Для кого Казахстан строит газовые заводы на миллиарды долларов?

Казахстан рискует попасть в очередную энергетическую ловушку. Страна, богатая природным газом, вынуждена импортировать его из России, хотя сама экспортирует топливо в Китай. Выход власти видят в строительстве новых заводов на Кашагане. Но пока один многомиллиардный проект не удается завершить уже пять лет, второй обрастает вопросами о собственниках, подрядчиках и деньгах. Не получится ли так, что новые заводы появятся, а газовая зависимость останется?

Газовая держава без собственного газа

В 2025 году Казахстан добыл около 68,2 млрд кубометров сырого газа. Однако товарного, пригодного для поставки потребителям, было произведено всего 27,4 млрд кубометров. Разница – почти в два с половиной раза. Причина – в особенностях добычи нефти и газа. Значительная часть газа извлекается попутно с нефтью, требует сложной очистки, а часть возвращается обратно в пласт для поддержания давления и увеличения нефтедобычи.

Например, на Тенгизе в 2025 году добыли 22,5 млрд кубометров попутного газа, но произвели лишь 8,6 млрд кубометров сухого газа. Еще 11 млрд кубометров закачали обратно в пласт. При этом в 2024 году объем обратной закачки составлял 3,5 млрд кубометров. Таким образом, рост добычи газа вовсе не означает такого же роста его предложения на внутреннем рынке. Более того, интересы нефтедобычи и газоснабжения не всегда совпадают.

На этом фоне Казахстан в 2025 году импортировал из России около 4,4 млрд кубометров газа и одновременно экспортировал в Китай около 5 млрд кубометров. В QazaqGaz объясняют, что экспорт осуществляется по остаточному принципу, преимущественно в периоды снижения внутреннего спроса. Но здесь возникает еще один вопрос: насколько экономически выгодна такая система?

Цены российского импорта и казахстанского экспорта публично не раскрываются – QazaqGaz относит их к коммерческой тайне. Поэтому общество не может оценить даже общую экономику этой части газовой политики. Именно на таком фоне государство намерено построить новые газоперерабатывающие мощности на Кашагане.

Миллиарды долларов на решение проблемы. Но решит ли оно ее?

6 ноября 2026 года QazaqGaz объявил о заключении контракта на строительство второго газоперерабатывающего завода на Кашагане мощностью 2,5 млрд кубометров сырого газа в год. Проект предусматривает выпуск около 1,75 млрд кубометров товарного газа ежегодно, а также производство сжиженного углеводородного газа, конденсата и серы.

Первый Кашаганский завод, строительство которого уже ведется, рассчитан на переработку 1 млрд кубометров сырого газа и выпуск примерно 727 млн кубометров товарного газа.

После выхода обоих предприятий на проектную мощность они смогут перерабатывать 3,5 млрд кубометров сырого газа и производить около 2,5 млрд кубометров товарного.

Для понимания масштаба: это приблизительно 12% объема внутреннего потребления газа Казахстана в 2025 году, составлявшего 21,6 млрд кубометров.

Результат, безусловно, существенный. Но есть важная оговорка: это проектные показатели, которые еще необходимо обеспечить сырьем, финансированием и успешным запуском предприятий. Кроме того, неясно, какая часть производимого газа в конечном счете будет предназначена именно для казахстанских потребителей и по какой цене. И здесь начинаются наиболее интересные подробности.

Катару – контроль, Китаю – строительство. А Казахстану?

История второго Кашаганского ГПЗ началась задолго до ноябрьского объявления о подписании контракта. В феврале 2024 года во время визита президента Казахстана в Катар были подписаны соглашения о сотрудничестве по крупным инфраструктурным проектам. В июле того же года тогдашний председатель правления QazaqGaz Санжар Жаркешов сообщил о планах строить два Кашаганских завода совместно с катарскими инвесторами.

Первый оценивался приблизительно в $1 млрд, второй – в $2–2,5 млрд. Предполагалось, что катарская сторона получит 75% участия в проекте второго завода, а казахстанская сохранит 25%.

В феврале 2026 года QazaqGaz подтвердил продолжение сотрудничества с катарской UCC Holding. Стороны завершили предварительное проектирование второго ГПЗ и собирались перейти к следующему этапу.

Более того, в проектной базе QazProjects содержится информация о специально созданной компании Kashagan Gas Treatment Plant 2.5 BCMA Ltd., зарегистрированной в Международном финансовом центре «Астана».

