Как жители древнего Жетысу готовились к путешествию после смерти

Четыре тысячи лет назад жители Жетысу воспринимали смерть совсем иначе, чем мы сегодня. Почему одних умерших хоронили, а других сжигали? Что означали загадочные знаки солнца и могилы-колесницы? Какие представления о жизни, смерти и загробном мире скрывают погребальные памятники эпохи бронзы? Exclusive.kz публикует лекцию  известного археолога Александра Горячева о погребальных традициях, верованиях и представлениях о загробном мире древних жителей Жетысу.

Из мира живых в мир мёртвых

Погребальные традиции населения эпохи бронзы в древнем Жетысу являются одним из самых ярких проявлений духовной культуры человека. Отношение к захоронениям предков во все времена было особым и трепетным.

В этой связи исследователи нередко вспоминают известный исторический эпизод времён Дария I, который безуспешно преследовал саков в степях. Однажды персидский правитель упрекнул пленённого сакского вождя в трусости, поскольку его народ постоянно избегал открытого столкновения. В ответ тот сказал: «Только тронь могилы наших предков, и ты узнаешь, какие мы трусы». Эта история хорошо показывает, какое значение для древних народов имели захоронения и память о предках.

Погребальные обряды прежде всего связаны с религиозными представлениями общества. Однако реконструировать эти взгляды непросто. Значительную часть сведений учёные получают из письменных источников, но они зачастую отражают информацию лишь косвенно. Археологические находки далеко не всегда находят отражение в письменных свидетельствах, поскольку нередко относятся к другим эпохам или культурным традициям.

Для понимания погребальных традиций древнего населения Жетысу необходимо обратиться к мировоззрению людей, живших здесь четыре–три тысячи лет назад. Речь идёт о территории от Чуйской долины до Чарына и от Заилийского Алатау до Алаколя – именно в этом регионе формировались представления о жизни, смерти и загробном существовании.

Погребальный обряд напрямую связан с духовной культурой человека. Осознание неизбежности смерти – одного из самых сильных человеческих страхов – постепенно привело к появлению идеи о существовании не только жизни и смерти, но и третьего состояния – жизни после смерти. На этой концепции в той или иной степени основаны практически все религиозные системы мира.

Представление о том, что человек состоит из тела и души, позволяло объяснить продолжение существования после смерти. Считалось, что именно душа отправляется в иной мир и продолжает там свой путь. Поэтому погребальные обряды были связаны прежде всего с подготовкой человека к этому переходу.

При этом древние люди не воспринимали могилу как постоянное жилище умершего. Распространённое мнение о том, что захоронение являлось моделью загробного дома, не соответствует действительности. Скорее могила рассматривалась как временное сооружение, своего рода переходный пункт или «портал», который помогал душе попасть из мира живых в мир мёртвых.

Об этом свидетельствуют многие детали обряда. Так, в эпоху бронзы для погребений изготавливалась специальная посуда, отличавшаяся от бытовой. Её специально обжигали при низких температурах, из-за чего она быстро трескалась и разрушалась. Если сосуд получался слишком прочным, его намеренно повреждали, откалывая часть края. Такая посуда не должна была быть такой же, как предметы повседневной жизни.

Особым был и погребальный костюм. Украшения и вещи, которыми человек пользовался при жизни, могли сопровождать его в могиле, однако сам обрядовый наряд предназначался именно для путешествия в загробный мир.

Многие предметы, помещённые в захоронение, должны были помочь душе преодолеть препятствия на пути в иной мир. Подобные представления известны у разных народов. Например, древние греки клали умершему монету для платы перевозчику Харону. В других культурах в могилы помещали оружие, пищу или специальные предметы. Археологи иногда находят даже отравляющие вещества, которые не могли использоваться в обычной жизни. Исследования позволяют предположить, что такие вещи предназначались не для земного существования, а для защиты и помощи душе во время её перехода в загробный мир.

Место захоронения должно было соответствовать религиозным представлениям древних людей о загробном мире. Погребальные памятники эпохи бронзы были широко распространены по всей территории Жетысу – Семиречья. Особенно густо они встречаются в Чу-Илийских горах, Коксу-Каратальской и Аксу-Биенской долинах.

Дальнейшие раскопки, вероятно, позволят выявить ещё больше памятников. В эпоху бронзы произошёл демографический рост, и люди освоили практически все пригодные для жизни территории.

