Копия сайта


Копия сайта

Как Путин использует Украину, чтобы получить Европу

Общество — 19 ноября 2026 16:00
0
Изображение 1 для Как Путин использует Украину, чтобы получить Европу

Нынешний повод для раздела Европы – прекращение войны в Украине: а если Европа не даст себя разделить, то и война не прекратится.

С прошлого года жители России все больше чувствуют лишения и длительность войны, а образ Путина как компетентного и уверенного в себе руководителя начал меркнуть. Этот момент показался подходящим для того, чтобы добиться от Путина компромисса.

Кроме привычных созвонов с Трампом и встреч с его посланниками появилось кое-что новое. В Россию прилетал директор ЦРУ, с Путиным разговаривали президенты Франции и Финляндии и премьер Норвегии, главу МИД РФ Сергея Лаврова пригласили в Майами на министерскую встречу G20, а в Нью-Йорке с ним встречался его немецкий коллега Йоханн Вадефуль.

У сторон получилось организовать кратковременное, но результативное перемирие в Олешках с публичными рукопожатиями причастных российских и украинских омбудсперсон и чем-то вроде взаимной теплоты, вызванной, вероятно, общей причастностью к спасению малых сих.

Чингиз Айтматов

Все это возвращение к трехстороннему формату переговоров: за один стол сели делегации Украины, России и США, а американские переговорщики проявили творческий подход в том числе в поиске того, по какой линии можно было бы остановить боевые действия и чем компенсировать Кремлю отказ от территорий, которых он не завоевал.

Ослабление Путина парадоксальным образом не уменьшило, а увеличило его запросы. Его сравнительн ая слабость стала причиной оживления переговоров, но их возобновление дало возможность добавить к прежним претензиям новые. Это расширило предмет переговоров по модели Анкориджа – который, как мы помним, весь ушел в дух, да и тот потом начал испаряться.

Донбасс плюс Европа

В Абу-Даби администрация Дональда Трампа повторяет ту же ошибку, что год назад в Анкоридже. Тогда американская сторона неожиданно отказалась обсуждать прекращение огня в обмен на снятие санкций и согласилась с российским подходом, что перемирие вещь ненадежная и нужно сразу выходить на «всеобъемлющее мирное соглашение», которое включает устранение «первопричин конфликта». То есть согласилась, что прекращать боевые действия до устранения первопричин не нужно.

В результате до участия в переговорах допустили бомбы и снаряды, а предельно конкретную тему обсуждений заменили открытым списком российских требований. Сейчас американская сторона делает следующий шаг в том же направлении.

Сама идея – раз мы не можем дать Путину территории, давайте дадим ему что-то вместо них, лучше символическое – достаточно рациональна. Но такой подход несет две опасности. Во-первых, важно, кто будет формулировать уступки на замену территориальным. Во-вторых, есть уступки, которые помогают достичь первоначальной цели – завершить войну в Украине, и те, которые уводят от нее.

В Абу-Даби американские переговорщики вновь упустили инициативу. Они позволили российской стороне высказать свои многочисленные запросы и втянуть себя в их обсуждение, как за год до этого – во «всеобъемлющие переговоры», и превратили требования Москвы к новому европейскому порядку в часть конкретных переговоров по Украине.

Теперь вместо обсуждения, отдать ли Путину часть Украины, мы получили требование уступить ему часть Европы, чтобы война в Украине могла прекратиться. И это даже не размен: в присутствии спецпосланников Трампа, с непривычной для протокольной части переговоров откровенностью Путин вновь потребовал, чтобы линией прекращения огня была вымышленная им государственная граница России, даже не уточнив, касается это только двух областей или всех четырех.

В итоге украинский территориальный вопрос не снят, он расширен Москвой до европейского территориального вопроса, раз среди важнейших российских требований к новому европейскому порядку появилось отступить за «рубежи НАТО до 1997 года».

То, что в Анкоридже российским участникам удалось утащить американскую сторону от логичных и прозрачных контуров соглашения в дебри первопричин, можно объяснить как слабой подготовкой и узким кругозором окружения Трампа, сочетающимися с безграничной самоуверенностью, так и личным недоверием американского президента к Украине, в его глазах – союзнице демократов, и излишним доверием Путину – их недругу.

За год с лишним поиск всеобъемлющего урегулирования, сопровождающийся разрушением городов и убийством множества людей, дал нулевой результат. Тем не менее американская делегация повторяет ту же ошибку.

