышенных ценах на нефть и наращивать влияние в Иране. И даже если Тегеран с Вашингтоном смогут достичь полноценного соглашения, сомнения в его устойчивости еще долго будут мешать и развитию иранских контактов с Западом, и возвращению нефтяных котировок к довоенному уровню.

Источник – здесь.