Согласно информационному меморандуму QazaqGaz за 2026 год, на который ссылается QazProjects, 75% этой компании принадлежали UCC Qazaqstan 2 LLC и 25% – QazaqGaz. То есть, согласно опубликованным сведениям, катарская сторона сохраняла контрольную долю в проектной компании. Однако 6 ноября QazaqGaz сообщил о заключении контракта с китайско-казахстанским консорциумом, не объяснив, какова дальнейшая роль катарского инвестора.

Само по себе появление китайского подрядчика вовсе не означает ухода катарского акционера. Инвестор, собственник и строительный подрядчик выполняют разные функции. Но именно поэтому возникает необходимость раскрыть финансовую и организационную структуру проекта.

Сохраняется ли у катарского инвестора контрольная доля? Кто предоставляет финансирование? Как будут распределяться доходы? Кто и на каких условиях будет приобретать произведенный газ? От ответов зависит понимание того, насколько проект выгоден самому Казахстану.

Кто оплачивает строительство и сколько оно действительно стоит?

В базе QazProjects, обновленной 9 сентября 2026 года, инвестиционная стоимость второго ГПЗ обозначена на уровне $2 млрд. Однако после объявления о новом строительном контракте QazaqGaz не сообщил его стоимость и не раскрыл подробную структуру финансирования. При этом опыт первого Кашаганского завода показывает, насколько сложной может оказаться финансовая конструкция подобных проектов. Строительство первого предприятия началось еще в 2021 году. Первоначально его стоимость оценивалась примерно в $1,25 млрд.

По данным Банка развития Казахстана, стоимость проекта составляет 446 млрд тенге. В его финансировании предусмотрено до 120 млрд тенге со стороны БРК, 125 млрд тенге собственных средств заемщика и еще 201 млрд тенге от других кредиторов. Среди кредиторов указаны Halyk Bank с финансированием на $140 млн и Bank of China – на $220 млн. Причем кредит БРК предоставляется в китайских юанях по плавающей процентной ставке на срок до 180 месяцев.

Таким образом, уже первый проект опирается на сложную систему финансирования с привлечением казахстанских и иностранных кредитных ресурсов. По второму заводу сопоставимых сведений пока нет. Неизвестно, в каком объеме будут использованы средства инвесторов, сколько составит долговое финансирование, на каких условиях привлекаются кредиты и какие обязательства принимает на себя казахстанская сторона.

А без этого невозможно ответить на принципиальный вопрос: кто в конечном счете оплачивает строительство и кому достанется финансовый результат его эксплуатации?

Первый завод не могут достроить пять лет. Что будет со вторым?

Не меньше вопросов вызывает способность участников проекта выдержать объявленные сроки и стоимость строительства. Первый Кашаганский ГПЗ начали строить в 2021 году. Первоначально его собирались завершить уже в 2023-м. Но затем проект столкнулся с серьезными проблемами.

В августе 2022 года оператор предприятия был передан в управление QazaqGaz. К тому времени строительство фактически остановилось, часть оборудования застряла в транзитной зоне на границе с Китаем. Проведенный национальной компанией финансовый, юридический и технический аудит выявил критические ошибки в инженерных решениях, способные повлиять на надежность и безопасность будущего предприятия.

Потребовалось исправлять проект, пересматривать технические решения и заново организовывать поставки оборудования. Сроки ввода переносились неоднократно.

В июле 2026 года Министерство энергетики оценивало строительную готовность предприятия в 60%. А в начале ноября глава QazaqGaz Алибек Жамауов доложил президенту, что завод планируется ввести в эксплуатацию только в III квартале 2027 года.

Получается, между началом строительства и предполагаемым запуском пройдет около шести лет. И это не просто проблема одного предприятия. Первый проект должен был стать важным шагом к сокращению дефицита товарного газа. Его задержка означает, что страна дольше не получает обещанные объемы топлива. Теперь начинается строительство второго, гораздо более крупного завода.

Какие выводы сделаны из ошибок первого проекта? Кто ответил за первоначальные просчеты? Как исключить повторение аналогичных проблем? Пока публичных ответов на эти вопросы недостаточно.

Китайцы построят и запустят. А кто будет контролировать?

Подрядчиком второго ГПЗ выбран консорциум из четырех компаний: China National Chemical Engineering Sixth Construction Company (CC6), China Wuhuan Engineering Corporation, AVC Production и C-NRG. Обе китайские компании входят в структуру крупной государственной химико-инжиниринговой группы CNCEC.

CC6 работает с 1965 года и специализируется на строительстве крупных промышленных объектов. China Wuhuan Engineering Corporation ведет историю с 1958 года и обладает компетенциями в проектировании химических, газохимических и нефтехимических предприятий.

