Маленькая Армения провела для больших друзей по ЕАЭС открытый урок многовекторности

Трехдневный визит в Астану президента России достиг, пожалуй, основной своей цели – выгодно оттенить предшествовавший ему вояж Владимира Путина в Китай, где хозяину Кремля не удалось главное – прельстить «дорогого друга Си» давно рекламируемыми прелестями «Силы Сибири-2». Но весь эффект «испортила» Армения…

На сей раз «старший партнер» из Поднебесной вроде бы пытался склонить российского гостя продавать хозяевам сибирский газ совсем уж по унизительной цене. Человек, знакомый с ситуацией, еще накануне приезда Путина в Пекин в разговоре с Financial Times выразил сомнение в том, что Китай и Россия смогут договориться, поскольку Пекин по-прежнему хочет закупать газ по цене, сопоставимой с уровнем на внутреннем российском рынке – около $50 за тысячу кубометров. Это примерно в 12 раз ниже текущих европейских котировок и в 5 раз ниже цены, которую Китай платит сейчас — $258. Так оно и вышло: из Китая московский гость уехал ни с чем, хотя со стороны все выглядело как встреча старых друзей…

Зато в Казахстане у Владимира Владимировича было куда больше приятных моментов. Начиная с самого статуса его визита, ставшего государственным в нарушение всех протокольных норм: в течение одной каденции глава государства может совершать только один госвизит в одну и ту же страну. На сей раз принимающая сторона в лице казахстанского президента сочла возможным закрыть на это глаза – хотя опытный дипломат Токаев не мог не знать подобных тонкостей. Вот почему он, к удивлению некоторых наблюдателей, самолично встречал гостя у трапа самолета. Заметим в скобках: китайские товарищи, прекрасно помнившие о прошлогоднем госвизите Путина, пренебрегать протоколом не стали – в итоге майский визит российского лидера стал «официальным» и встречал его глава МИД Ван И.

В России это расценили, как стремление Астаны «подчеркнуть беспрецедентно высокий уровень отношений» с Москвой. Помощник Путина Юрий Ушаков накануне приезда в столицу Казахстана прямо заявил: этот визит его патрона обставлен «вопреки протокольной практике» и вообще «состоится по инициативе наших казахстанских друзей». И это вполне правдоподобно: будь визит официальным или рабочим (каковым, собственно, и должен был стать), заурядность и вторичность его программы сразу бросалась бы в глаза.

Среди 14 подписанных по итогам «переговоров в расширенном составе» документов нет ни одного по-настоящему прорывного – даже соглашение о кредите, который выдаст Россия на строительство первой казахстанской АЭС лишь подчеркивает давний тренд на усиление нашей зависимости от северного соседа. И дело не только в энергетике.

Во-первых, финансовая зависимость. Если станция строится за счет российского кредита, Казахстан десятилетиями будет обслуживать долг. А в подобных проектах сумма обычно огромная, сроки – 20–30 лет. Это автоматически создает политический рычаг: кредитор получает возможность влиять на переговоры по другим вопросам – от тарифов до внешней политики.

Во-вторых, технологическая зависимость. АЭС – это не объект, который можно построить и “забыть”. Если используется российский реактор, то топливо поставляет Россия; сервис и модернизацию осуществляет Россия; обучение персонала, программное обеспечение и поставки критически важных для жизнедеятельности станции компонентов тоже завязаны на российскую экосистему.

То есть Казахстан может формально владеть станцией, но критическая инфраструктура останется встроенной в российский контур.

В-третьих, геополитическая зависимость. АЭС – это проект минимум на 60 лет. За это время меняются правительства, кризисы, санкции, мировые блоки. Если страна привязывает свою базовую генерацию к одному внешнему центру силы, она автоматически снижает пространство для маневра.

При этом есть и контраргумент, который используют сторонники проекта: Казахстану действительно нужна новая базовая генерация. Южные регионы испытывают дефицит мощности, угольные ТЭЦ изношены, а быстро заменить их ВИЭ невозможно. Россия – один из немногих игроков, готовых дать полный пакет: кредит, технологии, топливо и строительство “под ключ”. Для властей это выглядит как быстрый и политически удобный вариант.