О чём молчат древние захоронения

Наиболее плотно население проживало в трёх регионах: Чу-Илийских горах и западных отрогах Заилийского Алатау, районе Кегенской и Коксу-Каратальской долин. Самыми благоприятными для жизни считались высоты от 700 до 1800 метров над уровнем моря – предгорья и среднегорье. Именно здесь на протяжении веков складывались лучшие условия для проживания.

Погребальные памятники обычно устраивали на слегка возвышенных плато в горных долинах или на выходах из ущелий. Так, могильники комплекса Тамгалы расположены именно на выходе из ущелья.

На разных этапах эпохи бронзы использовались различные виды надмогильных сооружений. Курганы в привычном понимании появились лишь в раннем железном веке. Самыми древними памятниками были цепочки каменных оград, в которых хоронили людей около 4000–3700 лет назад. Такие захоронения отражали родовые связи, поскольку внутри одной цепочки покоились представители одной семьи или рода.

В Чу-Илийских горах умерших хоронили в скорченном положении на левом боку, головой на запад. Могильники устраивали у подножия отдельной горы или возвышенности, как это видно в комплексах Тамгалы и Кожабалы.

Такая традиция была связана с представлениями о строении мира. По верованиям людей эпохи бронзы мир состоял из трёх частей – верхнего, среднего и нижнего миров. Чаще всего его представляли в виде мировой горы. Подножие символизировало мир людей, склоны – мир духов предков, а вершина – мир богов.

Умерших хоронили у подножия горы, в земле, которая воспринималась как лоно матери-земли. Скорченное положение на левом боку напоминало положение ребёнка в утробе матери и символизировало новое рождение.

Головой на запад умерших укладывали потому, что, согласно древним представлениям, солнце каждый день уходило на западе в загробный мир, а затем возвращалось обратно. Запад воспринимался как направление в мир мёртвых, поэтому покойного ориентировали именно в эту сторону. Такой погребальный обряд был характерен для Чу-Илийских гор, однако позднее традиция изменилась.

Появляются крупные погребальные ограды, в центре которых располагалось одно или два захоронения, а вокруг них группировались остальные, менее значимые погребения. Среди них встречаются как взрослые, так и детские захоронения.

Такие комплексы отражают уже семейно-родовую организацию общества. В центральной могиле чаще всего покоились один или два человека – мужчина и женщина, которых считают основателями рода или главой семьи и его супругой.

На втором этапе появляются комплексы с одной или двумя центральными могилами, вокруг которых располагаются многочисленные захоронения родственников.

На третьем этапе, в XV–XI веках до нашей эры, в позднюю бронзу начинают строить курганы-ограды – круглые или квадратные каменные сооружения.

Таким образом, существовало три основных типа надмогильных конструкций. Они отражают не столько религиозные представления, сколько этапы развития древнего общества.

Прослеживается переход от коллективных родовых захоронений к семейно-родовым, а затем к индивидуальным. Если раньше хоронили представителей целого рода, то позднее появляются отдельные могилы, куда подзахоранивали лишь ближайших родственников. То есть встречаются как одиночные, так и парные захоронения. Это свидетельствует о серьёзных изменениях в социальной структуре общества.

По данным захоронений, на одного взрослого приходится примерно два детских погребения, что говорит о крайне высокой детской смертности.

Одних сжигали, других хоронили

Другой погребальный обряд эпохи бронзы – кремация, или сожжение умершего. В отличие от трупоположения, связанного с идеей возвращения тела в лоно матери-земли для последующего перерождения, кремация основывалась на иных религиозных представлениях. Считалось, что душа вместе со священным огнём возносится в мир предков. После сожжения останки также помещали в землю, но перед этим тело должно было пройти очищение огнём.

По моему мнению, существующие объяснения этого обряда не дают ответов на все вопросы. Одна из наиболее известных версий принадлежит британской исследовательнице зороастризма Мэри Бойс, которая связывала кремацию с ранними протозороастрийскими традициями очищения плоти.

Самые ранние случаи кремации зафиксированы в Анатолии ещё в VII–VI тысячелетиях до нашей эры. Позднее этот обряд распространился на Кавказ и юг Средней Азии, а в эпоху бронзы пришёл и на территорию Казахстана.

