Троллинг американской демократии

Вице-президент США Дж. Д. Вэнс недавно высказал предположение, что если бы Уотергейт произошел сегодня, он стал бы новостью, о которой говорили бы всего 12 часов. Хвастался ли он тем, что администрация президента Дональда Трампа способна пережить скандалы, которые когда-то привели бы к падению президентства, или это был выпад в адрес медийного истеблишмента, который слишком слаб, чтобы какие-либо обвинения прижились? В любом случае, Вэнс невольно указал на одну из самых глубоких уязвимостей демократии: когда каждое обвинение можно списать на партийную «охоту на ведьм», а каждый недипломатичный комментарий оправдывается как «просто троллинг», демократический контроль начинает рушиться.

В новом исследовании мы опираемся на целую генерацию научных работ, посвящённых отступлению от демократии, чтобы показать, что последней линией обороны демократии является не оппозиция, а собственные сторонники правящего лидера. Именно они в конечном итоге должны защищать демократию, поскольку все остальные и так уже выступают против человека, находящегося у власти.

Недавние выборы в Венгрии являются наглядным примером. Бывший премьер-министр Виктор Орбан проиграл не просто потому, что его противники массово пришли на выборы, а потому, что многие из его собственных избирателей отвернулись от него, обеспечив победу партии «Тиса» Петера Мадьяра и положив конец его нелиберальному правлению. То же самое верно и для Соединенных Штатов. Чтобы защитить американскую демократию, достаточное количество избирателей из коалиции Трампа «MAGA» должно быть готово отказаться от президента, которого они предпочитают, ради сохранения системы, которую они ценят.

Но это сложная задача, учитывая, что эти избиратели не наблюдают за отступлением от демократии напрямую. Вместо этого они видят расследования, предъявленные обвинения, встревоженных экспертов и слушания в Конгрессе. С их точки зрения бывает трудно отличить президента, находящегося под осадой враждебной прессы, от того, кто действительно подрывает демократию.

Именно эта «слепая зона» делает склонность Трампа к провокациям столь значимой. Его манера выкрикивающего зазывалы, ироничный тон и постоянное подмигивание могут казаться личными причудами, но они создают ту самую двусмысленность, которая так затрудняет демократический контроль. В рамках нашей аналитической модели политик всегда может выбрать так называемый «дисциплинированный путь»: действовать так, чтобы не оставлять места для двусмысленности, и отказаться от краткосрочных преимуществ, которые дает возможность держать всех в неведении.

Трамп, однако, поступает наоборот, оставляя за своей аудиторией право решать, серьезен он или нет. Эта тактика восходит к его первой президентской кампании, когда он отмахнулся от своих грубых высказываний на печально известной записи «Access Hollywood», назвав их «разговорами в раздевалке», и сохраняется до сих пор, когда он угрожает уничтожить Иран, а его помощники уверяют общественность, что его слова не следует воспринимать буквально. Смысл этой игры заключается в том, чтобы снова и снова демонстрировать, что критики Трампа намеренно принимают безобидное поведение за серьезные проступки и поэтому не заслуживают доверия, когда бьют тревогу.

Каждый раз, когда эта игра приносит успех, работа критиков становится сложнее. Сознательный контролер – редактор новостей, прокурор, наблюдатель – знает, что предупреждения теряют силу, если звучат слишком часто. Поэтому ответственные критики повышают планку доказательности, воздерживаются от рассмотрения неоднозначных случаев и бьют тревогу только тогда, когда доказательства наиболее убедительны. Сдержанность призвана гарантировать, что когда они все же предупреждают общественность, люди будут прислушиваться. Однако сдержанность не является решением, поскольку избиратели оценивают не только президента. Они также судят тех, кто бьет тревогу. В нашей модели любая критика формирует суждения избирателей как о поведении действующего президента, так и о мотивах критиков.

Сочетание фейковых новостей и неустанного троллинга усугубляет эту проблему. Осторожность означает меньше сигналов тревоги, но меньшее количество предупреждений от ответственных критиков также означает, что любое предупреждение, которое все-таки доходит до общественности, с большей вероятностью исходит от партийного противника, жаждущего мести, и, следовательно, с большей вероятностью будет выглядеть как часть «охоты на ведьм». Сдержанность – то самое качество, которое должно придавать критике достоверность, – в итоге дискредитирует её, обращая профессионализм самих критиков против них.

Американская политика не всегда работала таким образом. В июле 1973 года, в разгар Уотергейтского скандала, лишь 17 % американцев заявили социологам, что пресса «просто хочет погубить» президента Ричарда Никсона. По мере накопления доказательств Никсон лишился поддержки многих своих избирателей и в конечном итоге подал в отставку, чтобы избежать импичмента. Именно так должен работать демократический контроль: избиратели верят, что тревожные сигналы обоснованы, а политики стараются избегать даже видимости неправомерных действий, вместо того чтобы прятаться за двусмысленностью.

Когда избиратели перестают наказывать такую двусмысленность, у политиков появляется все основание ею злоупотреблять. Действующий политик, намеревающийся подорвать демократию, может замаскировать сомнительное поведение под иронию, вызывая критиков на то, чтобы те отнеслись к этому всерьёз и рискнули выставить себя в глупом свете.

Поэтому Вэнс прав в том, что «Уотергейт» сегодня угас бы за полдня; но не по той причине, о которой он думает. Дело не в том, что пресса слишком слаба или слишком предвзята. Дело в том, что политик, намеренно культивирующий двусмысленность как стиль управления, может изменить смысл критики, выставляя обоснованные предупреждения в качестве партийной истерии.

Это не означает, что избиратели должны верить каждому обвинению или что пресса должна кричать громче. Урок заключается скорее в том, что «карнавальное поведение» – это не просто черта характера, а политическая стратегия. Известный лозунг «Вашингтон Пост» предупреждает: «Демократия умирает во тьме». Наше исследование указывает на нечто ещё более тревожное: когда сам контроль становится предметом споров, демократия может умереть под светом прожекторов.

Роберт Гулотти, доцент кафедры политологии Чикагского университета.

Чжаотянь Ло, доцент кафедры политологии Чикагского университета.

Авторские права: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org