На Санжара Бокаева, его племянника и видеографа завели новое уголовное дело

В отношении общественного деятеля Санжара Бокаева, его племянника Мадияра Калменова и видеографа Улана Нүсіпқожи начали расследовать новое уголовное дело. Об этом сообщила адвокат Айман Омарова, представляющая интересы Калменова. При этом подробности нового дела пока публично не раскрываются, передаёт Exclusive.kz.

О начатом расследовании Омарова рассказала во время прямого эфира 2 октября. По её словам, после этапирования фигурантов из Алматы в Астану один из адвокатов смог встретиться с Калменовым и выяснил, что появилось ещё одно уголовное дело. Его, как утверждает защитник, расследует АФМ по части 3 статьи 189 УК РК.

«Новое уголовное дело заведено по статье 189, часть 3: Присвоение, растрата вверенного чужого имущества», – сообщила Омарова.

Часть 3 подразумевает, что присвоение или растрата произошли в крупном размере, лицом, уполномоченным на выполнение государственных функций, либо неоднократно. Наказание по данной статье – штраф в 2-3 раза выше размера похищенного имущества либо ограничение или лишение свободы на срок от 2 до 7 лет, с конфискацией имущества, лишением права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до 6 лет. Для госслужащих и приравненных к ним лицам штраф увеличен до 10-20 раз, а лишение права на должности или деятельность – пожизненное.

Адвокат подчеркнула, что сторона защиты располагает пока только ограниченной информацией по данному делу. Какой конкретно эпизод расследуется, о каком имуществе и какой сумме идёт речь, она не сообщила. По словам Омаровой, защитники сейчас могут говорить только о тех обстоятельствах, которые им уже известны, – в дальнейшем в деле могут появиться дополнительные сведения.

Правозащитник также рассказала об условиях содержания Мадияра Калменова в учреждении №64 в Астане. По её словам, 2 октября адвокаты узнали, что он уже несколько дней находится в карцере. Омарова утверждает, что поводом для его помещения в карцер стало обнаружение в общей камере частей лезвия от одноразового станка, который незадолго до этого сотрудник учреждения передал другому заключённому для бритья. Калменов в тот день был дежурным по камере, и по этой причине ответственность за станок возложили на него.

Кроме того, Омарова заявила, что заметила у Калменова гематому в районе локтя. Защита запросила документы, на основании которых его поместили в карцер, а также обратилась с жалобой в прокуратуру Астаны. Данную ситуацию она расценивает как возможное давление на подзащитного.

О возможном давлении на обвиняемых сегодня, 5 октября, заявила и адвокат Санжара Бокаева Алма Мусина. По её словам, после доставки в столичное СИЗО Бокаева, Калменова и Нүсіпқожу обрили и разместили в холодных камерах. Предположение о возможном физическом насилии над Бокаевым Мусина сформулировала именно как подозрение: она подчеркнула, что сам Бокаев ей об избиениях не говорил.

«Санжар говорит, всё нормально, но я вижу, что нет, вижу мешки под его глазами, исхудавшее лицо, подавленное состояние», – написала адвокат.

Мусина также рассказала о созданных сложностях со свиданием с Бокаевым. По её словам, 29 сентября она приехала в учреждение №64 около 7 утра и первой записалась на встречу, однако попасть к подзащитному смогла лишь после обращения к руководству учреждения. Задержку сотрудники, как утверждает адвокат, объяснили «прожаркой» – дезинфекцией матраса и постельного белья. Когда Бокаева привели к адвокату, его, по словам Мусиной, перед началом свидания вновь увели «на беседу».

Мусина заявила, что опасается морального, психологического и физического давления на Бокаева, Калменова и Нүсіпқожу, а также возможных провокаций в СИЗО. В качестве уже произошедшего случая она указала на помещение Калменова в карцер, о котором рассказала Айман Омарова. Адвокат призвала руководство правоохранительных органов и учреждения №64 обеспечить подзащитным нормальные условия содержания и не препятствовать встречам с защитниками.

Публичных комментариев АФМ, КУИС или прокуратуры по заявлениям адвокатов о новом уголовном деле и условиях содержания Бокаева, Калменова и Нүсіпқожи на момент подготовки материала не распространялось.

Ранее стало известно, что Санжара Бокаева и Улана Нүсіпқожу вывезли из алматинского СИЗО КНБ в Астану незадолго до начала судебного разбирательства. Адвокаты утверждали, что заранее об этапировании их не уведомили и узнали о нём уже после посещения изолятора.

Первоначально процесс по уже завершённому расследованию должен был начаться 28 сентября в Алмалинском районном суде Алматы. Однако затем заседание перенесли на 16 октября, обосновав это именно нахождением обвиняемых в Астане. При этом досудебное расследование по этому делу завершилось ещё 13 июля, а 11 сентября материалы поступили в суд.

Адвокаты обвиняемых выражали претензии к ходу расследования. В начале сентября Алма Мусина заявляла, что материалы первого дела передали в прокуратуру ещё до того, как адвокаты завершили ознакомление с ними, а часть ходатайств и жалоб защиты к тому моменту оставалась нерассмотренной. А в конце сентября другой адвокат, Артем Аскаров, рассказал о введённых ограничениях при ознакомлении с материалами дела: адвокатам не предоставляют доступ к части материалов и не позволяют копировать некоторые видеозаписи следственных действий

Санжар Бокаев находится под стражей с 18 марта. Генпрокуратура обвинила его в мошенничестве и вырубке деревьев – якобы активист специально нанимал маргинальных людей с низким уровнем достатка для незаконной вырубки и кражи имущества со строек с целью создания негативного контента в соцсетях и «формирования негативного общественного мнения» о власти. Позднее замгенпрокурора также заявил, что по статье о мошенничестве расследуется период работы Бокаева советником главы «КазТрансГаз», то есть события десятилетней давности.

Фото: архивное