Миллионы за переезд: почему Казахстан снова пытается деньгами остановить отток населения

Общество — 9 ноября 2026 12:00

Казахстанцам снова предлагают миллионы тенге за переезд в регионы, теряющие население. Похожие программы действуют уже почти два десятилетия, но далеко не все оправдали ожидания. Exclusive анализирует, что изменится на этот раз.

С 1 января 2027 года в Казахстане вступят в силу новые правила добровольного переселения граждан из трудоизбыточных регионов в области, испытывающие нехватку работников.

Государство предлагает финансовую помощь, субсидирование аренды и жилищные сертификаты. Власти рассчитывают таким образом поддержать семьи, желающие изменить место жительства, и одновременно смягчить демографические дисбалансы.

Идея выглядит разумной: население концентрируется в крупных городах и южных регионах, тогда как отдельные северные, восточные и центральные области теряют жителей. Однако деньги способны облегчить переезд, но не гарантируют, что человек захочет остаться. И предыдущий опыт Казахстана это уже неоднократно показывал.

Чингиз Айтматов

20 лет переселения: почему прежние попытки не оправдали ожиданий

Одна из первых масштабных попыток организованного переселения предпринималась в рамках программы «Нұрлы көш» в 2009-2011 годах. Государство тогда финансировало жильё для этнических иммигрантов и внутренних мигрантов, рассчитывая обеспечить их обустройство и трудоустройство. Но уже в 2012 году Счётный комитет признал реализацию программы неэффективной. Из 21 мероприятия программы полностью были выполнены только 9, а внутренние мигранты вообще не были охвачены предусмотренными мерами. Контролёры также выявили пустующее жильё, недостатки строительства и финансовые нарушения.

Затем появились «Программа занятости 2020» и «Дорожная карта занятости 2020», которые должны были стимулировать переезд из экономически неблагополучных населённых пунктов туда, где есть рабочие места. Ожидалось, что они помогут исправить недостатки, которые были выявлены в прошлой попытке. Но по итогу государственные проверки снова обнаружили проблемы с планированием, использованием бюджетных средств и оценкой результатов.

Выяснилось, что наличие программы переселения и трудоустройства не гарантирует появления устойчивой занятости. Обе запущенные программы не дотянули до назначенного периода и были закрыты уже спустя несколько лет после их создания.

В образовательном проекте «Серпін-2050», запущенном в 2014 году, использовали уже другой подход. Молодёжи из южных областей страны стали предоставлять гранты на обучение в регионах с нехваткой кадров, рассчитывая, что выпускники останутся там работать.

Эта программа, в отличие от прошлых, оказалась уже по-настоящему долгосрочной, – в 2024 году ей исполнилось 10 лет, и она сохраняется до сих пор. Однако закрепление молодых специалистов оказалось проблематичным. В 2023 году сенатор Алишер Сатвалдиев обратил внимание в своём депутатском запросе, что из 8948 человек, обучавшихся по программе в 2020-2022 годах, 3200, то есть более 30%, не выполнили обязательств. Впоследствии правительство официально признало недостаточную связь подготовки специалистов с реальными потребностями работодателей.

Ещё одним закрепившимся механизмом с 2017 года стало добровольное переселение в рамках программы «Еңбек», позднее продолженное через другие инструменты государственной миграционной политики. Участникам программы начали предоставлять субсидии, помогать приобрести жильё и найти работу.

Но и здесь проблемы повторились. В 2021 году Счётный комитет установил, что в Северо-Казахстанской области вместо 1035 домов, указанных в отчётности, фактически приобрели 1003. В 6 из 13 районов заселённость купленного жилья не достигала 50%. В Жамбылском районе 10 домов стоимостью 80 млн тенге оказались не готовы к проживанию. А в 2024 году Генпрокуратура и вовсе сообщила о злоупотреблениях и предполагаемых хищениях на сумму свыше миллиарда тенге. Проверки выявили фиктивные переезды, приобретение непригодного жилья по завышенным ценам и использование подставных лиц. Было начато 20 досудебных расследований.

