Что известно о 6,5 трлн тенге и о чём аудиторы предупреждали уже в этом году

На инфраструктурную программу власти Казахстана направят около 6,5 трлн тенге из Нацфонда – почти $14,5 млрд. Первые 1,5 трлн уже распределены между 262 проектами. Но на спорт и культуру выделили в 2,6 раза больше, чем на школы, а аудиторы ещё весной предупреждали о неготовых проектах, завышенных закупках и уголовных делах, связанных с расходами фонда. При этом правительство пока не объяснило, какую экономическую отдачу принесут эти триллионы.

Стадионы дороже школ: приоритеты вызывают вопросы

В Послании 28 октября президент Касым-Жомарт Токаев поручил правительству разработать «беспрецедентный» план инфраструктурной модернизации и пообещал выделить на него из Нацфонда около 6,5 трлн тенге до конца 2029 года. Отдельно он потребовал найти 1,5 трлн тенге на запуск социальных проектов в этом году и в первые два месяца 2027 года. Программа получила название «Халықтық құрылыс», а 2027 год объявлен Годом масштабного общенационального строительства.

На конец сентября активы Нацфонда, по данным Нацбанка, составляли $66,65 млрд. Таким образом, 6,5 трлн тенге – это около 22% активов фонда. Получается, что в среднем на программу будут тратить чуть больше 2 трлн тенге в год. Для сравнения: гарантированный трансферт из Нацфонда в бюджет на 2026 год составляет 2,8 трлн тенге. Раньше таких расходов в бюджете этого типа не было, а сам президент не раз требовал сократить зависимость бюджета от Нацфонда.

Первый заместитель премьер-министра Нурлыбек Налибаев 4 ноября раскрыл структуру 262 проектов на общую сумму 1,5 трлн тенге, уже одобренных через Фонд развития инфраструктуры.

Больше всего – 369 млрд тенге – получит транспортная отрасль. Здесь предусмотрено 48 проектов по строительству дорог и мостов. На здравоохранение, включая больницы, поликлиники и роддома, направят 344 млрд тенге на 41 проект. Водоснабжение и водоотведение получат 284 млрд тенге на 55 проектов, культура, туризм и спорт – 266 млрд тенге на 23 объекта, тепло- и газоснабжение – 136 млрд тенге на 67 проектов, образование – 101 млрд тенге на 28 проектов.

Получается, что на один спортивный или культурный объект в среднем приходится около 11,6 млрд тенге, тогда как на одну школу или образовательный комплекс – примерно 3,6 млрд. Это не обязательно ошибка: театр или стадион действительно могут стоить дороже школы. Но общественность вправе спросить, почему приоритеты расставлены именно так.

Власти уже отчитались, что на 122 проекта выделено 497 млрд тенге. В мае 2027 года обещают открыть аэропорты в Зайсане, Катон-Карагае и Кендерли.

Важно не путать эту программу с национальным проектом модернизации энергетики и коммунальных сетей. На него до 2029 года предусмотрено около 13 трлн тенге. Он финансируется отдельно – за счёт государственного бюджета и частных инвестиций – и нацелен на снижение износа сетей.

Какую отдачу обещают власти?

Главный макроэкономический риск очевиден. Деньги из валютного фонда конвертируются в тенге и поступают в экономику, где строительные мощности и количество рабочих рук ограничены.

По оценке первого вице-министра национальной экономики Азамата Амрина, увеличение денежной массы на 10% добавляет к инфляции за два года около одного процентного пункта. Заместитель главы Нацбанка Виталий Тутушкин считает, что вклад программы в инфляцию будет минимальным, если средства потратят эффективно. Однако он оговорился, что прогноз может быть пересмотрен.

Сейчас Нацбанк ожидает инфляцию на уровне 9–11% в 2026 году и 6,5–8,5% в 2027-м. Амрин называл для 2027 года диапазон 7,5–9,5%. Уже эта разница показывает, что единой оценки нет.

Экономисты в публикациях казахстанских СМИ предупреждают: если деньги будут поступать в экономику резко и большими объёмами, курс тенге может испытывать серьёзные колебания. При равномерном распределении средств в течение трёх лет такой риск ниже. Ключевое слово здесь – темп, а не сумма.

Какую отдачу обещают власти? В официальных данных пока нет прогноза прироста ВВП, количества созданных рабочих мест или других измеримых результатов всей программы. Президент говорил о повышении благосостояния людей и необходимости использовать накопленный потенциал для развития регионов. Правительство же пока отчитывается количеством проектов и объёмом финансирования, но не ожидаемыми результатами.

Это оценка редакции, основанная на простой логике. Дороги, мосты, водопроводы и энергосети повышают производительность экономики и окупаются годами. Больницы, школы и спортивные комплексы дают социальный эффект, который сложно перевести в денежный эквивалент. Причём этот эффект напрямую зависит от того, будут ли в новых зданиях персонал, оборудование и бюджет на содержание.

