Казахстан на российской «топливной игле»: почему Казахстан ежегодно платит до $900 млн за импорт ГСМ

Казахстан добывает до 100 млн тонн нефти в год и входит в число крупнейших нефтедобывающих стран мира. Однако парадокс в том, что собственных нефтепродуктов стране по-прежнему не хватает. Ежегодно республика закупает в России бензин, дизель, авиакеросин и сжиженный газ на сотни миллионов долларов. В результате внутренние цены на топливо, а вместе с ними инфляция и стоимость перевозок, остаются зависимыми от ситуации на российском рынке.

Парадокс нефтяной страны

Казахстан ежегодно добывает около 90-100 млн тонн нефти, экспортируя порядка 79-80% этого объема. При этом республика регулярно импортирует нефтепродукты, главным образом из России.

Страна располагает тремя крупными НПЗ: Атырауским, Шымкентским (ПКОП) и Павлодарским (ПНХЗ). Они расположены на западе, юге и северо-востоке страны, а основные нефтяные месторождения находятся на западе. Павлодарский завод исторически построен под западносибирскую нефть и связан с российской трубопроводной сетью. Логистика диктует свои условия. Гнать казахстанскую нефть с западных месторождений на восток дороже, чем брать российскую из ближайшей трубы.

Это крупнейший завод Казахстана по переработке нефти. В 2024 году он переработал 5,5 млн тонн нефти и выпустил 1,6 млн тонн автобензина, 1,85 млн тонн дизельного топлива, 236 тыс. тонн авиатоплива и 321 тыс. тонн СНГ (сжиженного нефтяного газа). Примечательно, что предприятие работает преимущественно на российской нефти, поставляемой по схеме своп-поставок. Завод в среднем ежегодно перерабатывает около 5,5 млн тонн нефти: 1 млн тонн казахстанской и 4,5 млн тонн российской.

Около 1 млн тонн Казахстан поставляет на завод через российские нефтепроводы, вывозя их с запада страны, и обратно заводя на севере. Недостающие 4,5 млн тонн республика забирает в Павлодаре из российской нефти, идущей в Китай, и возвращает их собственной нефтью на НПС «Атасу» в Карагандинской области, куда она доставляется по трубопроводному маршруту Кенкияк-Кумколь-Атасу с месторождений Актюбинской и Кызылординской областей.

Такой обмен выгоден обеим сторонам с точки зрения логистики, но ставит ПНХЗ в структурную зависимость от российского сырья. Любые перебои на российской стороне немедленно сказываются на производстве и поставках топлива в северные и центральные регионы Казахстана.

Керосиновая зависимость

Между тем, Казахстан ежегодно закупает у России значительные объемы готового топлива. В рамках индикативного баланса на 2025 год предусматривался импорт из РФ до 1,5 млн тонн нефтепродуктов, в том числе до 285 тыс. тонн бензина, до 850 тыс. тонн дизтоплива, до 300 тыс. тонн авиатопливо (марки ТС-1 и РТ).

Соглашение о беспошлинных поставках нефтепродуктов между двумя странами действует с 2010 года. А затем оно обновлялось и продлевалось. В ноябре 2024 года в Астане был подписан очередной протокол о его возобновлении. В рамках ЕАЭС Казахстан, Россия, Беларусь, Армения и Кыргызстан ежегодно составляют индикативные балансы, фиксируя взаимные обязательства по поставкам углеводородов. Однако важно различать планы и реальность: фактические объёмы закупок, как правило, существенно ниже плановых, поскольку Казахстан активирует квоты лишь по мере необходимости. При этом Россия фактически является безальтернативным поставщиком.

По данным из открытых источников, в 2024 году Казахстан купил за рубежом 20,3 тыс. тонн бензина — из них 20 тыс. тонн российского. Пик бензинового импорта пришелся именно на 2024 год: он обошелся стране примерно в $16,45 млн по средней цене около $810 за тонну. Собственное производство в целом закрывало спрос, исключением становятся периоды плановых ремонтов на НПЗ.

В 2024 году Казахстан импортировал дизтопливо на $299,8 млн. Из 62,3 тыс. тонн фактически ввезенного дизеля 55,4 тыс. тонн российского происхождения. За первые пять месяцев 2025 года доля российского дизеля в казахстанском импорте превысила 98%. Стоимость дизеля на границе нестабильна: в начале 2025 года — около $590 за тонну, к октябрю она взлетела до $970, к декабрю отступила до $625. Каждый такой скачок немедленно транслируется в себестоимость перевозок, сельского хозяйства и промышленности внутри страны.

Наиболее устойчивая статья импорта — закупка авиакеросина. Собственное производство покрывает лишь 65-70% потребности РК. По оценке участников рынка, Казахстан ежегодно импортирует от 300 до 500 тыс. тонн российского авиакеросина по $800 за тонну. Значит, общая сумма импорта по этому продукту может составлять от 240 до $400 млн в год.