Впрочем, объявлять все эти программы полностью провальными было бы неправильно. Многие семьи действительно благодаря этому решению получили жильё и работу. Однако даже официальная статистика показывает, что удержать такими методами удаётся далеко не всех.

По данным Комитета по миграции, с 2017 года по 1 октября 2026 года по программе добровольно переселился 74 921 человек, из которых 10 375 впоследствии вернулись в прежние регионы. Это почти каждый седьмой участник программы.

Таким образом, за годы действия программы государству удалось переселить десятки тысяч человек, но обеспечить их долгосрочное закрепление оказалось значительно сложнее. Значительная часть переселенцев вернулись на Родину после завершения обязательного пятилетнего срока. Формально они все условия программы выполнили, но результат финансовых вложений для государства, рассчитывавшего таким образом остановить в регионе сокращение населения, оказался недолговечным.

При этом до сих пор, спустя почти десять лет работы программы, остаётся неизвестным, почему именно люди преимущественно возвращаются: не смогли найти подходящую работу, столкнулись с плохими условиями жизни или просто предпочли родные места? Точно также нет официального глубинного анализа и тому, сколько из оставшихся действительно улучшили своё благосостояние и намерены далее жить в принимающих регионах постоянно.

Миллионы за переезд: что нового предлагают казахстанцам?

И всё же, несмотря на неоднократные неудачи, от идеи переселения граждан в трудодефицитные регионы власти не отказываются. Вместо этого государство продолжает обновлять условия программы, пытаясь устранить выявляемые проблемы.

Очередные изменения вступят в силу 1 января 2027 года. Но насколько они отличаются от прежних подходов и действительно ли учитывают накопленный опыт?

Прежде всего, сама механика переселения остаётся прежней: государство определяет регионы, которым нужны дополнительные работники, устанавливает квоты и предоставляет финансовую поддержку желающим переехать. В 2026 году квота для внутренних переселенцев составляет 5997 человек. Больше всего готовы принять Северо-Казахстанская область – 2820 человек, Павлодарская – 1655, Восточно-Казахстанская – 600 и Костанайская – 485. Остальные места распределены между Абайской, Улытауской и Карагандинской областями. Переселяться по программе могут жители Алматинской, Жамбылской, Мангистауской и Туркестанской областей, а также Астаны, Алматы и Шымкента.

Сохраняются и основные меры финансовой поддержки. За переезд предусмотрена единовременная выплата в размере 70 МРП на каждого члена семьи, – то есть 302 750 тенге по МРП 2026 года. Семья из четырёх человек, таким образом, может получить более 1,2 млн тенге. Кроме того, государство компенсирует расходы на аренду жилья и коммунальные услуги в размере от 15 до 30 МРП (64,8-129,7 тыс. тенге) ежемесячно. А на первоначальный взнос по ипотеке можно получить сертификат экономической мобильности стоимостью до 1625 МРП – около 7 млн тенге (кстати, эту сумму увеличили буквально в этом году – раньше давали максимум 1160 МРП, то есть не более 5 млн).

При этом получить эти деньги сразу после переезда не получится. Для получения первой выплаты необходимо подтвердить 3 месяца официальной занятости в регионе, для компенсации аренды – 6, а жилищный сертификат предоставляется только после года работы. Кроме того, переселенцы принимают на себя обязательства, что будут жить там не менее 5 лет. При нарушении установленных условий государство может потребовать вернуть полученную помощь.

Так что же всё-таки изменилось? Приказ Минтруда № 401, вступающий в силу с января 2027 года, уточняет ряд существующих механизмов.

Одно из них касается трудоустройства. Раньше переселенцы нередко сталкивались с тем, что их специальности не соответствовали потребностям местных предприятий. Теперь среди участников отдельно выделяют работников востребованных профессий и руководителей фермерских хозяйств, а акиматы должны ежегодно определять, какие специалисты и в каких населённых пунктах нужны. В этом году на портале migration.enbek.kz появилась интерактивная карта, где можно заранее ознакомиться с вакансиями и условиями переселения. Это должно уменьшить риск переезда в регион, где человеку попросту негде работать.

