Насильственный захват Венесуэлы

Вскоре после захвата президента Венесуэлы Николаса Мадуро президент США Дональд Трамп похвалил новых правителей страны. Делси Родригес, вице-президент Мадуро, которая пришла к власти после его ареста и перевода в США, «отлично справляется со своими обязанностями», – заявил Трамп, добавив, что «нефть начинает поступать, и огромные суммы денег, невиданные много лет, вскоре принесут огромную пользу народу Венесуэлы».

Судя по заявлениям Трампа, Венесуэла должна переживать бурный рост. И по любимому показателю Трампа это действительно так: добыча нефти выросла, пусть и незначительно, с 908 000 баррелей в сутки в конце 2025 года до 1,03 млн в апреле. Поскольку США фактически контролируют нефтяные доходы страны, цена на венесуэльскую нефть – которую когда-то продавали с огромными скидками из-за американских санкций – теперь гораздо ближе к необычайно высоким международным ориентирам, благодаря войне с Ираном. Теоретически Венесуэла должна быть завалена долларами, но так ли это?

Макроэкономические данные рассказывают совершенно иную историю, чем триумфальные заявления, исходящие из Каракаса и Вашингтона. С момента отстранения Мадуро официальный обменный курс обесценился более чем на 70%. За тот же период цена доллара на параллельном рынке поднялась с 585 боливаров до более чем 730– это на 32% выше официального курса.

Это не похоже на нефтяной бум. Когда страны испытывают всплеск экспортных доходов, в них притокает иностранная валюта, и курсы валют, как правило, стабилизируются или растут. Венесуэла движется в противоположном направлении: ее валюта стремительно обесценивается, инфляция ускоряется, экономическая активность ослабевает, а доллары становятся дефицитом.

Где же нефтедоллары Венесуэлы? За пределами ближайшего окружения Трампа и Родригеса об этом никто не знает. И ни одна из администраций не потрудилась поделиться этой базовой информацией.

Эта непрозрачность стала определяющей чертой новой политической экономики Венесуэлы. Нефтяные доходы страны теперь поступают на счета, управляемые Министерством финансов США по указанию госсекретаря Марко Рубио, при этом практически отсутствует публичная отчетность о суммах или о том, как эти средства были использованы.

Единственное исключение произошло в феврале, когда давление со стороны Конгресса заставило Рубио раскрыть информацию о переводе 500 миллионов долларов нефтяных доходов Венесуэле. Но эта сумма представляет собой лишь малую часть того, что должен был принести экспорт нефти страны. С тех пор никаких дополнительных цифр не публиковалось.

Оперативный контроль над нефтяным сектором Венесуэлы, по-видимому, сосредоточен в Белом доме, причем центральную роль играет недавно созданный Трампом Национальный совет по энергетическому доминированию. Одно только название ясно показывает приоритеты администрации: Венесуэла рассматривается не как проект демократического восстановления, а как стратегический углеводородный актив на службе американской мощи.

В политических системах, построенных на ренте, непрозрачность – это особенность, а не недостаток. Например, новые законы Венесуэлы об углеводородах и горнодобывающей промышленности – которые,как сообщается, были разработаны при активном участии США и быстро одобрены Национальной ассамблеей Венесуэлы – предоставляют правительству беспрецедентную свободу действий в отношении условий контрактов. Конкурентные торги уступили место индивидуально согласованным сделкам с минимальным контролем и раскрытием информации.

Секретность меняет стимулы. Прозрачные системы ограничивают свободу действий, в то время как непрозрачные позволяют политическим инсайдерам и избранным посредникам захватывать ренту. Уже ходят слухи, что соратники Трампа обеспечили себе выгодные соглашения о разделе продукции. Правдивы ли все эти слухи – почти не имеет значения, поскольку непрозрачность делает проверку невозможной.

Та же логика, по-видимому, лежит в основе надвигающейся реструктуризации долга Венесуэлы. Пересмотр суверенного долга обычно начинается с того, что Международный валютный фонд проводит анализ устойчивости, чтобы определить, какой объем долга страна может реально обслуживать при восстановлении роста и стабильности. Этот анализ устанавливает устойчивый график погашения и дает правительствам рычаги влияния в переговорах с кредиторами.

«Стервятниковые» фонды, которые сейчас входят в число крупнейших кредиторов Венесуэлы, выступают против этого процесса, поскольку он часто влечет за собой более значительные списания долга и более строгий надзор. Они предпочитают реструктуризацию вне рамок МВФ – подход, который, похоже, набирает обороты, поскольку чиновники Трампа предпочитают договориться с держателями облигаций до переговоров с многосторонними институтами. Отход от традиционного принципа приоритетного обращения с кредиторами приведет к переходу инициативы в руки частных игроков, стремящихся к максимальной краткосрочной прибыли, даже ценой того, что на Венесуэлу ляжет непосильное долговое бремя.

Наиболее ярким свидетельством приоритетов администрации Трампа является то, что больше не фигурирует в официальном дискурсе. Политика США в отношении Венесуэлы когда-то строилась на демократических выборах, конституционном порядке и правах человека. Сегодня практически отсутствует давление с целью установления графика выборов, назначения независимого избирательного совета или возобновления регистрации избирателей для миллионов венесуэльцев за рубежом и молодежи внутри страны. Также не предпринимается особых усилий для обеспечения безопасного возвращения лидера оппозиции в изгнании и лауреата Нобелевской премии мира Марии Корины Мачадо. США фактически обменяли политические и гражданские свободы на доступ к нефти.

Между тем репрессии со стороны режима не показывают никаких признаков ослабления. По данным правозащитной организации Foro Penal, которая оказывает помощь жертвам произвольных задержаний и их семьям, за решеткой остаются 473 политических заключенных. Со времени захвата Мадуро 3 января, по сообщениям, более 80 человек были задержаны по политическим мотивам.

Дело Виктора Уго Керо Наваса особенно показательно. Он был арестован в январе 2025 года, и его семья неоднократно пыталась установить его местонахождение, но только в прошлом месяце им сообщили, что он скончался в июле прошлого года, находясь под стражей. Никаких объяснений не было предоставлено, и никто не был привлечен к ответственности.

Это помогает объяснить растущее беспокойство венесуэльцев. Многие опасаются, что страна дрейфует к новому равновесию, при котором выборы, институциональное восстановление и демократические реформы откладываются на неопределенный срок, поскольку слишком много влиятельных игроков выигрывают от существующего положения дел.

Для правящих элит Венесуэлы непрозрачность гарантирует выживание; для их американских коллег она создает возможности для бизнеса. Результатом является поразительное совпадение интересов: венесуэльские клептократы получают политическую спасительную линию и международную защиту, в то время как влиятельные игроки в США обеспечивают себе привилегированный доступ к нефтяным активам и выгодным финансовым сделкам.

Пока приспешники Трампа и сторонники Мадуро обогащаются, боливар обваливается, цены растут, а простые венесуэльцы вынуждены наблюдать, как обе группы делят их страну. Клептократам больше не нужно изолироваться, чтобы выжить. Оказывается, гораздо выгоднее вступать в союз с другими клептократами. Клептократы всего мира, соединяйтесь!

Авторские права: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