Экспорт через Россию остаётся критическим: что происходит с нефтяными маршрутами Казахстана

Казахстан уже давно говорит о необходимости снизить зависимость от российских экспортных маршрутов. Однако итоги первого квартала 2026 года показали неприятную реальность: альтернативы КТК по-прежнему не существует. Между тем страна готовится к росту добычи на Тенгизе и Кашагане, что лишь усиливает зависимость от системы, расположенной за пределами её контроля. Exclusive.kz разбирался, почему многолетние разговоры о диверсификации пока не превратились в реальную альтернативу и какие риски это создаёт для экономики Казахстана.

В первом квартале 2026 года сразу два ключевых экспортных маршрута казахстанской нефти показали снижение объёмов. Однако причины падения оказались совершенно разными.

С одной стороны, экспорт по нефтепроводу Баку – Тбилиси – Джейхан (БТД), который Казахстан рассматривает как главный альтернативный маршрут в обход России, сократился почти на 10%. С другой стороны, транспортировка по КТК, через который проходит основная часть казахстанского нефтяного экспорта, рухнула почти на четверть.

На первый взгляд ситуация выглядит тревожно. Но за этими цифрами скрываются более глубокие процессы, связанные с геополитикой, инфраструктурными ограничениями и будущим всей нефтяной отрасли Казахстана.

Альтернатива растёт, но пока остаётся второстепенной

По данным BOTAŞ (отвечает за эксплуатацию турецкого участка БТД) и Государственного комитета статистики Азербайджана, в январе–марте 2026 года по БТД было транспортировано около 47 млн баррелей нефти, что почти на 10% меньше показателей аналогичного периода прошлого года. Общий объём транзита составил около 6,2 млн тонн нефти. При этом более 82% прокачки обеспечила азербайджанская нефть. Остальные объёмы пришлись на Казахстан и Туркменистан.

Снижение, казалось бы, выглядит как ухудшение положения альтернативного маршрута, однако для Казахстана картина несколько иная. Напротив, поставки казахстанской нефти через Азербайджан продолжают расти. По данным КазТрансОйл, в январе–марте перевалка нефти в направлении БТД по сравнению с прошлым годом увеличилась на 26 тыс. тонн и составила 346 тыс. тонн.

По сведениям азербайджанской стороны, накопленный объём (2023–2026 гг.) транзита казахстанской нефти по БТД уже достиг около 4 млн тонн, из них 3,8 млн тонн тенгизской, 200 тыс. тонн – кашаганской.

Фактически снижение общей загрузки БТД связано прежде всего с сокращением азербайджанских объёмов и колебаниями добычи в регионе, а не с падением казахстанского экспорта.

Проблема заключается в другом: даже 4 млн тонн выглядят незначительно на фоне всего казахстанского нефтяного экспорта. Для сравнения: только за первый квартал 2026 года через КТК было отправлено 13,4 млн тонн нефти. В обычные годы через этот маршрут проходит свыше 80% всего казахстанского нефтяного экспорта. Таким образом, БТД пока не заменяет КТК, а лишь дополняет его.

Почему резко упала прокачка по КТК

Гораздо более серьёзным событием стало сокращение транспортировки по КТК. В первом квартале этого года консорциум отгрузил 13,4 млн тонн нефти против 17,8 млн тонн годом ранее. Снижение составило почти 25%. Причины лежат не в падении добычи на казахстанских месторождениях. Основным фактором являются последствия атак на инфраструктуру морского терминала КТК под Новороссийском.

В конце 2025 года одно из трёх выносных причальных устройств (ВПУ-2) было серьёзно повреждено в результате атаки морских беспилотников. После этого терминал фактически работает в режиме двух причалов вместо трёх. Дополнительное влияние оказали штормовые условия в Чёрном море.

Для Казахстана это стало очередным напоминанием о том, насколько сильно экспорт зависит от инфраструктуры, расположенной на территории России и непосредственно связанной с военными рисками Черноморского региона. Показательно, что даже временное ограничение работы одного ВПУ сразу привело к многомиллионным потерям по объёмам прокачки. При этом именно через эту систему идёт основной объём нефти с Тенгиза, Кашагана и Карачаганака – главных добывающих активов республики.