Но даже наличие подходящей вакансии ещё не гарантирует успешного переселения. Важно, сколько работодатель готов платить, насколько стабильно предприятие, сможет ли найти работу второй взрослый член семьи и какие перспективы появятся через несколько лет. Новые правила помогают лучше подобрать работников, однако сами по себе не делают предлагаемые рабочие места более привлекательными.

Активнее привлекать к переселению собираются и работодателей. За трудоустройство участника программы минимум на два года предусмотрена субсидия для бизнеса в 400 МРП (1,7 млн тенге). Другой вариант – возмещение части расходов на приобретение жилья при условии длительного трудоустройства и последующей передачи недвижимости работнику.

Подобная поддержка существовала и раньше, но теперь власти подробнее прописали обязательства сторон. С одной стороны, это должно защитить переселенцев от невыполненных обещаний. С другой – человек, рассчитывающий получить жильё через работодателя, на несколько лет оказывается привязан к конкретному предприятию. Что произойдёт, если оно столкнётся с финансовыми трудностями или условия работы перестанут устраивать сотрудника, в условиях не объясняется.

Наконец, заметная часть изменений направлена на борьбу со злоупотреблениями, которые обнаруживали прежние проверки. Государство уточняет порядок подтверждения трудоустройства, проверки сделок с недвижимостью, предотвращения повторных выплат и возврата бюджетных средств. Учитывая историю фиктивных переселений и махинаций с жильём, такие меры вполне оправданны.

Получается, что власти действительно пытаются исправить некоторые ошибки предыдущих программ. Но проблема в том, что все эти меры направлены прежде всего на то, чтобы человек приехал, устроился на работу и выполнил свои обязательства перед государством. А вот что должно побудить его остаться после окончания обязательного срока, новые правила по-прежнему не объясняют.

Можно купить дом. Но можно ли купить желание в нём жить?

Пока государство пытается привлечь в северные регионы новых жителей, местное население продолжает уезжать. Только за январь-август 2026 года отрицательное миграционное сальдо Северо-Казахстанской области составило 2274 человека, Павлодарской – 3444. По сравнению с предыдущим годом отток замедлился, но не прекратился. В СКО ситуация осложняется ещё и тем, что число умерших превышает число родившихся.

О том, почему привлечь и удержать людей оказывается так сложно, позволяют судить исследования самих принимающих регионов. Так, авторы работы «Талдау мектебі 4.0», опубликованной в 2025 году в сборнике аналитических материалов Сената, выяснили, что обеспеченность Северо-Казахстанской области минимальными региональными стандартами составляла лишь 63,5%. Опрос переселенцев при этом показал, что их желание остаться напрямую связано с удовлетворённостью условиями жизни. Среди главных пожеланий участников были более высокие зарплаты, доступное жильё и развитие инфраструктуры.

И даже если семья получила дом и оба взрослых нашли в регионе работу, это ещё не означает, что переезд оправдал их ожидания. Помимо зарплаты и базовых социальных услуг, людям необходимы возможности для саморазвития, общения и полноценного отдыха. Особенно это касается молодёжи и семей с детьми: им нужны кружки и секции, культурные мероприятия, спортивные объекты, интересные общественные пространства, а также возможность проводить свободное время не только дома или на работе.

В крупных городах всё это является естественной частью повседневной жизни. Но в небольших населённых пунктах даже простая поездка в театр, на концерт или в хороший спортивный комплекс может требовать нескольких часов дороги. И если для старшего поколения спокойная сельская жизнь иногда становится преимуществом, то молодые люди могут воспринимать ограниченный выбор возможностей самореализации как причину уехать. Причём не обязательно обратно на юг, – скорее туда, где этих возможностей больше. Нередко это за рубеж.

