Как Казахстан финансирует промышленность Китая и России

Зачем производить сложную продукцию в Казахстане, если привезти её готовой из Китая банально выгоднее и проще? Exclusive.kz выяснил, что пока государство тратит триллионы на индустриализацию, действующие таможенные правила создают прямые преимущества для зарубежных товаров. Защищая крупных производителей сырья, регуляторы увеличивают расходы отечественных переработчиков и ставят под удар собственные заводы. В результате казахстанскому бизнесу оказывается выгоднее сворачивать цеха и переключаться на обычную перепродажу импорта.

На заседании правительства 13 октября 2026 года премьер-министр РК Олжас Бектенов подвёл итоги развития экономики и традиционно затронул тему реального сектора. Глава Кабмина подчеркнул, что страна не должна снижать набранные темпы в обрабатывающей промышленности. Особый акцент он сделал на металлургии, прямо назвав её фундаментом для многих других отраслей. Премьер поручил профильным министерствам проработать механизмы долгосрочного обеспечения заводов сырьём и помочь бизнесу выходить на внешние рынки.

«В рамках дальнейшего развития реального сектора важно не снижать объемы производства в обрабатывающей промышленности. Металлургическая отрасль является основой для многих секторов экономики. Поэтому нужно принять меры для обеспечения ее устойчивого развития и реализации имеющегося потенциала. Поручаю Фонду «Самрук-Қазына» и Министерству промышленности проработать механизмы долгосрочного обеспечения сырьем отечественных предприятий металлургии», – объявил глава правительства.

Однако премьеру должно быть известно, что на практике поддержка металлургических комбинатов от иностранной конкуренции приводит к удорожанию материалов для местных машиностроителей. При этом готовые изделия из этих же материалов можно ввезти из-за рубежа по нулевым или минимальным пошлинам. В итоге поддержка одного сектора блокирует развитие другого.

При этом, казахстанскую обрабатывающую промышленность никак нельзя назвать умирающей. По официальным данным БНС, за 8 месяцев 2026 года обработка выросла на 8,4%, выпуск готовых металлических изделий подскочил сразу на 33,3%, а машиностроение прибавило более 21%. Однако парадокс заключается в том, что за этот же период первичная металлургия просела на 2,5%.

Из-за нехватки сырья комбинаты снизили показатели выпуска металла. Правительство объясняет это дефицитом сырьевой базы, утверждая, что для его решения ведёт переговоры с зарубежными партнерами, но почему-то упорно не замечает реалии, с которыми сталкиваются переработчики внутри страны.

Если казахстанские заводы способны расти на треть даже в нынешних кабальных условиях, их реальный потенциал огромен. Однако потенциал сдерживается из-за того, что таможенная система заставляет заводы переплачивать за материалы. Предпринимателю становится проще завезти готовое оборудование из Китая, чем собирать его в Казахстане.

Как таможенный тариф наказывает за реальное производство

О проблемах, с которыми сталкивается отечественный бизнес, подробно рассказал основатель Алматинского вентиляторного завода Марат Баккулов в недавнем интервью Exclusive.kz. Он указал на то, что действующая таможенная и льготная политика стимулирует закупку чужих товаров.

«На определенные виды стали действуют защитные меры. В Китае металл условно стоит на 30% дешевле. Когда приезжает сюда – становится дороже. И получается абсурд: готовое металлическое изделие из Китая иногда выгоднее ввезти, чем привезти металл и произвести это изделие в Казахстане. Как вы при такой экономике собираетесь конкурировать с китайским производителем?», – указывает Марат Баккулов на парадокс.

Перепроверка информации показывает, что подобные перекосы действительно фиксируются во многих отраслях. Так, согласно Единому таможенному тарифу ЕАЭС, пошлина на готовые промышленные вентиляторы (коды ТН ВЭД «8414 59 200 0» и «8414 59 400 0») составляет 0%. Тогда как на оцинкованный стальной прокат, необходимый для самостоятельного производства этих вентиляторов, действует базовая пошлина в 5%, плюс антидемпинговая ставка размером от 12,69 до 17%.

Эти заградительные меры были введены Решением Евразийской экономической комиссии в декабре 2019, и в прошлом году оказались продлены до июня 2030. В результате совокупная таможенная нагрузка при ввозе металла достигает 17,69-22%. В итоге, если предприятие ввозит партию стали стоимостью 10 млн тенге, оно платит 2,2 млн тенге пошлин, тогда как импортёр готовых вентиляторов той же стоимостью отдаёт ровно ноль.