При этом дефицит нарастает вместе с ростом авиаперевозок. Ликвидировать его планируется не ранее 2032 года, за счет расширения мощностей НПЗ.

Казахстан производит сжиженного нефтяного газа (СНГ) в значительных объемах — около 3 млн тонн в год. Но половина этого объема принадлежит недропользователям, работающим по соглашению о разделе продукции (СРП) и они вправе его экспортировать. Поэтому остающихся для внутреннего рынка объемов не хватает для полного покрытия спроса.

В 2024 году железнодорожный экспорт составил 681 тыс. тонн, преимущественно в Таджикистан и Турцию. Внутренний спрос растет быстрее производства. Переход автомобилистов на газ и нужды нефтехимии создают дефицит в 20-25%. Россия заполняет эту нишу. По данным Reuters, поставки российского СНГ в Казахстан за 11 месяцев 2025 года подскочили в полтора раза и достигли 418 тыс. тонн. Если считать примерно по $500 за тонну, то за импорт СНГ Казахстан заплатил России $210 млн.

Казахстанский экспорт нефтепродуктов в Россию — принципиально меньше и устроена иначе. Россия покупает у Казахстана преимущественно мазут и небольшие объемы дизеля, то есть в основном темные нефтепродукты, которые у республики в профиците. По данным за январь-сентябрь 2024 года, Россия импортировала нефтепродуктов из Казахстана на $46,2 млн.

В результате, Казахстан тратит на импорт нефтепродуктов из России ориентировочно $700-$900 млн в год, а РФ покупает казахстанские нефтепродукты приблизительно на $50-60 млн — и то главным образом мазут. Это не партнерство равных. Такая диспропорция делает казахстанский рынок топлива заложником российского ценообразования.

Почему подорожал бензин

На фоне структурной зависимости от российских поставок особенно показательна история с ценами на топливо в 2025-2026 годах.

Казахстан давно удерживал розничные цены на бензин значительно ниже рыночных. К началу 2026 года литр АИ-92 обходился казахстанцам в $0,49-$0,50, тогда как в России — около $0,85, в Узбекистане — около $1. Такой разрыв делал казахстанское топливо выгодным для вывоза. Страна несколько раз продлевала запрет на экспорт ГСМ автотранспортом — из-за, как отмечало Минэнерго, «нетипичного роста потребления» бензина и дизеля. Часть топлива фактически «утекала» в соседние страны — Казахстан превратился в теневого поставщика дешёвых ГСМ.

К осени 2025 года инфляция в Казахстане разогналась до 12,9% в годовом выражении. Правительство прибегло к прямым административным мерам, введя с октября мораторий на повышение розничных цен на бензин АИ-92 и летнее дизтопливо. Это решение было прямо направлено на сдерживание инфляции.

Однако мораторий распространялся лишь на АИ-92 и летнее дизтопливо. Цены на АИ-95, АИ-98 и зимнее дизтопливо оставались нерегулируемыми. Пока АИ-92 удерживался в диапазоне 213-239 тенге за литр, стоимость АИ-95 в Алматы выросла с 291 тенге в октябре 2025 года до 318-320 тенге к апрелю 2026-го. В Астане прибавка составила до 34 тенге за тот же период.

Мораторий продлился до конца марта 2026 года, затем был снят. Первые дни после отмены АИ-92 практически не подорожал — рынок не ринулся немедленно поднимать цены. Тем не менее отраслевые эксперты не сомневаются: дальнейший рост неизбежен. Предполагается, что рост будет не резким, а поэтапным, именно так, как предусмотрено планом Минэнерго.

А цены все равно растут

За административным запретом скрывается более глубокая проблема. Стоимость импортного дизтоплива с российской границы за 2025 год выросла почти в два раза — с $590 до $970 за тонну на пике, прежде чем немного отступить. Казахстан вынужден платить за российский дизель по рыночным ценам, а продавать его внутри страны ниже рентабельности.

Еще один фактор — курсовая разница. Министр национальной экономики Серик Жумангарин прямо признавал: «Мы пытаемся сузить этот разрыв, а он продолжает расти. Это связано с курсовой разницей и дефицитом топлива в соседних странах». Когда тенге слабеет к рублю, а нефтепродукты торгуются в рублях — импортное топливо автоматически дорожает для казахстанского покупателя.

Наконец, предстоящий с 2027 года общий рынок нефти и нефтепродуктов ЕАЭС предполагает сближение цен между странами-участницами. Переход к рыночному ценообразованию — вопрос уже ближайших лет, и правительство постепенно готовит к нему внутренний рынок, снимая один мораторий за другим.

Таким образом, для Казахстана зависимость от российских нефтепродуктов непосредственно влияет на внутренние цены и инфляцию. Когда дорожает российский дизель — дорожает все: перевозки, продукты, услуги. Мораторий на цены может временно сдержать инфляцию, но не устраняет структурную причину. Пока республика не выстроит достаточные собственные мощности переработки, рост цен на топливо будет возвращаться снова, как давление воды сквозь дамбу.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