Послание Токаева: Казахстан всё ещё в поисках смыслов

Спустя 35 лет независимости Казахстан вновь собирается определять своё будущее. Почему прежних стратегий оказалось недостаточно? И не повторят ли новые реформы судьбу старых? Exclusive.kz анализирует, какие вопросы оставило после себя новое Послание Касым-Жомарта Токаева.

Ежегодное Послание президента в этом году заставило себя ждать необычно долго. Обычно подобные выступления проходят в начале сентября, однако на этот раз Токаев обратился к народу лишь 28 октября. За время ожидания накопилось немало вопросов, поэтому журналисты, политологи и экономисты рассчитывали услышать не только экономические поручения, но и важные политические заявления.

Прежде всего – ожидались комментарии о будущем самого Токаева. Ранее он дал обещание, что в соответствии с законодательством завершит президентство в 2029 году. Однако в июле стало известно, что принятие новой Конституции позволило ему вновь баллотироваться на этот пост. 23 августа президент признал наличие такого права, но назвал разговор о предстоящих президентских выборах преждевременным. Тем не менее, вопросы по этому поводы у казахстанцев остались, и были ожидания, что в послании президент об этом обмолвится хотя бы парой слов.

Другой обсуждавшийся сценарий, который надеялись услышать в послании эксперты, – возвращение Токаева в ООН, где он ранее занимал пост заместителя генерального секретаря. Да, в январском интервью газете Turkistan президент уже говорил, что не стремится возглавить организацию, – но при этом там же он признал интерес со стороны ряда государств и участие в закрытых международных консультациях. Между тем, выбор нового генсека оказался в серьёзном затруднении: после шести предварительных голосований постоянные члены Совбеза так и не согласовали кандидатуру преемника Антониу Гутерриша, чьи полномочия истекают 31 декабря. От того и появляются новые вопросы. И хотя Токаев в начале Послания упомянул критическое ослабление авторитета организации, тем не менее, никаких заявлений о ситуации с выборами нового главы и собственных перспективах не сделал.

Дополнительные вопросы о возможной передаче власти породило появление в стране вице-президента, которому при досрочном уходе главы государства временно переходят президентские полномочия. Казахстанцам по-прежнему не ясны причины появления такой должности с неустановленным кругом задач (согласно указу президента, вице-президент «осуществляет полномочия в соответствии с поручениями главы государства»). До сих пор всё объяснение роли вице-президента сводилось лишь к тому, что «в нынешнее непростое время такая должность особенно нужна нашей стране». Однако единственное публичное поручение на данный момент, – «отчитываться каждые две недели о популяризации положений новой Конституции», – пока не демонстрирует чем новая роль Карина отличается (или, по крайней мере, должна отличаться) от старой, помимо потенциального функционала транзита. Ожидалось, что в послании будет раскрыто детальней, зачем же всё-таки нужна эта должность, но по итогу об этом тоже ничего сказано не было.

Не прозвучало и ожидавшихся подробностей военной реформы после сентябрьской трагедии на Каспии, где погибли 14 военнослужащих. Произошедшее привело к смене министра обороны и поручению кардинально реформировать армию и провести в ней тотальный аудит. Многие предполагали, что перенос Послания на октябрь связан с этими событиями, и надеялись, что данной теме будет уделено ключевое внимание. 21 октября было объявлено, что Совет безопасности одобрил соответствующий план, однако вопросы о причинах трагедии и ответственности виновных остаются без публичных ответов. Про ситуацию в Минобороны в Послании ничего не было сказано.

На фоне высоких ожиданий выступление могло кому-то показаться скудным на сенсации. Основное внимание привлекла объявленная «Народная стройка». Однако на самом деле наиболее важные, но почти незамеченные, заявления прозвучали ближе к завершению Послания: президент поручил вновь переосмыслить национальные стратегии и фундаментально реформировать государственное управление. Это заставляет задуматься: почему же Казахстан спустя 35 лет независимости вынужден по-прежнему искать собственный путь развития?

Строить, строить и ещё раз строить

Одним из ключевых решений Послания стало объявление 2027 года Годом Всенародной большой стройки. Правительство должно разработать общий План инфраструктурной модернизации, на который до конца 2029 года предполагается направить около 6,5 трлн тенге из Нацфонда. Уже на первом этапе планируется строительство примерно 70 медицинских учреждений и 50 объектов образования, спорта и культуры. Программа также охватит дороги, водоснабжение, газификацию и коммунальные сети.