Без публичных показателей – например, снижения износа сетей, сокращения времени в пути, увеличения количества мест в школах и больницах – оценить отдачу программы не смогут ни депутаты, ни журналисты.

На старые грабли с новыми триллионами

«Нурлы жол» остаётся одним из наиболее удачных примеров. По словам председателя Счётного комитета Натальи Годуновой, это единственная государственная программа, которую профинансировали на 100%. Её эффект был заметен: ежегодно строились сотни километров дорог, линий электропередачи и водопроводов.

Но тот же Счётный комитет отмечал, что ни одну государственную программу не удалось проверить как полностью завершённую. При этом органы государственного аудита выявили в «Нурлы жол» нарушения на 34,3 млрд тенге.

Вокзал «Нурлы жол» в Астане подорожал с 210,3 до 243,6 млрд тенге. Аудиторы связали рост расходов с недостаточной проработкой технико-экономических обоснований.

Самое свежее предупреждение прозвучало в апреле этого года. Тогда Высшая аудиторская палата (ВАП) сообщила о проверке более 3 тыс. бюджетных инвестиционных проектов общей стоимостью 3,4 трлн тенге.

Проверяющие обнаружили проекты, включённые в финансирование без проектно-сметной документации и земельных участков. Более 500 проектов на 394 млрд тенге пришлось исключить или заменить в ходе реализации. Кроме того, аудиторы выявили закупки оборудования, стоимость которого в отдельных случаях почти вдвое превышала плановую.

Палата предложила вернуть 64 млрд тенге, использованных не по назначению, и сообщила о возбуждении уголовных дел по фактам расходования средств Нацфонда в 2023 и 2024 годах.

Будут ли учтены эти уроки? При бюджете в 6,5 трлн тенге даже небольшая доля потерь может обернуться сотнями миллиардов.

Посредники тоже хотят свой кусок

Власти обещают сделать ставку на отечественные материалы и производственную базу. Министр промышленности и строительства Ерсайын Нагаспаев заявил, что доля казахстанских стройматериалов на внутреннем рынке выросла с 67% в прошлом году до 73% в этом. До конца года планируется запустить ещё 45 проектов, чтобы довести этот показатель до 80%.

Кроме того, с 2022 года правила государственных закупок обязывают подрядчиков применять материалы казахстанского производства и закупать их через реестр отечественных товаропроизводителей.

Однако материалы – только часть сметы. Простой расчёт, основанный на допущении, что материалы составляют 40–50% стоимости типового объекта, даёт от 1,9 до 2,4 трлн тенге потенциальной выручки для отечественных поставщиков. Это 29–36% всей суммы программы. Речь идёт о нижней оценке экономического эффекта для самих поставщиков материалов: зарплаты, услуги местных подрядчиков и налоги тоже остаются в стране. Но верхняя граница возможного эффекта ограничена.

Средний показатель в 73% не учитывает, что оборудование для больниц, кабель и трансформаторы, вероятно, придётся импортировать. Кроме того, по отдельным позициям внутренние производственные мощности могут не справиться с резким скачком спроса.

В 2022 году цементные заводы были загружены лишь на 69%, а арматура обеспечивала примерно половину внутреннего рынка. С тех пор ситуация с производственными мощностями могла измениться.

К тому же резкий рост спроса неизбежно создаст давление на цены песка, щебня и цемента. Есть и риск, что основную выгоду получат не производители, а цепочки посредников и аффилированные поставщики.

Обещаний мало – покажите цифры

Для читателя и налогоплательщика критерии успеха довольно просты. Нужен открытый реестр всех 262 проектов и тех, которые появятся позднее. В нём должны быть указаны первоначальная и текущая стоимость, сроки реализации и подрядчики, чтобы любое удорожание было заметно сразу.

Необходима независимая оценка готовности проектов до выделения денег. Ведь именно неготовые проекты аудиторы называли одной из главных проблем.

Нужно публиковать данные о том, сколько материалов и оборудования действительно закуплено в Казахстане, а не ограничиваться обещаниями поддерживать отечественных производителей.

И, наконец, необходимы измеримые результаты, которые можно будет проверить к 2029 году. Налибаев заверил, что все 6,5 трлн тенге будут находиться под строгим контролем правительства. По сообщениям СМИ, за ходом программы также будут следить депутаты Курултая, общественники и журналисты.

Это хорошее начало. Но контроль начинается с данных, которые можно проверить без специального разрешения. Если такая информация будет доступна, программа действительно может оставить после себя больницы, дороги и водопроводы. Если нет, Нацфонд рискует повторить сценарий, о последствиях которого аудиторы предупреждают уже сейчас.

Читайте также:

«Из Национального фонда нечаянно пропало 2,3 трлн тенге»

«Почему Минфин спрятал статистику по поступлениям в Нацфонд?»

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