Примет ли Латинская Америка «партизанскую геополитику»?

Войны в Иране и на Украине вновь привлекли внимание к партизанской войне. Конфликты, в которых небольшие группы, войска или страны сопротивляются гораздо более сильным противникам или побеждают их, используя нетрадиционные тактики, оружие и стратегии, уходят корнями в сопротивление скифов персидскому императору Дарию I. Однако этот вид боевых действий чаще всего ассоциируется с испанским повстанческим движением, возникшим после вторжения Наполеона в 1808 году (слово «guerrilla» в переводе с испанского означает «малая война»).

Хотя партизанская война может быть оборонительным ответом на нападение или вторжение, как это было в Испании XIX века, она также использовалась революционными группами, стремившимися свергнуть режим или колонизатора, как, например, в Алжире, на Кубе и во Вьетнаме в 1950-х и 1960-х годах. Вскоре после успешной Кубинской революции Че Гевара — аргентинский авантюрист, возглавивший восстание вместе с Фиделем Кастро, — написал книгу «Партизанская война». Это краткое практическое руководство, содержавшее простые практические советы и сомнительные теоретические утверждения, послужило путеводной звездой для латиноамериканских вооружённых групп в 1960-х годах. Гевара также пытался (безуспешно) применить эти учения в Конго и Боливии.

Многие на Западе рассматривали партизанскую войну, в частности борьбу Алжирского национального фронта освобождения (ФНЛ) против французов в Алжире и действия Вьетконга в Южном Вьетнаме, через призму терроризма. В результате эксперты по международному праву и праву войны, в том числе Ричард Фолк и покойный Шарль Шомон, стремились создать правовую основу для этого вида военной деятельности.

Получившиеся в результате правовые аргументы были противоречивыми. Шомон утверждал, что более слабые комбатанты обязаны разрабатывать формы борьбы, адаптированные к их военному неравенству и особым обстоятельствам. Это могло означать нападения на гражданские цели, такие как кафе в Алжире. Эта идея, хотя и сомнительная, отражала реальную дилемму: террорист для одного — борец за свободу для другого.

Арсенал партизан расширился и теперь включает автономные дроны и морские узкие места, которые в настоящее время определяют характер асимметричной войны в Украине и Иране. Их опыт показал, что небольшие, более слабые страны — а не только повстанческие группировки или вооруженные формирования — могут использовать такую тактику для сопротивления более крупным и мощным противникам, что приводит к патовой ситуации.

Благодаря оружию, разведывательной информации и материально-технической поддержке со стороны США и Европейского союза Украине удалось сдержать российское вторжение и даже отвоевать часть территории, утраченной в начале войны. Украина также нанесла тяжелые потери армии Кремля и нанесла удары по стратегическим целям в глубине территории России благодаря своим впечатляющим достижениям в области проектирования, производства и применения дронов. Остается неясным, хватит ли этого, чтобы заставить президента России Владимира Путина согласиться на мир по результатам переговоров.

Окончательный исход американо-израильской войны против Ирана столь же туман. Закрыв Ормузский пролив — скорее угрозой нападения, чем фактическими атаками на контейнеровозы — и втянув в конфликт страны Персидского залива, Иран занимает сильную позицию. Кроме того, Исламская Республика, похоже, проявляет больше терпения, чем президент США Дональд Трамп, который отчаянно стремится к какой-либо победе и уже допустил серьезные просчеты. Иран вполне может выйти из этого конфликта победителем.

Как мы уже видели ранее, неверная оценка реальной обстановки — как на поле боя, так и внутри страны — почти всегда приводит к поражению. Вьетнам в конечном итоге выиграл войну против США благодаря своей готовности терпеть лишения, казалось бы, неограниченным поставкам оружия из Китая и Советского Союза, а также внутренней оппозиции в США этому конфликту. Военные победы ФНЛ в сочетании с растущим отвращением французского народа к колониальным войнам вынудили Францию признать независимость Алжира. Даже Кастро и Гевара свергли режим Фульхенсио Батисты отчасти потому, что общественное и политическое настроение в Гаване повернулось против диктатора.

Возрождение партизанской войны подчеркнуло потенциальные преимущества асимметричной войны в современном, становящемся все более многополярным мире, побуждая страны и регионы оценивать, как они могут эффективно использовать свои уникальные сильные стороны.

Латинская Америка, например, является второстепенным игроком на международной арене, на долю которой приходится 8 % мирового населения и 6 % мирового ВВП. Однако регион мог бы компенсировать свою относительную слабость, сделав акцент на своих многочисленных преимуществах. К ним относятся статус крупнейшего в мире чистого экспортера продовольствия, наличие крупнейших запасов пресной воды и самый высокий уровень биоразнообразия. Латинская Америка также обладает крупнейшими в мире запасами меди и лития, а также обширными запасами других стратегических минералов и редкоземельных элементов.

Несмотря на то что по количеству убийств на душу населения Латинская Америка является самым опасным регионом в мире, здесь уже давно не было традиционных войн между странами: последний такой конфликт произошел в 1995 году между Эквадором и Перу. Кроме того, регион является безъядерной зоной с момента подписания Договора Тлателолко в 1967 году (за возможным исключением Кубы в 1980-е годы и зоны Панамского канала, статус которой был отменен в 1999 году).

К сожалению, недавние победы правых кандидатов в Чили, Эквадоре, Перу и Колумбии свидетельствуют о том, что некоторые страны региона будут склонны идти на уступки США, а не проводить политику активного неприсоединения. В октябре в Бразилии состоятся напряженные президентские выборы, на которых президент Луис Инасиу Лула да Сильва столкнется с соперником-консерватором-экстремистом и небольшим спадом популярности (80-летний политик впервые баллотировался на президентский пост в 1989 году). Президент Мексики Клаудия Шейнбаум пользуется популярностью, но возглавляет страну, экономика которой находится в стагнации, а на улицах царит повсеместное насилие, что подвергает её постоянному давлению со стороны США, которому она неизбежно поддаётся.

Премьер-министр Канады Марк Карни лучше всех охарактеризовал складывающуюся ситуацию в Давосе: если средние державы не сидят за столом переговоров, то они оказываются в меню. В настоящее время Латинская Америка не сидит за столом переговоров, но, судя по Стратегии национальной безопасности Трампа, она, похоже, станет главным блюдом. В таких условиях не было бы удивительно, если бы книга Гевары обрела новую аудиторию.

Хорхе Г. Кастаньеда,

Бывший министр иностранных дел Мексики, является приглашенным профессором в Sciences Po и автором книги «Америка глазами иностранцев» (Oxford University Press, 2020).

Карлос Оминами,

Бывший министр экономики Чили и соавтор книги «Мир неприсоединившихся: прорыв в эпоху соперничества великих держав » (The Non-Aligned World: Striking Out in an Era of Great Power Competition ) (Polity, 2025).

Авторские права: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org