Казахстан становится страной мигрантов?

Каждые несколько месяцев в Казахстан въезжают миллионы въехавших иностранцев. Это настораживает – не превращается ли страна в перевалочный пункт для беглецов и нелегалов? Реальная картина устроена сложнее. Массовый поток через границу почти не пересекается с теми, кто действительно переезжает жить и работать. А те немногие, кто получает официальный статус беженца, вообще не видны в этих миллионах.

7,2 миллиона за полгода

По данным миграционной службы МВД, в первом полугодии 2026 года в Казахстан въехали 7,2 млн иностранных граждан – на 4% меньше, чем годом ранее. Покинули страну за то же время 7 млн человек. Почти 90% всего потока – граждане СНГ, в первую очередь Узбекистана (2,56 млн), Кыргызстана (1,55 млн) и России (1,52 млн). Быстрее всех рос поток из Китая – за полгода число прибывших граждан КНР увеличилось на 55%, до почти 586 тыс.

Эти цифры считают пересечения границы, а не переезды на постоянное жительство, поэтому один человек может входить в статистику несколько раз за год. Например, дальнобойщик или челнок, который ездит туда-обратно каждую неделю. Более точную структуру дает разбор Бюро национальной статистики за конец 2025 года. Он показывает, что лишь 12% прибывших указали целью визита трудоустройство, 4% – учебу, а 84% приехали с прочими целями – туризм, гостевые поездки, семейные дела.

Легально работающих иностранцев в стране в разы меньше, чем кажется по цифрам въезда. На конец 2025 года по разрешениям местных исполнительных органов трудились чуть более 14 тыс. мигрантов, из них больше всего из Китая, Узбекистана, Турции и Индии. Основные отрасли – строительство, сельское хозяйство и добыча полезных ископаемых. Что касается видов на жительство, за последний квартал 2025 года их выдали 17,2 тыс. – на 68% больше, чем кварталом ранее. Тренд явно смещается от временных поездок к более долгосрочному оседанию, хотя абсолютные цифры остаются небольшими на фоне многомиллионного потока.

По данным ООН на середину 2025 года, в Казахстане официально числились около 336 беженцев и 237 человек, ищущих убежища, – и это преимущественно выходцы из Афганистана и других стран, а не из России. Россиянам статус беженца в Казахстане практически не предоставляют, поскольку военная мобилизация формально не считается основанием для защиты по конвенции о статусе беженцев.

Россияне 2022 года

Первая волна пришла в конце февраля 2022 года после начала войны с Украиной, но по-настоящему массовым исход стал после объявления частичной мобилизации в сентябре 2022 года. Только за сентябрь того года в Казахстан въехало около 406 тыс. граждан России, причем в пике – до 30 тыс. человек в сутки. К концу осени 2022 года число прибывших превысило 500 тыс., а по некоторым оценкам, включая российский Forbes, всего от начала мобилизации из России выехало около 700 тыс. человек, из которых порядка 200 тыс. направились именно в Казахстан.

К началу ноября 2022 года из тех, кто пересек границу после в сентябре, обратно в Россию вернулось больше человек, чем осталось. По данным МВД РК, въехало около 98 тыс., выехало 64,2 тыс., и это только за первые недели. По итогам 2022 года, по разным оценкам, из примерно миллиона россиян, переехавших в республику на более-менее продолжительный срок, задержались не более 300 тыс.

Генконсул России в Алматы в феврале 2024 года сообщил, что из 400 тыс. приехавших в 2022 году к концу 2023 года в Казахстане осталось не более 80 тыс. человек. А по данным председателя Комитета миграционной службы МВД РК на начало 2025 года, в стране постоянно проживают порядка 87 тыс. граждан России – это не только приезжие 2022 года, но и те россияне, кто жил в Казахстане и раньше.

Куда делись остальные? Часть вернулась домой, не выдержав бюрократии, отсутствия привычной работы или банальной тоски по дому. Часть перебралась дальше, в Грузию, Армению, Турцию, страны Европы, куда за 2022 год въехало 1,3 млн россиян. Те, кто остался в Казахстане, трудоустроились в местные компании, работают удаленно на российские или международные компании, или открыли собственные предприятия.

Показательно, что въезд россиян в Казахстан не был разовым эпизодом. В 2024 году граждане России совершили в республику 2,8 млн поездок, из которых порядка 40% классифицируются как деловой туризм – то есть военные события 2022 года встроили Казахстан в повседневную деловую и туристическую орбиту России гораздо прочнее, чем это было раньше.

Узбеки предпочитают Казахстан России

По данным Агентства миграции Узбекистана, число узбекских трудовых мигрантов в России упало с 1,2 млн человек в начале 2024 года до 698 тыс. в начале 2025 года. Одновременно число узбекистанцев, легально занятых в Казахстане, выросло более чем в полтора раза – с 196,8 тыс. до 322,7 тыс. человек за тот же год.

