Самая дорогая стройка независимого Казахстана: что не так с первой АЭС

Решение принято: Казахстан официально вошёл в атомную эпоху. Однако за громкими заявлениями о будущем энергетики скрывается сделка стоимостью $16,5 млрд, которая уже вызывает вопросы. Казахстанская АЭС будет стоить значительно дороже многих аналогичных проектов Росатома за рубежом, финансироваться за счёт российского кредита и строиться в условиях растущих геополитических рисков. Что именно подписали Астана и Москва и во сколько стране обойдётся атомное будущее – разбирался Exclusive.kz.

28 мая Казахстан и Россия подписали межправительственное соглашение о строительстве первой в истории страны крупной атомной электростанции. Одновременно было подписано соглашение о предоставлении российского экспортного кредита на финансирование проекта. Стоимость АЭС – $16,5 млрд.

Соглашение означает переход проекта из политической плоскости в финансово-контрактную. После почти двадцати лет обсуждений Казахстан фактически взял на себя обязательство реализовать крупнейший энергетический проект в своей истории.

Что именно подписали Казахстан и Россия

Подписанное соглашение – это межправительственная рамка, которая фиксирует выбор Росатома в качестве генерального подрядчика, технологию проекта (два реактора ВВЭР-1200 поколения III+), государственную поддержку, механизм финансирования через российский экспортный кредит и обязательства сторон по подготовке площадки и инфраструктуры.

В 2024 году власти называли ориентировочную стоимость первой АЭС на уровне $10–12 млрд. Теперь озвучена сумма $16,5 млрд. То есть за два года публичная оценка стоимости электростанции выросла примерно на 40–65%. Почему стоимость выросла, власти пока детально не объяснили. По словам главы Агентства по атомной энергии Алмасадама Саткалиева, около $2 млрд в структуре проекта приходится на инфраструктуру, системы физической безопасности и топливо на гарантийный период. Остальные параметры будут уточняться по мере подготовки ТЭО и проектной документации.

Ещё летом 2025 года Саткалиев называл ориентир «не менее $14 млрд» для станции такого типа. Возможно, удорожание связано с инфляцией и повышением стоимости оборудования, включением в общую смету инфраструктурных расходов, усилением требований по физической защите объекта, строительством линий электропередачи, дорог, жилья и социальных объектов.

Сравнение с другими зарубежными проектами Росатома показывает, что Казахстан получил далеко не самый дешёвый проект (см. таблицу).

В пересчёте на установленный мегаватт Казахстан оказывается ближе к верхней границе стоимости российских зарубежных проектов.

А если сравнить с АЭС Беларуси, то казахстанская дороже почти в два раза. Общая стоимость строительства аналогичной по мощности станции – 2400 МВт (два блока по 1200 МВт) – белорусской станции оценивается приблизительно в $9,4 млрд. Казахстану такую же станцию собираются строить за $16,5 млрд.

Финансирование белорусского проекта также осуществлялось за счёт российского государственного экспортного кредита на сумму до $10 млрд.

Вложения по проекту включают два основных направления. Во-первых, сооружение самой станции (возведение двух энергоблоков с реакторами ВВЭР-1200, оборудование и пусконаладочные работы) – немногим более $6 млрд. Во-вторых, создание сопутствующей инфраструктуры – около $3 млрд. Сюда входят жилой городок для атомщиков, транспортные сети, линии электропередачи (ЛЭП) и выдача мощности.

Окупаемость проекта – от 15 до 20 лет. Станция вырабатывает около 17,74 млрд кВт·ч ежегодно, обеспечивая до 40% внутренних потребностей Беларуси в электроэнергии.

Как Россия обычно продаёт свои АЭС

Росатом работает по давно отработанной модели: «Станция в обмен на кредит». Так было в Бангладеш, Египте, Венгрии и Беларуси. Россия предоставляет государственный кредит, а затем значительная часть средств возвращается российским подрядчикам через закупки оборудования и услуг.

По сути, деньги редко покидают российский промышленный контур.

Официальные параметры займа пока не раскрыты. Известно лишь, что речь идёт о долгосрочном экспортном кредите. Скорее всего, схема будет похожа на проекты Росатома в Египте и Бангладеш: Казахстан получает кредитную линию, средства выделяются траншами, деньги перечисляются подрядчикам по мере выполнения работ, а после ввода станции республика начинает обслуживание долга.