Все, что известно о российских максималистских претензиях, вписывается в ряд «первопричин», дополненный запросами, сложившимися по ходу войны, – вроде отказа ядерных стран защищать союзников и выхода Финляндии обратно из НАТО. На этой батальной фреске Украина теряется, зато Россия перестает выступать в роли страны, напавшей на Украину, и начинает занимать непропорционально большое место.


Переполненная корзина

России удалось глубоко затянуть американцев в обсуждение своих притязаний из-за их упрощенного представления о переговорах. Нынешняя администрация склонна ставить себе в заслугу сам факт разговора, а не его содержание: мол, в отличие от предшественников, умеем говорить со всеми.

В Вашингтоне в целом обоснованно считают себя желанной стороной любых переговоров, которая, присутствуя за столом, делится своим престижем с другими участниками. Даже диктаторы и агрессоры должны ценить этот факт и быть готовы заплатить за престиж рациональным поведением.

Однако для Путина переговоры не аванс, а выбитая из противника уступка. И раз ему дают время высказаться, он заполняет это время своими требованиями и проектами. Отказ всерьез их выслушивать трактуется как отказ от дипломатии в пользу войны. Этот выбор он спокойно сделал сам, но исходит из того, что другие участники так не поступят. И они не поступают.

Так постепенно переполняется переговорная корзина, и Красная шапочка, думая, что идет помогать бабушке, отправляется кормить серого волка. Если старушки нет за столом, возможно, она в ассортименте. Европа требует места за столом, но условием попадания за стол оказывается меню, составленное серым волком.

По итогам трехсторонней встречи в Абу-Даби европейцы узнали, что они не потенциальные посредники, а часть переговорной повестки. Напуганные перспективой оказаться вне мирного процесса в Украине, европейские правительства оказываются внутри невесть откуда взявшегося мирного процесса в Европе.

Выйти из этого навязанного процесса трудно, во-первых, из-за страха остаться без права голоса, во-вторых, из-за того, что такой выход Москва с удовольствием интерпретирует как отказ от дипломатии, а значит – как подтверждение своего права и дальше уничтожать Украину. В очередной раз окажешься виноватым в том, что помог тем, на кого напали. Собственные граждане тоже требуют разговаривать, не всегда понимая, что разговор вот-вот пойдет уже о них самих.

С другой стороны черты

Эта асимметричная конструкция принудительного пополнения переговорной корзины держится не на военных успехах России, а на самом факте войны. На том, что Россия уже пересекла черту между миром и войной, а Европа и даже США – еще нет, они только рискуют потерять мирное состояние, давно утраченное Россией.

Ответное давление со стороны хоть европейцев, хоть Трампа Кремль не пугает. Украина многократно выдерживала давление Трампа – вот хоть недавно по поводу дизеля – и продолжила атаковать российские НПЗ. Дания справилась с шантажом из-за Гренландии, иранский режим перенес прямое применение силы.

В российском руководстве не видят причин, почему Россия не справится с американским нажимом. А значит, противопоставить российскому давлению, пока Россия и Запад находятся по разные стороны черты, отделяющей войну от мира, практически нечего.

Для Путина и для Трампа оставшиеся месяцы до прихода в Капитолий нового состава Конгресса выглядят закрывающимся окном возможностей. Но для Путина это не возможность завершить войну, а последний шанс добиться своего при помощи Трампа.

Российский лидер второпях проговорил это откровеннее, чем когда-либо: «Нам бы очень хотелось, чтобы американская администрация в целом поработала с вашими европейскими союзниками, чтобы они в конце концов определились с вопросом, чего они хотят – мира или войны в Украине».

Из трех участников встречи в Шэньчжэне Трампу все равно, как закончится война в Украине, лишь бы она закончилась, Си все равно, закончится ли она вообще, а Путину – не все равно, как именно ее заканчивать, и он дает понять, что готов продолжать, пока не получит нужного ему результата. 

Общее представление российского лидера о новой Ялте вполне схематично: великие державы сегодняшнего дня переучреждают мировой порядок, официально возвращая России незаслуженно отнятое влияние в тех частях Европы, которые она когда-то контролировала. Понятно, для чего это российскому режиму, но зачем остальным?

Очевидной предпосылки в виде общей грядущей победы теперь нет, и Путин пытается ее заменить на им же созданную. Нынешний повод для раздела Европы – прекращение войны в Украине: а если Европа не даст себя разделить, то и война не прекратится.

Полная версия  – здесь.


Александр Баунов

Старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии

Поделиться публикацией
Комментариев пока нет

Все комментарии проходят предварительную модерацию редакцией и появляются не сразу.