США и Индия превратились в региональных соперников

В ходе недавнего визита в Индию госсекретарь США Марко Рубио предсказуемо восхвалял Индию как одного из «важнейших стратегических партнёров» Америки. Он говорил об общих ценностях двух стран, о «межчеловеческих связях» и о стратегическом сближении по «всем ключевым вопросам, которые будут определять новый век». Но эти привычные слова о партнёрстве всё больше похожи на пустой звук.

Уже много сказано о том, как публичные оскорбления со стороны президента США Дональда Трампа и его агрессивные пошлины повлияли на связи Америки с Индией. Но отношения двух стран напряглись задолго до возвращения Трампа в Белый дом в 2025 году. В последние годы, пока региональные позиции Индии постепенно подрываются из-за расширения стратегического влияния Китая, США проводят на стратегических «задворках» Индии политику, которая игнорирует индийские интересы – а иногда напрямую им противоречит.

Яркий пример – Бангладеш. Когда в 2024 году с санкции военных было свергнуто правительство премьер-министра Шейх Хасины, США поддержали эту смену режима. Но Индия понимала, что возникли серьёзные риски, и в дальнейшем они материализовались: сегодня Бангладеш охвачен исламистским насилием, что ставит под угрозу стабильность на восточном фланге Индии.

Другой пример – Мьянма. С тех пор как в 2021 году армия свергла гражданское правительство этой страны, Америка проводит политику наказания хунты, в том числе с помощью жёстких санкций и «нелетальной» военной помощи группировкам повстанцев, хотя это создаёт риски для безопасности на северо-восточной границе Индии, где ситуация весьма деликатна. В марте гражданин США и шесть граждан Украины были задержаны Индией за предполагаемый въезд без разрешения на северо-восток страны и пересечение границы с Мьянмой с целью обучения и вооружения борцов с хунтой, чтобы они вели боевые действия дронами.

США также начали считать Непал – страну, которая связана с Индией географически, культурно и экономически – отдельным стратегическим приоритетом, а не частью индийской политики. В последние годы высокопоставленные чиновники США стали чаще посещать Катманду, не делая при этом привычной ранее остановки в Дели.

Трамп серьёзно усугубил ситуацию, в частности, своим стремлением к более тесным связям с Пакистаном. Забудьте, что Пакистан продолжает предоставлять убежище, а также военную и разведывательную помощь террористическим группировкам, или что в ноябре глава пакистанской армии Асим Мунир устроил конституционный переворот. Члены семьи Трампа и его деловые партнёры заключают в этой стране выгодные сделки, и, судя по всему, для администрации Трампа это достаточная причина, чтобы возродить опасные стратегические тенденции на субконтиненте.

Америка даже начала примирительней относиться к Китаю. Хотя стратегическое соперничество между двумя сверхдержавами по-прежнему интенсивно, недавний переход Трампа к уступкам на некоторых направлениях создал значительную неопределённость – в том числе для Индии, чья ценность в глазах США уже давно объясняется способностью страны играть роль регионального противовеса Китаю.

Но хотя Америка считает Индию критически важным демократическим барьером на пути установления китайского господства в Индо-Тихоокеанском регионе, для неё столь же неприемлема идея регионального доминирования Индии. Как пояснял в феврале помощник госсекретаря США Самир Пол Капур, Америка стремится не допустить, чтобы какая-либо держава приобрела слишком большое влияние в Южной Азии. Заявления Капура перекликаются со «Стратегией национальной безопасности» (СНБ) администрации Трампа, согласно которой Америка «не может позволить какой-либо стране стать настолько доминирующей», что это «поставит под угрозу интересы [США]», и поэтому она должна поддерживать «глобальный и региональный баланс сил».

С точки зрения США, плюралистичный региональный порядок всегда будет стабильней и благоприятней для американских интересов, чем порядок, в котором доминирует одна страна, пусть даже это близкий «стратегический партнёр». В отличие от предыдущей версии 2017 года, в новой СНБ Индия едва упоминается; отмечено лишь, что США хотят «улучшить торговые (и иные) отношения» с этой страной, чтобы побудить её «внести вклад в безопасность Индо-Тихоокеанского региона».

Воздержанность подходов США не ограничивается геополитикой. Как заявил заместитель госсекретаря США Кристофер Ландау во время недавнего визита в Нью-Дели, «мы не собираемся повторять с Индией те же ошибки, которые мы совершили с Китаем 20 лет назад», то есть позволить ей «развивать все эти рынки», а затем начать «обгонять» США «на многих коммерческих направлениях». Сигнал ясен: США считают теперь Индию не столько стратегическим партнёром, о котором надо заботиться, сколько региональным и экономическим соперником, которого надо сдерживать.

Индия обязана адаптироваться к этой новой реальности, что потребует фундаментальных сдвигов в её стратегическом мышлении. Она больше не может рассчитывать на то, что тесные отношения с США будут поддерживать её влияние в Южной Азии и других регионах. Вместо этого Индия обязана усиливать региональное влияние, налаживая экономические контакты, проявляя политическую чуткость к соседним государствам, предоставляя ощутимые общественные блага, привлекательные для малых стран.

Америке тоже следует пересмотреть свои подходы. США могут желать, чтобы региональный порядок был более диверсифицированным, но нельзя добиваться этого в ущерб партнёрству с Индией, ведь с ней у Америки по-прежнему важные общие интересы – от вопросов, связанных с подъёмом Китая, до сохранения стабильности в Индо-Тихоокеанском регионе. Политика, которая систематически ослабляет позиции Индии в её собственном регионе, грозит лишить обе страны общих целей.

Администрация Трампа, похоже, надеется, что США и Индия смогут оставаться глобальными партнёрами, даже превращаясь в региональных соперников. Но этого будет нелегко добиться, а итоговый результат определит не только будущее двусторонних отношений, но и стратегический ландшафт в Южной Азии и за её пределами.

Copyright: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org