Если ориентироваться на структуру аналогичных проектов Росатома, $16,5 млрд будут потрачены на закупку реакторных установок, турбинного оборудования, установку системы безопасности, строительство энергоблоков, инженерной инфраструктуры, линий электропередачи, подготовку персонала, ядерное топливо первого цикла, а также проектирование и лицензирование. При этом основная часть высокотехнологичного оборудования будет поставляться из России.

Одним из ключевых вопросов является, сколько смогут заработать казахстанские компании.

На зарубежных объектах Росатом обычно декларирует локализацию на уровне 20–40%, или $3–6 млрд, если говорить о казахстанской АЭС. Потенциально возможно участие в реализации проекта местных строительных компаний, производителей металлоконструкций, цементной промышленности, логистических операторов, проектных организаций и электротехнических предприятий.

Однако наиболее дорогостоящие позиции – реакторы, системы управления, парогенераторы, ядерное топливо – останутся российскими поставками.

Поэтому значительная часть кредитных средств фактически вернётся в российскую промышленность.

Насколько Казахстану вообще нужна эта АЭС

Казахстан сталкивается сразу с несколькими проблемами в сфере энергетики. Тут и старение угольных ТЭЦ, рост потребления электроэнергии, дефицит мощности на юге страны, увеличение импорта электроэнергии из России, а также планы по декарбонизации экономики.

По задумке властей, первая АЭС должна обеспечить около 12–14% потребления электроэнергии страны после выхода на полную мощность. С точки зрения энергосистемы объект выглядит оправданным. Но главный вопрос – нужна ли именно такая АЭС, по такой цене и на таких финансовых условиях.

В прошлом году, сразу после объявления Росатомом поставщика первой АЭС, в Минэнерго заявили, что строительство второй казахстанской атомной станции возьмёт на себя China National Nuclear Corporation (CNNC, Китайская национальная ядерная корпорация). Теоретически китайская АЭС может появиться раньше российской. Китай сегодня является мировым лидером по темпам строительства атомных объектов. Средний срок сооружения новых китайских энергоблоков – 5–7 лет. Для сравнения: многие зарубежные проекты Росатома реализуются 8–12 лет, некоторые проекты западных компаний выходят за пределы 10–15 лет.

Если решение по китайской станции будет принято быстро, существует сценарий, при котором китайский объект действительно будет введён в эксплуатацию раньше российского. Китайские проекты выигрывают в основном за счёт собственной промышленной базы, более дешёвой рабочей силы, масштабного внутреннего рынка и более низкой стоимости капитала. Стоимость китайских реакторов поколения III обычно оказывается на 10–30% ниже аналогов западного и российского происхождения.

При этом Росатом обладает крупнейшим зарубежным портфелем реализованных проектов, тогда как китайские технологии пока значительно меньше представлены на международном рынке.

Другой важный вопрос: сможет ли Росатом построить АЭС в условиях санкций? Сейчас санкции против российского атомного сектора значительно мягче ограничений против нефтегазовой отрасли. Причина в том, что многие страны продолжают зависеть от российского ядерного топлива и услуг.

Поэтому Росатом сохраняет доступ к международным рынкам и продолжает реализовывать проекты в Египте, Турции, Венгрии и Бангладеш. Тем не менее риски объективно существуют. Могут возникнуть проблемы и ограничения на поставки отдельных компонентов.

У Росатома есть сложности с международными расчётами. После отключения ряда российских банков от SWIFT и введения финансовых ограничений многие проекты были вынуждены перестраивать схемы платежей. В частности, при строительстве АЭС Руппур в Бангладеш возникли сложности с обслуживанием российского кредита именно из-за ограничений на международные банковские расчёты.

При этом на фоне войны с Украиной в России наблюдается дефицит бюджета.

Строительство зарубежной АЭС Россией – это не продажа готового товара за наличные. Россия сама выдаёт кредит стране-заказчику, деньги выделяются на 10–20 лет, значительная часть расходов финансируется российскими госбанками, бюджетом или через долговые заимствования, а окупаемость растягивается на десятилетия. При этом выдача кредита на $16,5 млрд означает существенную нагрузку для российской стороны.

Тем не менее сегодня Росатом остаётся одной из немногих российских государственных корпораций, которая сохраняет устойчивый экспортный портфель и получает господдержку даже в условиях санкционного давления.

Подписание соглашения по АЭС – это крупнейшая инвестиционная сделка в истории независимого Казахстана. Страна получает новый источник базовой генерации и шанс создать собственную атомную отрасль. Одновременно Казахстан берёт на себя многомиллиардные долговые обязательства и долгосрочную технологическую зависимость от поставщика реакторной технологии.