В первом квартале 2026 года только на долю национальной компании «КазМунайГаз» (КМГ) пришлось около 2,8 млн тонн прокачки через КТК. После начала российско-украинской войны Казахстан неоднократно заявлял о необходимости диверсификации экспортных маршрутов. Однако понятно, что сделать это быстро практически невозможно. КТК способен ежегодно транспортировать 72,5 млн тонн казахстанской нефти (общая мощность системы с учётом прокачки российских объёмов – 83 млн в год). Ни один альтернативный маршрут сегодня не обладает сопоставимой мощностью. Даже если Казахстан увеличит поставки через БТД до 8–10 млн тонн в год, это всё равно будет лишь небольшая часть экспортных объёмов страны.

Дополнительные ограничения создают дефицит танкерного флота на Каспии, ограниченную пропускную способность портов Актау и Курык, а также азербайджанской инфраструктуры, необходимость координации с SOCAR, Азербайджаном, Грузией и Турцией, более высокую стоимость логистики по сравнению с КТК. В результате КТК остаётся самым дешёвым, самым мощным и самым технологически удобным маршрутом для экспорта казахстанской нефти.

Тем не менее работа по диверсификации продолжается. Казахстан постепенно наращивает объёмы поставок через БТД, развивает Транскаспийский международный транспортный маршрут (ТМТМ), модернизирует свои морские порты, рассматривает увеличение танкерного флота на Каспии, изучает возможности роста поставок через нефтепровод Баку – Супса (Каспийское – Чёрное моря) и другие маршруты. Однако большинство этих проектов требуют многомиллиардных инвестиций и нескольких лет реализации.

Экспорт нефти подорожает?

На фоне снижения прокачки появилась ещё одна чувствительная тема. В мае министр энергетики Ерлан Аккенженов подтвердил, что акционеры КТК обсуждают изменение тарифов на транспортировку нефти. Для принятия решения необходим консенсус всех участников консорциума. Казахстан выступает за сохранение действующих условий.

Обсуждение тарифов началось на фоне нескольких процессов одновременно. Сейчас Украина стала часто атаковать экспортные нефтяные терминалы России. Но при этом не трогает КТК после рекомендации США. КТК готовится к крупным инвестициям и модернизации морского терминала, а консорциум планирует рекордные объёмы перевалки нефти.

Нынешняя дискуссия вокруг тарифов КТК – вероятно, не разовая история. Это первый сигнал того, что в ближайшие годы Казахстану придётся выбирать: либо вкладывать десятки миллиардов долларов в создание реальных альтернатив, либо соглашаться с тем, что цена доступа к мировому нефтяному рынку будет определяться не в Астане.

В 2024 году через КТК было отгружено около 63 млн тонн нефти, а выручка составила примерно $2,3 млрд. Тариф получается около $37 на тонну нефти. Выручка КТК в 2023 году составила около $2,3 млрд, а дивиденды акционерам – $1,34 млрд. КТК является одной из самых прибыльных инфраструктурных систем на постсоветском пространстве.

Если предположить, что тариф увеличится хотя бы на 10%, то при нынешних объёмах прокачки (63–72 млн тонн в год) дополнительные доходы консорциума могут составить $230–250 млн ежегодно. А если объёмы вырастут до планируемых 72 млн тонн, эффект будет ещё выше.

Акционеры АО «КТК»: Россия – 31%, Казахстан – 20,75%, Chevron – 15%, Лукойл – 12,5%, ExxonMobil – 7,5%, Shell – 7,5%, Роснефть – 3,75%, Eni – 2%.

Если Казахстан сейчас выступает против повышения, это косвенно говорит о том, что Астана опасается роста логистических издержек для Тенгиза, Карачаганака и Кашагана именно в момент, когда добыча в стране должна резко увеличиться после расширения Тенгиза.

Сегодня Казахстан оказался в ситуации стратегического противоречия. С одной стороны, республика активно строит альтернативные маршруты и пытается снизить зависимость от России. С другой – именно через территорию РФ продолжает идти подавляющая часть экспортной нефти. Более того, запуск новых проектов на Тенгизе и дальнейший рост добычи на Кашагане объективно увеличивают потребность именно в мощностях КТК.

Поэтому в интересах Казахстана сохранять стабильную работу КТК, поскольку без него нефтяная отрасль страны просто не сможет экспортировать необходимые объёмы, а также постепенно наращивать альтернативные маршруты через Каспий, даже если они пока экономически менее эффективны.