Ужесточение миграционного законодательства в России, рост числа депортаций, ксенофобные настроения после терактов и резонансных уголовных дел, а также обесценивание рубля сделали российский рынок труда менее привлекательным. Узбекистан при этом активно ищет для своих граждан альтернативные направления. В 2024 году на родину вернулось более 467 тыс. трудовых мигрантов, из них 257 тыс. из России и 129 тыс. из Казахстана, а узбекское правительство продвигает организованный набор рабочей силы в Германию, Корею, Польшу, ОАЭ и другие страны с более высокой оплатой труда.

От оттока к устойчивому притоку

В 2021 году, до войны, Казахстан имел скорее пассивный миграционный обмен. Уже в 2022 году число прибывших выросло на 57,5% по сравнению с предыдущим годом, а число выбывших упало почти на четверть, но сальдо все еще оставалось отрицательным – минус 6,9 тыс. человек.

В 2023 году сальдо миграции стало положительным – плюс 9,3 тыс. человек, прибытие выросло еще на 45,7%. В 2024 году положительное сальдо увеличилось до 17,2 тыс. человек. Это устойчивый и заметный разворот. Казахстан впервые за долгое время стал страной с чистым притоком населения, а не оттоком.

Одновременно с этим ежегодная квота на кандасов – этнических казахов, возвращающихся на историческую родину из Узбекистана, Китая, Туркменистана и других стран – стабильно выполняется. С 1991 года в республику вернулось свыше 1,16 млн этнических казахов, из них только в 2025 году – почти 17 тыс.

Польза и вред

Экономический эффект проще всего увидеть на рынке жилья. Осенью 2022 года арендные цены в Алматы и Астане подскочили почти на 30% буквально за несколько недель – риелторы напрямую связывали это с наплывом россиян, готовых платить больше местных жителей. В приграничных городах эффект был еще резче – спрос на аренду в Костанае вырос почти втрое, в Усть-Каменогорске – в 2,5 раза. Для части казахстанских семей это обернулось реальным ростом расходов на жилье, причем именно тогда, когда общая инфляция и без того разгонялась.

Восторженные посты релокантов о жизни в Алматы или Астане – красивые виды, дружелюбные люди, удобные банковские сервисы – вызывают у части казахстанского общества не умиление, а тревогу. Об этом в одной из своих публикаций пишет журналист и общественный деятель Асхат Асылбеков, и, по его мнению, эту тревогу нельзя списывать на обычную ксенофобию.

Асылбеков напоминает, что за последние годы отдельные российские политики и публицисты не раз делали резонансные заявления о статусе Казахстана, а трагедия в Украине наглядно показала обществу, к чему может привести подобная риторика. На этом фоне часть казахстанцев опасается, что быстрый рост числа переселенцев из России рано или поздно станет поводом для новых политических спекуляций – публицист приводит в пример реплику одной женщины из соцсетей, обращенную к российскому президенту с призывом «спаси нас».

Автор подчеркивает, что речь не идет о большинстве обычных людей, которые просто хотят спокойно жить, работать и растить детей, а многие уехали именно от мобилизации. Но он настаивает на простой мысли – Казахстан не «запасная территория» и не место для массового переселения, а независимое государство, которое имеет полное право самостоятельно определять свою миграционную и демографическую политику, исходя из интересов собственных граждан. Он призывает приезжих учить казахский язык – так же, как учат местный язык, переезжая в любую другую страну – и предлагает восстановить сокращенные в 2019 году специализированные подразделения миграционной полиции для работы с иностранцами.

Любопытное наблюдение автора касается терминологии – тех, кто едет работать в Россию, обычно называют гастарбайтерами, а тех, кто переезжает в Казахстан, – релокантами или экспатами, хотя по сути речь может идти об одном и том же явлении трудовой или вынужденной миграции.

Государство при этом все активнее закручивает гайки в миграционной политике, причем не столько по отношению к въезжающим, сколько по отношению к собственным гражданам. С декабря 2025 года казахстанцам, желающим оформить постоянное жительство за границей, нужно проходить консульское собеседование и указывать данные о родственниках, оставшихся на родине. С июля 2026 года иностранцы без визы обязаны регистрироваться в органах внутренних дел в течение 30 дней. Власти запускают систему мониторинга с использованием искусственного интеллекта для отслеживания сроков и целей пребывания иностранцев, а также отдельную систему контроля за выездом собственных граждан. В июне 2026 года МИД прямо заявил, что цель новой стратегии – не снижение показателей нелегальной миграции, а ее полная ликвидация как явления.

Параллельно число виз, которые получают сами казахстанцы для поездок за рубеж, обвалилось почти в два раза за 2025 год. Официальных объяснений этому совпадению не дают, но по времени оно точно накладывается на общее усиление контроля.

Иллюстрация на обложке из открытых источников.