Но ключевой вопрос – цена такой “удобности”. Когда у страны нет собственной школы ядерного машиностроения, независимого топливного цикла, альтернативных поставщиков обслуживания, то зависимость почти неизбежна.

А энергетическая зависимость – неразлучная спутница зависимости политической. Не исключено, что именно об этом шла речь в закрытой части переговоров в Астане. Ведь огромные регионы Казахстана до сих пор критически зависимы от «переливов» энергии российского производства, и зависимость эта не уменьшается. А в перспективе может многократно возрасти.

Вполне возможно, что на переговорах всплывал и газовый вопрос, сильно «подогретый» сенсационным решением суда МФЦА по иску украинского Нафтогаза к российскому Газпрому. Еще перед приездом г-на Путина в России крайне резко отреагировали на вердикт судьи Эндрю Спинка, разрешающий взыскать с Газпрома $1,4 млрд в пользу Нафтогаза. Но, как оказалось, даже на английское правосудие найдется казахский адмресурс: министерство юстиции Казахстана заявило, что исполняться это решение на территории страны не будет. Тем не менее, российские комментаторы не исключили возможность обсуждения этой скользкой темы на переговорах Токаева с Путиным. Если эта тема поднималась (что вполне соответствует политическому менталитету хозяина Кремля, то не исключено: Владимир Путин мог в качестве «извинений» запросить у Касым-Жомарта Токаева какую-нибудь «плюшку» для любимого им Газпрома – например, подряд на газификацию северных регионов нашей страны.

Так это или иначе, но даже сегодня – когда Казахстан стал для России важнейшим (а по некоторым позициям просто незаменимым) партнером, у северного соседа всегда найдется «пара тузов в рукаве». Токаев не может этого не понимать. По большому счету, именно поэтому «нарушающий процедуру» госвизит Владимира Владимировича к Касым-Жомарту Кемелевичу прошел в пышно-комплиментарном стиле. Принимающая сторона сделала, кажется, все возможное, дабы подсластить дорогому гостю горькое послевкусие Пекина.

Да и последовавшая за госвизитом г-на Путина большая евразийская тусовка (точнее, ее закулисье), на первый взгляд, обещавшая нешуточную интригу, началась в том же ключе.. 5-й Евразийский форум под модной ныне в наших краях шапкой «ЕАЭС в глобальной цифровой гонке: ставка на искусственный интеллект» изначально не сулил что-то сенсационное. Хозяин мероприятия – президент Токаев похвастал успехами своей державы во внедрении ИИ в экономику и в жизнь, что он с разных трибун делает регулярно и с видимым удовольствием. Правда, некоторое оживление в это дежурное мероприятие внес президент Беларуси. Со свойственной ему прямотой римлянина Александр Лукашенко заявил: «Что ж такое искусственный интеллект? Я хочу сказать, что половина в этом зале особенно не погружалась в этот вопрос! И в силу каких-то обстоятельств, не зная, что такое искусственный интеллект, я тожеотношусь к этим людям!» Коллеги-президенты сдержанно посмеялись – но, главное, обозначили «актуальную проблему», отдав при этом должное продвинутости в теме ИИ «Касыма-аке» (так несколько раз назвалпрезидента Казахстана экстравагантный белорусский лидер…

Хотя проблем – настоящих, а не «искусственно-интеллектуальных» – у Евразийского союза более, чем достаточно. Участникам форума стоило бы поговорить, например, о свободе передвижения товаров, давно ставшей прихотью главного среди равных в ЕАЭС – России. А с 1 июня Российская Федерация вводит систему подтверждения ожидания товаров (СПОТ) – для тотальной прослеживаемости товаров, ввозимых из стран ЕАЭС (Казахстан, Беларусь, Армения, Кыргызстан) автотранспортом. СПОТ будет обязательна для всех компаний и индивидуальных предпринимателей, выступающих импортерами, посредниками, подающими декларации по косвенным налогам, а также работающими с товарами, облагаемыми НДС и акцизами. Ключевым звеном новой архитектуры контроля становится документ о предстоящей поставке (ДОПП). Этот электронный паспорт сделки формируется исключительно в личном кабинете импортера, оператором которого выступает Федеральная налоговая служба (ФНС) РФ. Возможно, «маленькие» страны ЕАЭС пытались спорить накануне или во время форума, но в публичном пространстве их «песни протеста» так и не прозвучали.