Особенно широко кремация была распространена среди древних жителей района современного Алматы и северных склонов Заилийского Алатау. По данным археологии, около 68 % захоронений этого региона относятся именно к кремациям. А в Кегенской долине и долине реки Чилик все известные погребения эпохи бронзы были кремационными.

Интересно, что только в районе Алматы и Тургеня встречаются оба обряда одновременно – и кремация, и трупоположение. На мой взгляд, это связано с соседством двух разных племён, придерживавшихся различных погребальных традиций. Их тесные контакты со временем привели к сосуществованию двух обрядов на одной территории.

При этом жители древнего Алматы хоронили умерших в скорченном положении головой на северо-восток, тогда как андроновцы Чу-Илийских гор ориентировали погребённых на юго-запад. Причины такого различия до сих пор остаются предметом дискуссий. Возможно, оно связано с разными религиозными представлениями, однако убедительного объяснения пока нет.

Столь разительные различия свидетельствуют о том, что под общим названием андроновской культуры скрывались разные народы. Несмотря на сходство материальной культуры, их религиозные взгляды, традиции строительства и погребальные обряды существенно отличались.

Жители древнего Алматы, вероятно, принадлежали к крупному этнокультурному объединению, распространённому от Иссык-Куля и Центрального Тянь-Шаня до долины Тарима и Памира. Границей этого мира является Каскеленское ущелье: западнее преобладали иные культурные традиции.

Сегодня археологи продолжают находить памятники этой культуры не только в Казахстане, но и в Китае, включая районы Памира. Это позволяет говорить о существовании в эпоху бронзы большого этнического объединения, занимавшего значительную часть Тянь-Шаня.

По моему мнению, современные классификации строятся прежде всего на сходстве материальной культуры. Однако вещи и технологии легко распространяются между народами, поэтому одинаковая посуда или украшения ещё не означают принадлежность к одному этносу. Именно поэтому различия в погребальных обрядах северных склонов Заилийского Алатау и других районов Жетысу могут оказаться гораздо важнее, чем кажется на первый взгляд.

Знаки солнца и могилы-колесницы

Северо-восточная часть Коксу-Каратальского региона представляет собой один из важнейших горных культурных центров, где обнаружено большое количество погребальных памятников.

Эти памятники типичны для андроновской культуры степной зоны. Северо-Восточное Семиречье было тесно связано с Центральным Казахстаном благодаря удобному пути через район озера Балхаш и долину реки Каратал. Поэтому Коксу-Каратальская долина по своим культурным традициям фактически является восточной окраиной казахстанской степи. Здесь культурные традиции Центрального и Восточного Казахстана сливаются в единый пласт, известный как фёдоровский этап андроновской культурной общности.

Основным типом погребальных сооружений здесь были каменные цисты — ящики из каменных плит. Захоронения совершались как по обряду трупоположения, так и по обряду кремации.

В то же время северные склоны Джунгарского Алатау демонстрируют уже алтайские и южносибирские варианты погребальных традиций. Здесь каждая могила представляет собой особую знаковую систему. Среди них, например, встречаются погребальные комплексы в форме колесницы. Аналогичные памятники известны и в Тамгалы.

Особый интерес представляет так называемый «очковидный» знак: две центральные могилы соединены перемычками и окружены группой дополнительных захоронений. Некоторые комплексы по своей форме напоминают изображения солнцеголовых антропоморфных фигур, где боковые захоронения символизируют лучи. Примечательно, что останки людей обнаружены далеко не под всеми такими «лучами», что подчёркивает их символическое значение.

Подобная знаковая символика характерна для южносибирских и алтайских андроновских племён. Это свидетельствует о том, что на определённом историческом этапе население Центрального и Восточного Казахстана активно взаимодействовало с жителями Семиречья.

Одновременно через Тянь-Шань в Семиречье проникали культурные влияния из Средней Азии. В результате формировались синкретические культуры, сочетавшие элементы андроновской, кюльсайской, тазабагьябской и приаральской культурных традиций.

Таким образом, наш регион являлся важной транзитной зоной. Передвижение вдоль предгорий было удобным и относительно безопасным, поэтому уже в эпоху бронзы здесь значительно возрастает интенсивность торговых, хозяйственных и военных контактов. Следы этих взаимодействий прослеживаются вдоль всей предгорной полосы — от Южной Сибири до Памира и южного побережья Каспия.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