Аналогичная картина – у производства оборудования из нержавеющей стали. На китайские сварные трубы действуют антидемпинговые сборы выше 20%, тогда как готовые теплообменники (код «8419 50 000 0») заходят с нулевой пошлиной. А при производстве алюминиевой упаковки пошлина на ввоз фольги достигает 29-32% против пошлины 10% на готовые ёмкости. Причём в случае с фольгой правительству Казахстана пришлось выбивать у ЕЭК отдельную квоту на возможность беспошлинного ввоза в страну по крайней мере 1000 тонн фольги от определённого производителя, что только подтверждает признание проблемы.

Влияние этих цифр на экономику завода огромно. Если стальной прокат занимает 35% в себестоимости изделия, его подорожание на 17% за счёт пошлин увеличивает итоговую себестоимость сразу как минимум на 6%. Для заводов с небольшой маржой эта разница становится критической и делает производство убыточным.

Защита металлургов осложняет жизнь машиностроителям

Почему же сохраняются такие условия, если Казахстан заинтересован в собственном производстве? Формально причина связана с необходимостью защищать металлургов от дешёвого зарубежного импорта.

Вообще, изначально «защитные пошлины» на сталь появились в ЕАЭС по результатам расследования 2018 года, инициированного российскими гигантами ММК, НЛМК и «Северсталью». Они утверждали, что дешёвая китайская и украинская продукция причиняет им ущерб. В результате Евразийская экономическая комиссия, согласившись с жалобой, ввела ограничения, которые продолжают действовать по всему ЕАЭС, включая Казахстан до сих пор.

Но в итоге принятые решения ударили по казахстанским машиностроителям, которым нужен качественный металл по доступной цене, – по такой, чтобы изготовленное из него оборудование не становилось дороже иностранного.

Опасность принятых в ЕАЭС решений для развития промышленности аналитики отмечали давно. Ещё в 2019 году QazIndustry указал, что доля казахстанской стальной продукции на внутреннем рынке упала с 34,3% в 2010 году до 17,5% в 2018. Одновременно усиливались позиции российских производителей, чему, по оценке Казахстанского центра индустрии и экспорта, во многом способствовали введённые ЕАЭС «антидемпинговые ограничения». Кроме того, QazIndustry отмечал, что средние цены металлов внутри Казахстана превышают средние экспортные, а переработчики сталкиваются с требованиями стопроцентной предоплаты и при этом длительными сроками отгрузки.

Более того, проблемы открыто были признаны в правительственной программе развития внутристрановой ценности 2022 года, где сообщается, что казахстанские заводы вынуждены покупать у посредников или за рубежом сырьё, которое вроде бы выпускается в стране. Казахстан плавит миллионы тонн стали, но не делает конкретных марок металла, необходимых производителям сложной техники.

В Комплексном плане развития машиностроения на 2024-2028 годы правительство также официально подтвердило острую нехватку специальных сталей для сельхозтехники и отсутствие отечественного автомобильного листа. В этих условиях таможенные сборы на недостающий импортный металл только усложняют работу заводов.

Проблему усугубляют условия работы местного бизнеса. Предприятия как правило продают листовой металл крупными партиями – от 150 тонн одной марки, в лучшем случае – 60-70. В результате средний завод, расходующий только 15-20 тонн в месяц, вынужден идти к дилерам и переплачивать им до 10-18% сверху за услугу поставки. И даже несмотря на то, что законодательно для отечественных переработчиков предусмотрена скидка 5% на закуп сырья для использования в собственном производстве внутри Казахстана, этот бонус просто растворяется в наценках посредников.

В результате протекционизм в должной мере не работает.

Напомним, что ранее, в ходе аудита обрабатывающей промышленности в 2024 году, ВАП РК установила, что Банк развития Казахстана и Фонд развития промышленности, финансируя проекты на 2,4 трлн тенге, не имели методики оценки реального социально-экономического эффекта. Обязательства получателей помощи по экспорту регулярно срывались.

Вместо создания глубокого производства государственные деньги в основном уходили на финансирование простой сборочной активности. Предприятия завозили лишь готовые кузова, двигатели и узлы, выполняя минимальные операции. Формально товар считается казахстанским, но вся ключевая добавленная стоимость создаётся за рубежом.

Наглядный пример реалий работы рынка – информация о таможеннем споре, опубликованная Министерством финансов в феврале 2022 года. Одна компания ввозила крупные машинокомплекты для сборки автобусов с использованием льгот специального инвестконтракта. Таможня попыталась доначислить ей 100,8 млн тенге платежей, но апелляция встала на сторону импортёра. Это показывает, насколько огромные преференции получают импортеры готовых комплектов по сравнению с теми, кто производит детали с нуля.

Более того, исследование Всемирного банка за 2024 год выявило, что более 60% обследованных производственных предприятий Казахстана используют иностранные материалы и комплектующие. Любой дополнительный процент пошлины на сырьё вынуждает заводы отказываться от глубокой переработки.