Президент рассчитывает, что масштабные госзаказы помогут и казахстанской промышленности. Он особо подчеркнул недопустимость использования средств Нацфонда для финансирования импорта. Однако на этом фоне остаётся вопрос – насколько отечественные предприятия способны обеспечить строительство необходимыми материалами и оборудованием? Ведь, как ранее выяснял Exclusive.kz, действующая таможенная политика сама создаёт ситуацию, когда импорт готовой продукции оказывается выгоднее производства внутри страны.

Сама идея массового строительства социальных объектов далеко не новая. Ещё в своём первом Послании в 2019 году Токаев объявил о развитии сельской инфраструктуры в рамках проекта «Ауыл – Ел бесігі». Затем появилась «Дорожная карта занятости», куда в 2020 году направили около 976 млрд тенге.. Она включала в себя тысячи проектов по ремонту дорог, коммунальных сетей и строительству общественных объектов.

В 2022 году после Кантара были объявлены новые крупные инициативы, также связанные с масштабной застройкой страны. Появились проект «Комфортная школа», который изначально предусматривал создание 800 тысяч ученических мест (однако оказался впоследствии порезан), и программа модернизации сельского здравоохранения, по которой строились 655 медицинских объектов и обновлялись районные больницы. На реализацию этих задач выделялись значительные бюджетные средства, включая деньги Нацфонда.

Отличие нынешней инициативы «Народная стройка» заключается прежде всего в попытке объединить разрозненные направления в одну большую программу и связать её с поддержкой отечественного производства. Инфраструктура постоянно требует расширения и обновления, поэтому продолжение строительства вполне оправданно.

Но если государство уже много лет реализует аналогичные проекты, важно открыто разобраться и в их эффективности. Как ранее отмечал политолог Досым Сатпаев, в стране регулярно открываются новые предприятия, но их дальнейшая судьба нередко остаётся неясной. Для общества же гораздо важнее не количество торжественных открытий, а то, насколько успешно построенные объекты работают на благо страны спустя несколько лет и действительно ли окупились вложенные средства (если не прямым доходом, то как минимум реальным повышением уровня жизни граждан).

Поэтому настоящая новизна «Народной стройки» могла бы заключаться не в рекордных расходах, а в способности государства наконец обеспечить последовательное выполнение собственных планов. И здесь возникает более серьёзный вопрос: что именно Казахстан собирается построить в широком смысле слова? Ведь речь идёт не только об инфраструктуре, но и об образе будущей страны, который власти продолжают уточнять.

Каким должен быть Казахстан?

После январских событий 2022 года центральное место в политической риторике Токаева заняла идея «Справедливого Казахстана». Однако затем с каждым годом стало появляться всё больше новых определений, каким государство и его жители должны быть. На Национальном курултае в 2024 году президент сформулировал триаду «Справедливый Казахстан – Ответственный гражданин – Прогрессивная нация». Позднее он приравнял прогрессивную нацию к технологической, связав развитие общества с качественным образованием и современными знаниями.

Постепенно менялись и описательные характеристики самого государства. Год назад Касым-Жомарт Токаев говорил о Справедливом, Безопасном, Чистом и Сильном Казахстане. В нынешнем Послании в этом перечислении появилось новое слово – «Прогрессивный Казахстан». Если раньше речь шла о прогрессивности самих граждан, то теперь это качество приписывается всему государству – его системам управления, экономике, институтам, принципам его работы.

Сами по себе эти понятия вполне понятны. Но остаётся вопрос: чем они должны измеряться? Справедливость – это не только политический лозунг, но и доступность правосудия, равенство перед законом, честная конкуренция. Прогрессивность – не просто внедрение искусственного интеллекта, а качество образования, научные разработки, современные производства. Без конкретных результатов определения будущего государства рискуют остаться красивыми словами.

Особенно показательно в этом отношении выступление Токаева 24 сентября 2026 года на первой сессии Қазақстан Халық Кеңесі. Тогда президент сказал, что новая Конституция, вступившая в силу 1 июля, фактически завершила многолетнюю дискуссию о национальной идеологии, «стала подлинным зеркалом истории нашей страны – её прошлого, настоящего и будущего» и «заложила прочный фундамент будущего Казахстана».

Однако в Послании, которое было озвучено всего лишь через 34 дня после тех слов, он поручил критически переосмыслить все национальные планы и стратегии и разработать новый документ с долгосрочным видением приоритетов страны. Возникает вопрос: что изменилось всего за месяц, если до этого основные идеологические ориентиры уже считались окончательно определёнными?

