Война в эпоху слабых держав

Становится очевидно, что решение США и Израиля начать войну с Ираном оказалось поворотным моментом для глобального баланса сил – слабеет не только Америка, но и Китай. В Европе не стоит этому радоваться, потому что нынешняя европейская модель плохо подходит для защиты в опасном мире слабых держав.

Попытка президента США Дональда Трампа заставить Иран пойти на уступки с помощью военных средств потерпела фиаско, обнажив ограниченность американской мощи, но Китай тоже ослаблен этой войной. Продолжающаяся блокада Ормузского пролива и Красного моря ограничивает поставки и торговлю, что усугубляет структурные проблемы в Китае: большой госдолг, искусственно заниженный курс валюты, безработица среди молодёжи, экономическое неравенство, старение населения. Если Китай не достигнет целевых темпов экономического роста (и даже если почти достигнет), режим президента Си Цзиньпина может попасть в затруднительное положение.

Война в Украине, наоборот, стала для Китая экономическим подарком. Поставки нефти и газа из России и Ирана, против которых введены санкции, помогли Китаю удовлетворить огромные потребности в энергоресурсах, причём почти без затрат на обеспечение безопасности морских торговых путей. Китай также неплохо заработал на продажах России товаров двойного назначения. Дешёвые энергоносители, валюта с искусственно заниженным курсом, субсидируемая экономика – всё это помогают Китаю поддерживать производство и сохранять ценовую конкурентоспособность, несмотря на ослабление внутреннего спроса.

Но теперь война в Иране грозит испортить Китаю праздник. Являясь крупнейшим в мире импортёром нефти, Китай не только в одночасье лишился значительной части поставок, но и обнаружил, что оказывает на «партнёров» мало влияния. Несмотря на особые отношения с Ираном, Китай не смог убедить Исламскую Республику вновь открыть Ормузский пролив – хотя бы для китайских судов.

А для Америки Иранская война стала катастрофой с точки зрения как внешней политики, так и национальной безопасности. Ни одна из военных целей не достигнута, затраты для налогоплательщиков колоссальны, конца этому конфликту не видно.
Китай и США всё чаще используют долги, чтобы прикрыть ими свои глубокие проблемы. А мир, в котором ослаблены даже две сверхдержавы, это опасное место. Поскольку их мощь и влияние снижаются, вакуум спешно заполняют новые игроки и альянсы. Ярким примером стало недавно подписанное соглашение об оборонном альянсе между Турцией, Саудовской Аравией и Пакистаном.

Сокращение сил США и Китая даёт Евросоюзу шанс заново обрести глобальную роль, но он, похоже, довольствуется лишь пустой риторикой. Хотя ЕС давно хочет превратиться в геополитическую силу, он продолжает вязнуть в мелких ссорах и не может освободить экономику от бюрократических тормозов её развития.

Европа может жаловаться на перемены, стоя в стороне, а может воспользоваться шансом стать геополитической силой. Для этого ей надо отстаивать свои интересы, проводить серьёзные структурные реформы, укреплять оборонный потенциал, защищать стратегические морские торговые пути и цепочки поставок сырья.

Для сохранения глобальной значимости ЕС также обязан пересмотреть свою модель управления. Разнообразие в ЕС является одновременно и его величайшей силой, и главной слабостью, поскольку нынешняя модель союза требует консенсуса всех 27 стран-членов, а их интересы не всегда совпадают. Необходим трудный и длительный процесс согласований, при этом из-за учёта интересов каждого принимаются решения, которые редко превышают наименьший общий знаменатель. У стран-единомышленников почти нет свободы для лидерства на конкретных направлениях, а их инициативы часто удушает требование принимать общеевропейские решения.

Такое требование единообразия распространяется и на отношения со странами за пределами ЕС. В качестве примера можно привести отношения с Великобританией после Брексита, а также затянувшиеся переговоры с Канадой, Австралией и Новой Зеландией по поводу соглашений о свободной торговле и укреплении связей.

Это не удивительно, ведь европейский проект возник из-за необходимости защитить Европу от самой себя, преодолевая многовековые разногласия. Но сегодня Европа должна защищаться от внешних угроз, а это фундаментально иная задача, и для её решения нынешняя модель управления плохо подходит.

Европейские лидеры могли бы поучиться у частного сектора. Как и у Европы, главная сила крупных корпораций – хорошая диверсификация портфеля продукции, но она же была их главной слабостью. Удерживание всей продукции и услуг в рамках централизованной структуры становилось слишком затратным и обременительным. Для решения проблемы отдельным подразделениям было предоставлено больше автономности при сохранении юридического контроля над ключевыми предприятиями. Перейдя от интегрированных конгломератов к структурам холдингового типа, многие компании повысили свою гибкость и эффективность, сократив издержки и административную нагрузку.

Эту корпоративную модель, конечно, нельзя напрямую использовать в отношениях между странами. Но ЕС мог бы, опираясь на её базовую логику, дать демократическим партнёрам нечто большее, чем бинарный выбор между полным членством и статусом наблюдателя-аутсайдера. Допустив несколько уровней интеграции, можно открыть новые возможности, особенно для стран, которые, подобно Турции, десятилетиями ждут вступления в ЕС, но вряд ли станут его членами в обозримом будущем.

Хотя реформа ЕС может казаться совершенно невозможной, стоит напомнить, что 70 лет назад мало кто мог себе представить этот блок в его нынешнем виде. Если Европа хочет избежать повторения самых мрачных глав своей истории, она должна вновь начать стремиться к тому, что выглядит политически невозможным. В эпоху слабых держав это означает, что ей надо провести реорганизацию ради обретения той роли, которую она хочет играть в мире.

Петер Эйтель, консультант по геополитическим рискам, приглашённый профессор в Университете Лойфана в Люнебурге.

Зигмар Габриэль, бывший министр иностранных дел и вице-канцлер Германии, сейчас председатель ассоциации Atlantik-Brücke.

Copyright: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