Казахстан представляют AVC Production и C-NRG. Интересно, что руководителем обеих казахстанских компаний, согласно сведениям, приведенным в исходных материалах, значится Нуркен Мирзабеков.

При этом распределение работ и финансовых обязательств между четырьмя участниками консорциума публично не раскрыто. Следовательно, неизвестно, какая часть проекта действительно будет реализована казахстанскими компаниями, а какая ограничится их участием в общей договорной структуре.

Отдельная интрига связана с условиями контракта. Он предусматривает не только проектирование, поставку оборудования и строительство, но и ввод завода в эксплуатацию.

Ветеран нефтегазовой отрасли Султан Ткенбаев усомнился в целесообразности передачи пусконаладочных работ подрядчику. По его мнению, заказчик должен самостоятельно контролировать этот этап, чтобы выявлять и предъявлять строителям обнаруженные недостатки.

В международной практике участие подрядчика в пусконаладке вполне обычно. Однако принципиально важно, кто проводит независимые испытания, принимает результаты работ и несет ответственность за обнаруженные дефекты. Особенно с учетом проблем, уже выявленных на первом Кашаганском ГПЗ.

Поэтому QazaqGaz следовало бы разъяснить не только распределение строительных работ между участниками консорциума, но и условия технической приемки, передачи технологий, обучения персонала и гарантий достижения проектной мощности. В противном случае Казахстан может получить современный завод, эксплуатация и обслуживание которого продолжат зависеть от иностранных специалистов.

Самая большая проблема: а будет ли газ для новых заводов?

Но даже если строительство обоих предприятий завершится успешно, остается вопрос, который может оказаться важнее всех остальных: Кто гарантирует поставки необходимого объема сырого газа?

Кашаган – одно из наиболее сложных нефтегазовых месторождений мира. Добываемый здесь газ содержит высокую концентрацию сероводорода, а его значительная часть необходима для поддержания пластового давления. Поэтому возможность направлять дополнительные объемы газа на переработку связана с технологическими решениями и планами разработки самого месторождения.

Оператором Кашагана является консорциум North Caspian Operating Company (NCOC). При этом между участниками проекта и государством сохраняются серьезные разногласия по вопросам дальнейшего полномасштабного освоения месторождения. Казахстан также инициировал арбитражные разбирательства, связанные с расходами участников проекта. Эти обстоятельства создают дополнительную неопределенность.

В Генеральной схеме газификации Казахстана на 2023–2030 годы рассматривалась возможность значительного расширения переработки кашаганского газа, включая дополнительные мощности на 5–6 млрд кубометров ежегодно. Однако подобные планы еще не означают наличия утвержденных, профинансированных и обеспеченных сырьем проектов. Для их реализации необходимы договоренности с участниками NCOC, технологические решения, инвестиции и строительство новой инфраструктуры.

Именно поэтому было бы важно понять, на каких условиях согласованы поставки газа для первого и второго заводов и насколько они защищены от изменения производственных планов Кашагана. Ведь многомиллиардный перерабатывающий комплекс имеет смысл только в том случае, если он будет стабильно обеспечен сырьем на протяжении десятилетий.

Газовая независимость – это не количество построенных заводов

Таким образом, строительство двух Кашаганских газоперерабатывающих заводов действительно способно увеличить предложение товарного газа в Казахстане. Но пока это лишь часть решения.

Один проект уже столкнулся с многолетними задержками и серьезными инженерными ошибками. Финансовая модель второго публично не раскрыта. Не до конца понятны будущие обязательства собственников, условия реализации продукции и гарантии поставок сырья. При этом страна продолжает импортировать газ из России, экспортировать его в Китай и скрывать от общества экономику этих операций. Все это заставляет иначе посмотреть на государственную газовую стратегию.

Проблема Казахстана, возможно, уже не столько в недостатке природного газа, сколько в способности государства превратить собственные ресурсы в доступное и экономически выгодное топливо для своей экономики.

Поэтому главным показателем успеха новых проектов должно стать не количество освоенных миллиардов долларов, не число подписанных контрактов и даже не количество построенных заводов. А то, насколько больше газа получат казахстанские потребители, по какой цене, на каких условиях и с какой экономической выгодой для страны.

Иначе Казахстан рискует построить еще несколько дорогостоящих предприятий, так и не решив проблему, ради которой они создавались.

Читайте также: «Россия захватывает газовую отрасль Казахстана?»
«Газовый тупик Казахстана: почему инвесторы не хотят строить ГПЗ на Карачаганаке»

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