Разумеется, Конституция и стратегия развития – не одно и то же. Первая закрепляет основные принципы государства, вторая должна объяснять, как достичь поставленных целей. Но если образ будущего уже ясен, что именно государство собирается переосмыслить? Только способы достижения прежних целей или сами приоритеты? И почему для этого вновь потребовалось отдельное президентское поручение? Ведь Казахстан уже неоднократно принимал документы, призванные определить его будущее на десятилетия вперёд. И всякий раз спустя некоторое время возникала необходимость их пересматривать.

Стратегии будущего: сколько раз можно начинать заново?

Итак, в конце своего Послания Касым-Жомарт Токаев поручил Администрации президента и Агентству по стратегическому планированию и реформам совместно с научными центрами в течение года разработать документ с новым долгосрочным видением развития Казахстана. Президент объяснил необходимость такого документа вступлением страны в новый исторический цикл и изменением международной обстановки.

Но ведь подобные задачи ставились практически с первых лет независимости. В 1997 году появилась стратегия «Казахстан-2030», а в декабре 2012 года Нурсултан Назарбаев представил стратегию «Казахстан-2050». Тогда уже государству предлагалось пересмотреть прежние подходы, улучшить систему управления и обеспечить выполнение долгосрочных целей и провести «перезагрузку» стратегических документов.

И вот, почти 14 лет спустя страна вновь слышит о необходимости критического переосмысления национальных планов. За это время сменился президент, прошло несколько Конституционных реформ, появились новые политические институты и многочисленные государственные программы. А определение долгосрочного направления развития по-прежнему вновь и вновь начинается с нуля.

Стоит напомнить, что и при Токаеве уже принимался соответствующий документ. 30 июля 2024 года был утверждён Национальный план развития до 2029 года, предусматривающий 17 направлений и 39 основных показателей. Среди его целей – рост экономики, повышение производительности труда, развитие человеческого капитала и увеличение номинального ВВП до $450 млрд. До завершения плана остаётся три года, однако теперь государство вновь собирается определить долгосрочные приоритеты.

Возможно, новый документ будет развивать существующую стратегию, а не заменять её? Пересматривать планы в условиях международных конфликтов, технологических изменений и экономических потрясений вполне нормально. Но тогда необходимо будет прозрачно объяснить, какие положения прежних программ сохраняются, какие требуют изменения и почему? Иначе возникает опасность, что вместо последовательного движения государство будет регулярно объявлять новую отправную точку.

Кроме того, Казахстан уже разрабатывал множество стратегий, но почти никогда не подводил публично итоги их выполнения. Какие задачи достигнуты? Какие провалены? Почему одни решения сработали, а другие нет? Вероятно, проблема заключается не столько в самих стратегиях, сколько в способности государства обеспечить их выполнение? Без ответов на эти вопросы новый план повторит прежние ошибки.

Госаппарат снова реформируют. Спасёт ли ИИ?

Вторым важнейшим поручением Послания стала подготовка Комплексного плана реформирования государственного управления до 1 июня 2027 года. Президент потребовал устранить дублирование функций, сократить бюрократию, повысить компетентность чиновников и адаптировать государственную систему к эпохе искусственного интеллекта. По его словам, изменения должны затронуть всю вертикаль власти – от правительства до сельских акиматов.

Однако необходимость подобной реформы тоже обсуждается далеко не впервые. Ещё 26 февраля 2021 года была утверждена Концепция развития государственного управления до 2030 года под названием «Люди прежде всего». Она предусматривала повышение эффективности чиновников, устранение лишних административных процедур, улучшение государственных услуг и переход к управлению, ориентированному на потребности граждан. Впоследствии концепцию несколько раз корректировали, – в том числе дважды летом 2025 года.

Кроме того, 13 апреля 2022 года Токаев подписал специальный указ о дебюрократизации государственного аппарата. Документ требовал сокращать отчётность, устранять дублирующиеся поручения, ускорять согласования и повышать личную ответственность руководителей. В 2024 году появилась и отдельная Концепция развития государственной службы до 2029 года, посвящённая профессионализации чиновников и кадровым изменениям.

Получается, что ключевые задачи новой реформы практически совпадают с теми, которые государство ставило четыре-пять лет назад. Почему же президент вновь говорит о бюрократическом балласте, некомпетентности служащих и недостаточной эффективности управления? Неужели прежние меры не сработали или их оказалось недостаточно? Без оценки уже проведённых реформ трудно понять, почему теперь результат должен быть иным.