Как решают проблему тарифных перекосов в других странах

С противоречиями между защитой сырьевиков и развитием готовой продукции сталкиваются многие страны, но решают их по-разному. Узбекистан не стал входить в ЕАЭС и потому самостоятельно регулирует тарифы. В феврале 2026 года Ташкент принял новые меры поддержки: проекты приоритетных программ на три года полностью освобождаются от пошлин на импортное сырьё и комплектующие, не имеющие местных аналогов.

Помимо этого, узбекские власти реформируют государственные закупки. Для местных товаров вводятся ценовые преференции, а с 2027 года при выборе поставщика планируется учитывать полную стоимость эксплуатации оборудования за весь срок службы, а не только первоначальную цену.

Другой сосед, Кыргызстан, входит в ЕАЭС и применяет общий тариф союза. После вступления страны в объединение пошлины на импортные ткани выросли. Это увеличило себестоимость кыргызской швейной продукции на 3,6-7,7%. В результате, чтобы спасти отрасль, Бишкек ввёл специальный беспошлинный режим ввоза материалов для ключевых инвестпроектов.

Поучителен опыт США, где в 2018 году ввели повышенные пошлины на сталь и алюминий. Согласно отчёту Комиссии США по международной торговле за 2023 год, в 2021 году выпуск американской стали вырос на 1,3 млрд долларов, а алюминия – на 900 млн. Однако американские машиностроители, использующие этот металл, из-за удорожания сырья сократили производство на 3,5 млрд долларов.

Индия регулярно пересматривает тарифные сетки, если закупка материалов становится дороже ввоза готовой продукции. В бюджете на 2025-2026 годы Нью-Дели снизил пошлины на компоненты и поднял их на готовые изделия. А Бангладеш построил экспортную текстильную отрасль, разрешив фабрикам беспошлинно ввозить любые ткани под обязательства выпуска одежды.

В целом, международный опыт доказывает, что однобокая защита первичного сырья наносит перерабатывающему сектору значительно больший ущерб, чем приносит выгоды металлургам. Без баланса между сырьевым сектором и переработкой государственные субсидии превращаются в поддержание банального импорта.

Что необходимо изменить Казахстану для спасения производителей

Для исправления ситуации государству необходимо провести ревизию таможенных ставок по всем цепочкам – от сырья до готовой продукции. Если материал облагается более высокой пошлиной, чем изготовленный из него агрегат, такую диспропорцию нужно устранять. В первую очередь это касается марок стали и компонентов, которые не выпускаются внутри ЕАЭС в нужном объеме и качестве.

Конечно, Казахстан не может единолично отменить решения ЕЭК, однако механизмы квот, изъятий и специального режима переработки под таможенным контролем существуют и могут применяться значительно активнее. Доступ к квотам при этом должен быть простым, доступным и прозрачным для малого и среднего бизнеса, чтобы предпринимателям не приходилось долго разбираться, что к чему.

Назрела также необходимость кардинально пересмотреть правила поставки отечественного металла. Механизм приоритетных продаж сырья со скидками, работающий в цветной металлургии по статье 60 Закона «О промышленной политике», следует адаптировать для черной металлургии. Металлургические комбинаты должны отгружать продукцию местным заводами небольшими партиями без наценок посреднических трейдеров.

Измеримой должна стать и сама государственная поддержка. Предприятия, получающие льготное финансирование через институты развития, обязаны подтверждать реальный рост глубины локализации, создание добавленной стоимости и расширение экспорта. Это позволит отделить полноценные производственные площадки от компаний, занимающихся простой сборкой заграничных машинокомплектов.

Системные изменения требуются и в сфере государственных закупок. До тех пор пока главным критерием выбора остается наименьшая цена на конкурсе, отечественное качественное оборудование будет проигрывать дешевому зарубежному импорту. Переход к оценке полной стоимости владения, учёту энергоэффективности и стоимости ремонта позволит защитить казахстанских производителей.

Отметим, что все эти шаги не требуют запуска новых затратных государственных программ. Ещё в мае 2024 года и феврале 2026 года премьер-министр Олжас Бектенов ставил задачи по обеспечению заводов сырьем и переходу к высоким переделам. Сегодня необходимо требовать практического исполнения этих решений от министерств и институтов развития.

Пока что Казахстан продолжает тратить триллионы тенге на индустриализацию, сохраняя при этом таможенные правила, которые стимулируют закупку готовых импортных товаров. Устранение этих противоречий позволит сделать производство внутри страны экономически выгодным, сохранив действующие заводы и дав импульс реальному развитию казахстанской промышленности.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