США в роли «барона-разбойника»

В примечательной статье, опубликованной в конце июня, бывший ведущий экономист из администрации Трампа признал (и одобрил) то, что многие и так уже подозревали: функция внешнеэкономической политики Трампа сводится к тому, чтобы действовать как барон-разбойник XXI века.

Исторически «баронами-разбойников» называли алчных промышленников США, которые разбогатели благодаря монополистической тактике в эпоху Позолоченного века. В конце XIX века люди, подобные Джону Рокфеллеру и Эндрю Карнеги, сколотили огромные состояния, подавляя конкуренцию и устанавливая заоблачные цены в различных отраслях, включая добычу нефти и производство стали.

Их называли разбойниками, потому что эксплуатация потребителей ради собственного обогащения является, наверное, самым позорным бизнес-приёмом в мире. Однако именно этим занимается Америка последние полтора года, о чём похвастался Стивен Миран, председатель Совет экономических консультантов президента Дональда Трампа до февраля 2026 года, перешедший затем на работу в совет управляющих Федерального резерва США. Миран аплодирует этому подходу, утверждая, что он творит чудеса для США (и забудьте про иностранцев!).

Да, Миран не заявляет обо всём этом прямо. Он оборачивает свои аргументы в технические термины, затуманивающие их полный смысл, и апеллирует к экономической концепции «оптимальных тарифов», согласно которой страна может улучшить своё экономическое положение, введя защитные пошлины на импорт. Естественно, такая стратегия срабатывает только в том случае, если страна достаточно велика, чтобы применять рыночную силу в мировой экономике, то есть действовать как монополист. Политика оптимальных тарифов – это эквивалент стратегии, доведённой до совершенства компанией Standard Oil Рокфеллера в 1880-е годы, однако уже на уровне стран.

Снижая спрос на товары, которые продают торговые партнёры страны (и эквивалентно сокращая её собственный экспорт на мировые рынки), оптимальный таможенный тариф меняет мировые рыночные цены в пользу отечественной экономики, фактически заставляя иностранцев оплачивать почти всю пошлину. Когда ставка пошлин установлена на правильном уровне, любые потери страны от упущенной выгоды в торговле с лихвой компенсируются монопольной рентой. В проигравших оказываются торговые партнёры страны (и мировая экономика в целом).

Это архетипичная динамика политики «разори соседа», но Миран считает её крайне выгодной для США, потому что она убивает двух зайцев одним выстрелом. Помимо обеспечения монопольной ренты, эта политика позволяет федеральному правительству уменьшить неэффективность внутреннего налогообложения. Пошлины приносят доходы в казну, которые можно использовать для компенсации потери доходов из-за снижения других налогов, включая налог на прибыль. По мнению Мирана, экономическая логика здесь безупречна.

Можно сразу указать на одно затруднение: несмотря на свои размеры и кажущуюся рыночную мощь, Америка, возможно, не обладает достаточными возможностями, чтобы заставить иностранцев платить пошлины, на что рассчитывает Миран. Новейшие данные показывают, что в основном – если не полностью – оплата американских пошлин перекладывается на плечи американских потребителей.

Впрочем, реальная проблема с аргументами Мирана в другом. Просто невозможно поверить в то, что в наши дни и в наш век крупная держава может увидеть смысл в том, чтобы столь нагло вымогать дань у других стран. Предлагая свои холодные расчёты, Миран, похоже, не учитывает потерю репутации и доверия к Америке, когда она ведёт себя как барон-разбойник. Падение статуса до уровня международного изгоя, наверное, трудно оценить в долларах и центах, но это важно.

Допустим, Мирана не заботят позиции США в мире, но его экономические аргументы тоже самоубийственные. Когда экономисты обсуждают оптимальные тарифы, они обычно спешат добавить, что в долгосрочной перспективе эта политика не работает. Дело в том, что в эту игру могут играть несколько стран. На долю Евросоюза и Китая приходится примерно такая же доля мировой торговли, как и на долю США. Когда Америка повышает пошлины, чтобы улучшить условия торговли, другие торговые державы мира могут сделать то же самое. А поскольку их возмездие аннулирует позитивный эффект для условий торговли, но увеличивает потери от упущенной выгоды (причём так, что всем странам, включая США, становится хуже), оно превращается в эффективное сдерживание.

Миран утверждает, что, когда Трамп впервые ввёл пошлины, возмездия не последовало, и это, по его мнению, опровергает экономистов, утверждавших, что концепция оптимального тарифа не сработает. Но хотя Европа действительно отреагировала молчанием, Китай принял меры в ответ на «пошлины Дня освобождения». Пообещав отвечать на любое следующее повышение пошлин Америкой, китайское министерство торговли заявило, что «Китай будет бороться до конца, если американская сторона решит идти по этому неверному пути». В итоге США и Китай снизили пошлины.

Ирония в том, что готовность Мирана озвучить всё то, о чём обычно умалчивается, практически гарантирует, что и остальные страны, включая ЕС, решат дать ответ, если США будут настаивать на логике оптимальных тарифов. Ведь одно дело – утверждать, что вы повышаете пошлины из соображений национальной безопасности или потому, что хотите оживить отечественную промышленность. Это вполне обоснованные внутриполитические цели, хотя можно и не соглашаться с тем, что пошлины помогут их достичь. И совсем другое дело – заявлять, как это делает Миран, что цель в том, чтобы выжать монопольную ренту из зарубежных стран путём манипуляций с условиями торговли. Когда это так явно декларируется в качестве цели, другие страны будут реагировать соответствующим образом.

Год назад я был среди тех, кто советовал не принимать ответные меры, поскольку я верил: Трамп просто не понимает, что высокие пошлины (в стране и за рубежом) наносят ущерб экономике США. Ведь логика возмездия работает только в том случае, если политические лидеры страны понимают экономические последствия введения высоких пошлин, и их волнуют выгоды, получаемые от внешней торговли. Парадокс в том, что, заменив нелогичность Трампа на экономическую логику, которая теперь полностью оправдывает возмездие других стран, аргументы Мирана оборачиваются сами против себя.

Торговая политика, опирающаяся на аргумент оптимальных тарифов, сводится к неприкрытой демонстрации экономической силы с целью нанести вред другим, включая давних союзников в Европе и Восточной Азии. Этот подход приносит – в лучшем случае – краткосрочные выгоды, причём в ущерб мягкой силе и глобальному лидерству. Кроме того, он экономически саморазрушителен и неизбежно ударит бумерангом.

Copyright: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