Между тем, эти новации Москвы противоречат не только программным документам ЕАЭС, но и главному документу по итогам переговоров Токаева с Путиным – Совместному заявлению о семи основах дружбы и добрососедства народов Казахстана и России. Ну, по крайней мере, второй, третьей и четвертой из них…

Вообще, этот саммит ЕАЭС продемонстрировал правоту прогноза, сделанного накануне экономистом Меруерт Махмутовой в беседе с нашим изданием: «Я думаю, что ЕАЭС может повторить судьбу Советского Союза. Но помню заявления наших политиков о том, что Казахстан никогда не выйдет из этого союза. Иногда складывается впечатление, что даже если ЕАЭС однажды распадётся, Казахстан окажется последним, кто в нём останется, как это было в свое время с СССР».

А вот первой, кто прямо сейчас стоит перед хрестоматийной дилеммой «уйти нельзя остаться», становится Армения. Именно ереванский кейс обещал хоть какую-то интригу предсказуемому и в целом скучному действу в Астане. Москва явно раздражена демаршем Еревана и пытается придумать, как не выпустить крошечную кавказскую страну из «дружественной» Евразии, а главное – как не пустить ее в «недружественную» Европу. Помощник российского президента Юрий Ушаков перед поездкой в Астану признал, что исключить Армению из ЕАЭС сейчас невозможно. В уставных документах союза прописан только порядок вступления в организацию и добровольного прекращения членства, но не порядок исключения. Положение усугубляется еще и заявлением экспансивного Дональда Трампа о «поддержке моего большого друга» Никола Пашиняна, которому совсем скоро предстоят жаркие парламентские выборы. Хозяин Белого дома анонсировал строительство маршрута, который преобразит Южный Кавказ. В свою очередь американские энергетические компании получат путь напрямую из Центральной Азии до США.

Противопоставить что-то эффективное зарождающемуся «политико-логистическому тандему» Вашингтона и Еревана будет для Москвы с ее верными (пока?) остальными «еврозайцами» не сложно, а очень сложно – если, конечно, хозяин Белого дома в очередной раз не переобуется…

К вечеру пятницы стало ясно: маленькая Армения продемонстрировала бывшим соседям по советской «коммуналке» – и прежде всего, виртуозам многовекторности из Казахстана – блестящий урок сидения на двух стульях – и с Европейским союзом не порвала, и дверью на выход из Евразийского хлопать не стала.

Никол Пашинян дал понять: если его партия выиграет парламентские выборы 7 июня, то он «вернется в ЕАЭС, чтобы «посмотреть в глаза» товарищам по «клубу дружащих в пользу России». Особенно пристально – белорусскому Бацьке Лукашенко, назвавшему Армению «ненужной» в ЕАЭС. В результате его «заклятые друзья», еще вчера настоятельно советовавшие  ереванским «уклонистам» выбрать из двух зол именно евразийское, ограничились лапидарным и по существу ни к чему не обязывающим совместным заявлением  «о необходимости проведения в Республике Армения в возможно короткие сроки общенационального референдума о вступлении в Европейский союз или дальнейшем пребывании в составе Евразийского экономического союза».

Чем завершится эта гроссмейстерская партия Никола Воваевича на двух досках одновременно, мы узнаем в ближайшее время. Если партия Пашиняна выборы выиграет (а пока предварительные опросы говорят именно об этом), то Армения вслед за Венгрией окончательно «переедет» подальше от Москвы и поближе к Брюсселю – создав прецедент для других членов ЕАЭС. А Казахстан в перспективе, в полном соответствии с прогнозом аналитика Махмутовой, окажется тем, кто «выключит свет» в опустевшем евразийском доме…