Одним из объяснений необходимости реформы президент называет развитие ИИ. Действительно, современные технологии позволяют быстрее обрабатывать документы, находить противоречия в законодательстве, анализировать большие массивы данных и помогать принимать решения. Однако обновления в 2025 году концепции госуправления уже предусматривали использование ИИ. Следовательно, сам по себе технологический прогресс не объясняет необходимость очередной фундаментальной перестройки.

К тому же ИИ не способен самостоятельно изменить отношения между государственными органами. Он не решит, почему чиновники опасаются принимать самостоятельные решения, почему несколько ведомств отвечают за одну задачу и почему выполнение поручений затягивается на годы.

Более того, технологии могут лишь ускорить существующую бюрократию. Наглядный пример – ситуация в образовании: президент указал в Послании на то, что учителя, прежде заполнявшие бумажные отчёты, теперь вынуждены работать с многочисленными электронными формами. То есть, процедуры стали технологичными, но не оказались более простыми, – бюрократия просто приняла иной вид.

Поэтому настоящая реформа госаппарата должна заключаться не в количестве внедрённых технологий, а в изменении правил работы государства. Необходимо сокращать ненужные согласования, чётко распределять ответственность и начать наконец оценивать чиновников по их конкретным результатам деятельности. Иначе спустя несколько лет Казахстан вновь может столкнуться с необходимостью реформировать ту же систему, которую уже неоднократно пытался изменить.

Пока Казахстан ищет свой путь, соседи тоже строят будущее

Проблема заключается ещё и в том, что время на бесконечный пересмотр стратегий у Казахстана ограничено. Пока наша страна вновь определяет долгосрочные приоритеты, соседние государства также ставят перед собой новые цели и всё активнее конкурируют друг с другом за инвестиции, производства, специалистов и транспортные маршруты. В Послании Токаев призвал задуматься, с каким «багажом» Казахстан подойдёт к следующему знаковому рубежу 40-летия независимости. Задумываются об этом и главы других стран Центральной Азии.

В частности, Узбекистан при Шавкате Мирзиёеве продвигает идеи «Нового Узбекистана» и Третьего Ренессанса, связывая их с развитием промышленности, науки и образования. При этом экономические амбиции соседней страны постоянно растут. Как ранее анализировал Exclusive.kz, при сохранении текущих высоких темпов роста Узбекистан в 2040-х годах потенциально может превзойти Казахстан по абсолютному объёму экономики. Конечно, это не означает превосходства по уровню жизни, учитывая значительно большую численность населения, однако показывает, насколько серьёзной становится конкуренция между двумя странами.

Похожие задачи ставит перед собой Кыргызстан. Причём ровно за неделю до Послания Токаева, 21 октября, президент Садыр Жапаров выступил с собственным видением развития страны на ближайшие пять лет. Он также объявил о новом этапе развития, повышении эффективности государственного управления, защите инвестиций и проактивном внедрении искусственного интеллекта. Эти задачи во многом совпали с теми, которые неделю спустя обозначил Токаев. Кроме того, в Кыргызстане уже действует Национальная программа развития до 2030 года, определяющая экономические приоритеты страны.

Конечно, соседи также пересматривают свои программы и далеко не обязательно достигнут всех заявленных целей. Казахстан пока сохраняет значительное преимущество по размеру экономики, накопленным ресурсам и инфраструктуре. Однако Узбекистан и Кыргызстан тоже стремятся укрепить свои позиции в регионе, развивая промышленность, транспорт и привлекая инвестиции. Поэтому нынешние преимущества Казахстана вовсе не гарантируют, что он сохранит их в будущем, особенно если соседи будут развиваться быстрее.

Именно поэтому нашей стране действительно необходимо определить свои долгосрочные ориентиры. Но ещё важнее обеспечить последовательное выполнение уже принятых решений. В текущей региональной конкуренции преимущество получит не государство с наиболее впечатляющей стратегией, а то, которое сможет создать условия для развития предприятий, привлечения инвестиций и роста благосостояния граждан.

Возможно, нам уже нужны не столько новые национальные смыслы, сколько умение воплощать давно провозглашённые. Справедливость, сильная экономика, безопасность и прогресс присутствуют в государственных программах много лет. Их достижение должно зависеть не от очередной смены лозунгов или политических руководителей, а от последовательной работы государства.

Ведь каким бы ни оказалось политическое будущее главы государства, Казахстану предстоит развиваться и после 2029 года, и после 2031, и после следующего пересмотра национальных стратегий. Поэтому важно не только то, кто будет руководить страной в будущем, но и то, какой Казахстан ему достанется. И не потребуется ли новому руководителю опять начинать с поиска смыслов?

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