Не менее важны отношения с местными жителями. В исследовании Central Asia Program 2022 года было подмечено, что государственная поддержка переселенцев иногда вызывает недовольство среди населения принимающих регионов. Ведь местные семьи могут годами испытывать такие же проблемы с жильём и работой, но не иметь права на аналогичную помощь. К этому добавляются трудности адаптации и различия в привычках. Даже успешное решение жилищного вопроса не гарантирует, что приезжие смогут быстро почувствовать себя частью местного сообщества.

Впрочем, это не означает, что северные регионы совсем остаются без государственных инвестиций. Например, в 2019-2024 годах по проекту «Ауыл – Ел бесігі» в Северо-Казахстанской области, по данным КИСИ, модернизировали инфраструктуру 146 перспективных сёл. На эти цели направили 50,1 млрд тенге. Однако исследователи одновременно отмечают, что проблемы с инфраструктурой и сокращением сельского населения всё равно сохраняются. Получается, даже значительные вложения далеко не всегда позволяют переломить ситуацию.

На самом деле, здесь дело не столько в объёмах финансирования, сколько в том, как государство распределяет свои усилия. Одни программы направлены на переселение и трудоустройство людей, другие – на строительство дорог, развитие коммунальной инфраструктуры и социальных объектов. Но насколько они согласованы между собой? Например, получает ли приоритет в развитии инфраструктуры именно то село, куда государство приглашает переселенцев? Появляются ли там дополнительные возможности для местного бизнеса, культурного отдыха и образования? И главное – становится ли жизнь привлекательнее не только для приезжающих, но и для тех, кто уже много лет там живёт?

Новые правила переселения на эти важные вопросы ответов не дают. Они подробно определяют, кому положены выплаты, как подтвердить трудоустройство и при каких обстоятельствах придётся вернуть деньги. Но улучшение условий жизни в принимающих населённых пунктах остаётся задачей других госпрограмм, результаты которых не привязаны напрямую к предоставлению помощи переселенцам.

В итоге государство может профинансировать переезд семьи и даже помочь ей приобрести собственный дом. Но если спустя несколько лет у людей по-прежнему не будет достаточных доходов, возможностей для развития и интересной жизни, ничто не гарантирует, что они захотят остаться. И это касается не только переселенцев, но и самих жителей регионов, ради сохранения населения которых программа существует.

Сколько стоит переселение и какой результат получает государство?

Если даже собственный дом и работа не гарантируют, что человек останется в регионе, возникает другой вопрос: насколько оправданы расходы государства на переселение? Ведь речь идёт о миллиардах тенге – за восемь лет, с 2017 по 2025, на поддержку переселенцев было направлено 27,5 млрд тенге. Только на 2026 год для переселения 3020 человек, включая кандасов, в Северо-Казахстанскую область запланировали расходы в размере около 6 млрд тенге.

Сколько в итоге стоит переселение одного человека, который действительно остался в регионе спустя пять лет, сохранил работу и не собирается уезжать? Такой расчёт был бы гораздо показательнее количества выданных субсидий и выполненных квот.

В Концепции миграционной политики до 2030 года правительство поставило амбициозную цель – довести приживаемость кандасов и переселенцев до 100%. При этом целевой показатель занятости трудоспособных участников составляет лишь 85%. Хотя эти показатели рассчитываются по разным основаниям, возникает вопрос, что именно власти считают успешным переселением: соблюдение установленного срока проживания или полноценное обустройство человека, который сможет самостоятельно обеспечивать себя и свою семью?

Пока что государство лишь всё подробнее определяет, какие обязательства должны выполнять граждане, однако по-прежнему не может убедительно показать, насколько эффективно само расходует средства на их привлечение. Но ведь конечная цель такой политики – не просто перевезти определённое количество людей из одной области в другую, а остановить сокращение населения. И пока государство не научится оценивать свои расходы именно по этому результату, даже успешно выполненные квоты не будут означать, что программа действительно работает.

Читайте также:

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ

Максим Елизаров